Рассказы о привидениях - Поваляева Наталья (книга читать онлайн бесплатно без регистрации TXT) 📗
![Рассказы о привидениях - Поваляева Наталья (книга читать онлайн бесплатно без регистрации TXT) 📗](/uploads/posts/books/87431/87431.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Рассказы о привидениях - Поваляева Наталья (книга читать онлайн бесплатно без регистрации TXT) 📗 краткое содержание
Мы с вами, уважаемый читатель, люди образованные и потому знаем, что привидений не существует. Нельзя же вот так взять и признаться: кто-то крадет у нас пуговицы. Подвывает ночью под окном и скрипит в шкафу. Делает губами такой звук, как будто из бутылки вынимают пробку. Хуже того: кто-то съедает наши пирожные! Вы наверняка сами помните подобные случаи: вот только что они (пирожные) были — и вдруг нет. Ну, и кто это сделал? Герцог Веллингтонский? Но в этой книге вы, наконец, найдете правдивое изложение дел. С подробностями и наглядными картинками.
Рассказы о привидениях читать онлайн бесплатно
Наталья Поваляева
Рассказы о привидениях
![Рассказы о привидениях - cover2.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/6/2/6/4/3/162643/1457137311/cover2.png)
Бешеная Сьюки и устричный кот
Горничная Сьюки Джоунз отошла к праотцам в канун Рождества, наевшись несвежих устриц (хотя миссис Ризли, кухарка, ее предупреждала!). Спустя месяц после этого прискорбного события на всех рыбных рынках Лондона уже судачили о проделках Бешеной Сьюки – так торговцы устрицами прозвали призрак отравившейся любительницы деликатесов. Бешеная Сьюки не пропускала ни одного базарного дня, иной раз успевая за день посетить до пяти рынков в разных концах города и навести там шороху. Более всего доставалось устричным рядам – Сьюки мстила за свою безвременную кончину, опрокидывая прилавки с товаром, подбрасывая под ноги продавцам и покупателям гнилые апельсиновые корки и скользкие рыбьи потроха (результат: пять переломов ног, одиннадцать переломов рук и тридцать восемь растяжений – и это за один месяц!) и поджигая тележки для развоза товара. Народные средства вроде сушеных кроличьих лапок, чеснока, толченого зуба девственницы или отвара из лягушачьих шкурок не помогали, даже крестное знамение – и то не могло осадить неугомонную Сьюки. Некоторые торговцы устрицами, подсчитывая еженедельные убытки, всерьез подумывали о том, чтобы переключиться на продажу чулок, табаку или, скажем, скобяных изделий.
В один из таких дней, когда Бешеная Сьюки была особенно активна, доктор Сэмюель Джонсон, составитель знаменитого «Словаря английского языка», любитель женщин, остряк и балагур, направился на рыбный рынок, чтобы собственноручно купить свежих устриц для своего любимого кота Ходжа. Идя по Флит-Стрит, доктор Джонсон, как обычно, разговаривал сам с собой и яростно жестикулировал, чем немало фраппировал прохожих, иные из которых лишь чудом успевали увернуться от увесистых кулаков размахавшегося лексикографа.
Добравшись до рынка, доктор Джонсон тотчас же направился к рыбным рядам, где всегда брал прекрасные свежие устрицы у одного и того же торговца – мистера Мозли. Однако, продравшись сквозь толпу к прилавку, доктор Джонсон с удивлением уставился на ровные ряды щеток для обуви, которые помещались ровно там, где на протяжении последних трех лет высились горки аппетитных устриц. Над щетками маячила кислая физиономия обычно веселого и бодрого мистера Мозли.
– День добрый, Мозли! – приветствовал торговца доктор Джонсон.
– Добрый, если вам угодно, доктор Джонсон, сэр, – замогильным голосом ответствовал Мозли.
– Друг мой, да на вас лица нет! И потом, скажите мне ради всего святого – что здесь делают эти щетки?! Куда подевались ваши замечательные устрицы?
– Ах, не спрашивайте! Это все Бешеная Сьюки! – мистер Мозли скривился так, словно у него болели все коренные зубы сразу, и поведал доктору Джонсону историю о мести отравленной горничной.
– И что же, Мозли, как теперь быть? – растерялся лексикограф.
– Я знаю только одно, сэр – на этом рынке устриц вам уж не найти. Придется мистеру Ходжу привыкать к треске да хеку.
И действительно – сколько не мыкался доктор Джонсон по рынку, устриц сыскать ему не удалось. Понуро, с треской подмышкой, вернулся ученый домой. Кот Ходж недоуменно обнюхал треску, а потом смерил хозяина таким взглядом, что бедный доктор Джонсон в тот день ничем уж не смог заниматься, а только сидел в креслах у камина да горестно взирал в окно.
