Дед в режиме хранителя. Том 5 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" (книги регистрация онлайн бесплатно txt, fb2) 📗
— Каждый может допустить ошибку, — философски пожала плечами красотка и со смешком добавила: — Ну, кроме меня. Я всегда поступаю правильно, потому даже не знаю, что чувствую те, кто ошибаются.
— Помнится, ты назвала ошибкой наш брак, — напомнил барон.
— Тогда он казался ошибкой. А сейчас всё поменялось, в очередной раз доказав, что я не ошибаюсь. И насчёт Зверева тоже не ошибаюсь, не связывайся с ним, — прошептала Владлена, поправила волосы и снова откинулась на спинку дивана, с улыбкой посмотрев на Красавцева.
А тот возбуждённо зачастил, глядя на барона Лейба:
— Что вы скажете⁈ Отступите от своего предположения? Согласитесь с господином Зверевым?
Блондин хмуро посмотрел на Владлену Велимировну. Та спокойно разгладила складки на платье, не глядя на бывшего мужа. А тот едва слышно тяжело вздохнул и испытующим взглядом посмотрел на Зверева.
Игнатий насмешливо улыбнулся, всем своим видом показывая, что он тут единственный, кто понимает, что происходит с Лабиринтом. А все остальные — дети малые, лепечущие какую-то чушь.
Эта усмешка вызвала глухое раздражение у барона. Между его бровями пролегла складка.
Он ещё раз глянул на Владлену и решительно отчеканил:
— Нет, конечно! Я не отступлюсь от своей идеи. Аномалии скоро исчезнут!
Велимировна бросила на него сокрушённый взгляд и покосилась на довольно улыбнувшегося Игнатия.
— Может быть, вы ещё хотите поклясться в этом, барон? — коварно спросил тот, восседая между внуками.
— Нет, клясться я, конечно, не буду. В жизни всякое может случиться. Однако же я продолжу утверждать, что проходы, ведущие в Лабиринт, скоро обретут свой прежний вид.
— А я вот в этом искренне сомневаюсь, — снова сверкнул улыбкой Игнатий Николаевич, едва не вызвав слезу умиления у Красавцева, понимающего, что рейтинг его шоу растёт с каждым словом Зверева.
— А вы что скажете, Владлена Велимировна? — бросил ей Генрих, стоя на сцене в лучах прожекторов. — Какой вариант вам ближе? Зверева или барона Лейба?
— Слишком рано делать какие-либо предположения, — дипломатично ответила она, разглядывая свои длинные ногти, покрытые красным лаком, похожим на кровь.
Затем Владлена сложила руки на груди, отчётливо проступающей под облегающим платьем, и элегантно закинула ногу на ногу, принявшись покачивать туфелькой, словно гипнотизируя мужчин из первых рядов.
Те с интересом наблюдали не только за ней, но и за пикировкой аристократов, вдыхая тёплый воздух, пахнущий проводкой, пылью и лёгким ароматом нагревшейся пластмассы.
Лейб косо глянул на неё, словно рассчитывал, что Владлена поддержит его.
Игнатий же сказал, азартно посмотрев на блондина:
— Может, заключим джентльменское пари, а, барон Лейб?
— Нет, пари я с вами заключать не стану. Мне оно ни к чему. Мне от вас ничего не нужно. А то, что было нужно, я уже забрал, — высокомерно усмехнулся бывший муж Велимировны.
— Оказывается, вы заблуждаетесь не только насчёт Лабиринта, — хмыкнул Зверев, бросив мимолётный взгляд на Владлену. — Что ж, скоро мы узнаем, кто был прав… Во всём прав.
— Надеюсь, вы не сильно расстроитесь, когда ваши слова не подтвердятся, а то в вашем возрасте нельзя волноваться, — с притворной заботой выдал барон, расправив плечи и проведя рукой по длинным ухоженным волосам, словно в очередной раз хотел показать, какой он красавец.
— Узнаем, узнаем, — слегка кивнул Зверев и посмотрел на Красавцева.
На его холёном загорелом лице мелькнула тень разочарования — увы, пари не состоялось. Но глаза всё равно горели: он прекрасно понимал, что шоу получилось огненным. Да, без мордобоя и дуэли, но с напряжением и недосказанностью. Теперь зрители точно будут прилипать к экранам и ждать, кто в итоге окажется прав: Зверев или Лейб.