В отличие от своего хозяина, Ходж предаваться меланхолии не собирался – напротив, он собирался действовать, и как можно скорее. Ну, сами подумайте – пять лет кормиться отборными свежайшими устрицами, и вдруг – треска! За что, позвольте спросить?!
Убедившись, что хозяин мирно посапывает в кресле, накрывшись вечерним выпуском «Таймс», кот Ходж черным ходом выбрался на улицу и отправился на рыбный рынок. Торговля там уже заканчивалась, под прилавками тут и там валялись рыбьи головы, потроха и скелеты, среди которых сновали бездомные ободранные коты. Вонь стояла такая, что если бы у Ходжа был сюртук, он непременно вынул бы из кармана надушенный носовой платок и заткнул им свой нос. Но сюртука с надушенным платком в кармане у Ходжа не было, зато была цель – выяснить, куда и по чьей вине подевались устрицы.
Для этого нужно было поговорить с одним из местных ободранцев. Отбросив сословную гордость, Ходж направился к полосатому корноухому коту, который спрятался под тележкой и терзал селедочный хвост.
– Привет, Том! – позвал корноухого Ходж. Всех бездомных котов зовут «Том» – так уж заведено.
Корноухий оторвался от хвоста и хмуро поглядел на Ходжа. Желание надрать задницу этому наглому домашнему фраеру вступило в конфликт с желанием выказать свою осведомленность и компетентность, и в итоге победило последнее.
– Ну что ж, облизок, слушай, – снисходительно сказал корноухий, и Ходж решил пропустить «облизка» мимо ушей – ради дела.
Спустя десять минут Ходж знал достаточно для того, чтобы разработать план действий и приступить к его осуществлению. Ему было известно, где искать Бешеную Сьюки (на чердаке дома мистера и миссис Грин, у которых и служила горничная до того скорбного момента, как отведала несвежих устриц), и как она выглядит (привидение средней прозрачности, невысокое, коренастое, одето в платье горничной и изрядно засаленный передник, карманы которого набиты устричными раковинами).
Забраться на чердак дома четы Гринов Ходжу труда не составило – одна из веток развесистого платана, росшего во дворе, удобно упиралась прямо в чердачное окошко. Чердак был битком набит всякой рухлядью, которая громоздилась вдоль стен, валялась под ногами и даже свисала с потолка. Непросто было среди этого кавардака разглядеть Бешеную Сьюки, но Ходж все же сумел. Бывшая горничная спала в треснувшем деревянном корыте, укрывшись старым форменным сюртуком мистера Грина. Ходж на мягких лапах подобрался к изголовью и тихонько потрогал лапой нос Бешеной Сьюки. Та, не раскрывая глаз, поморщилась, чихнула и резко села в корыте. Несколько секунд Ходж и привидение молча взирали друг на друга, затем Бешеная Сьюки, окончательно проснувшись, сказала:
– Экий ты пузырь! Когда это, интересно, Грины успели таким котярой обзавестись?
– Мисс, не будучи постояльцем этого дома, я пришел сюда специально для того, чтобы встретиться с вами! – молвил кот Ходж и галантно распушил усы.
– Святые угодники! – всплеснула руками Сьюки. – Говорящий кот!
– Однако странно, мисс, – обиделся Ходж, – понравится ли вам, если я в свою очередь удивлюсь говорящему привидению?
– Да ладно, не куксись, – Сьюки улыбнулась и погладила Ходжа по голове, и стало ясно, что когда она не изображает из себя ангела мщения, то может быть довольно милой. – Ну, выкладывай, зачем пришел.
Ходж изложил причину своего визита подробно и обстоятельно: рассказал, как с младых когтей привык вкушать на обед устрицы, как хозяин – большой, между прочим, человек, ученый и мастер изящной словесности – не считал зазорным собственной персоной приобретать этих устриц на рыбном рынке, и как все рухнуло в один момент, когда в миске Ходжа вместо привычных устриц оказалась треска.
– И что мы имеем теперь? – возвысив голос, вопрошал Ходж. – Я вынужден голодать, а хозяин, не в силах выдержать страданий своего любимца – то есть меня, – забросил все свои научные изыскания и медленно чахнет в кресле у камина. Лексикография в опасности!!!
Последняя фраза была хоть и эффектной, но лишней – Сьюки не знала, что такое «лексикография», а потому ей было совершенно до лампочки, в опасности она или нет. Однако пламенная речь кота Ходжа ее умилила и тронула, и она сказала:
– Ладно, пузырь, я верну устрицы на рынки Лондона, но только при одном условии. Ты будешь время от времени навещать меня! Как тебя зовут?
– Ходж, мисс! – радостно отрапортовал кот. – И я почту за честь наносить вам визиты!