Съёмочный павильон
Остаток шоу Генрих провёл в том же ключе, пытаясь ещё сильнее разогреть наше с бароном противостояние. Но мы с Лейбом, достигнув определённой точки, переходить её не стали. Всё-таки не балаганные шуты, чтобы терять дворянское достоинство на потеху толпе.
Генриха это, ясен хрен, не устраивало. И тогда он постарался разыграть карту под названием Владлена Велимировна. Ведь она сначала была со мной, а теперь вроде как с бароном. Грех не устроить из этого свару. Другие ведущие просто бы не поняли Красавцева.
Однако декан железной рукой с острыми ногтями пресекла все посягательства на эту щекотливую тему и попросту заткнула ему рот. Но Красавцев всё-таки сделал ещё пару попыток и лишь потом успокоился.
Ну как успокоился… Всё таким же козликом прыгал по сцене, но провокации прекратил. К тому же и время съёмок подходило к концу.
Первым об этом напомнил барон Лейб, негромко, но отчётливо произнёсший:
— Генрих, пора заканчивать, у меня много важных дел, как и подобает аристократу моего полёта.
И следом блондин многозначительно обвёл взглядом всех, кроме Владлены. Будто мы бездельники, а они вдвоём — вершители судеб, у которых каждая минута расписана.
— Генрих, вам стоит прислушаться к словам многомудрого барона, — с ироничной улыбкой произнёс я. — Возможно, одно из его важных дел — выкатить луну на небосклон. Думаю, аристократ такого полёта менее важными делами не занимается. А завтра ему нужно колесницу запрячь и сделать то же самое с солнцем, что и с луной.
Павел хихикнул, а вот Вячеслав опять нахмурился, будто каждое моё слово заставляло его испытывать испанский стыд.
Сам же барон заиграл желваками, не оценив моей иронии. Но Владлена успокаивающе положила руку ему на предплечье и воткнула в ведущего требовательный взгляд.
Тот изобразил благодарную улыбку и произнёс, бросившись всем пожимать руку:
— На сегодня достаточно. Спасибо всем, что пришли. Я очень ценю это! Вы были великолепны!
— А то, — усмехнулся я, вставая с диванчика.
Пожал ладонь Генриху, а потом и с Лейбом обменялся рукопожатием. Мы же дворяне, должны соблюдать приличия. Вот только наше рукопожатие было похоже на борьбу.
Барон сжал пальцы с такой силой, будто хотел переломать все кости в моей ладони. А его холодный взгляд с затаённой враждой впился в моё лицо, стараясь отыскать на нём признаки боли. И признаться, хватка у Лейба оказалась сильной. У меня аж хрустнул сустав и побелели пальцы.
Стон зародился в моей глотке и покатился ко рту, чтобы вырваться наружу и опозорить меня. На нас же все смотрели.
Барон уже приготовился бросить едкую остроту, мол, он не знал, что Зверев не привык к мужским рукопожатиям, потому и переборщил с силой сжатия.
Однако я умудрился сохранить каменное выражение лица и сам крепче стиснул руку Лейба. Но моё нынешнее тело, конечно, не настолько сильное, чтобы крошить в пыль кости аристократа, явно обладающего высоким уровнем дара.
Впрочем, на лице барона всё же отразилось удивление. Он не ожидал от меня такой силы.
Красавцев заметил его удивление и тихо хмыкнул, как-то по-новому посмотрев на меня.
Лейб ожег ведущего яростным взглядом и холодно проговорил, разжав руку:
— До встречи, Игнатий Николаевич. Надеюсь, вы примете приглашение Генриха на очередное шоу, когда станет доподлинно известно, что проходы, ведущие в Лабиринт, возвращаются к своему исходному виду.
— Такой темы не будет. Или вы верите в новогоднее чудо? Нет, оно не произойдёт. Тем более нынче осень. Аномалии усугубятся, — твёрдо произнёс я, хотя и сам на миг засомневался.
Вдруг Ирис не прав? Что, если проходы и вправду станут выглядеть как прежде?
— Поглядим, — вставила Владлена, цапнула барона за руку и потащила за собой к двери, ведущей прочь из помещения, оглашаемого приглушёнными голосами зрителей, встающих с кресел.
На сей раз она одарила меня на прощание долгим взглядом, где поселился гнев и… страх. Хм, с чего бы? Воистину, Владлена — та ещё загадка.
— Дедушка, пойдём. Уже ночь на дворе, — проговорил Павел, взяв меня под правый локоть.
— Идём, — кивнул я и глянул на Вячеслава, появившегося по левому борту. — А ты чего такой хмурый, будто все шоу просидел не на диване, а на электрическом стуле?
