Меня всё ещё зовут Гудвин (СИ) - Корнев Павел Николаевич (читать книги онлайн полностью без сокращений .TXT, .FB2) 📗
— Понятия не имею, — отозвался я. — Меня никто ни о чём не спрашивал, а самому как-то недосуг опись пропавшего составлять было. Думал, выпали. И вот оно что! Не выпали, ля!
— То есть подтвердить своё голословное заявление вам нечем?
Я на милиционера даже не взглянул:
— У меня при госпитализации и одежду забрали, и всё, что в карманах находилось, вместе с ней куда-то на хранение отдали. Идите да гляньте. Понятых найдёте — не в лесу, чай. А я полежу. Худо мне.
Но так сразу старший инспектор по дознанию Приозёрного РОВД Валдис Лепп никуда не пошёл. Для начала он наскоро набросал текст протокола, затем мой сопалатник-гном зачитал его вслух. После я поставил закорючку подписи, будто курица лапой, и лишь тогда белобрысый эльф убрался из палаты, оставив меня терзаться сомнениями и теряться в догадках, но пораскинуть мозгами в тишине и спокойствии, конечно же, не вышло.
— Ля, Гудвин! — тотчас подскочил со своего места один из орков. — А что за снимок? С эльфийкой хоть? Ещё есть?
Я едва удержался от того, чтобы не закатить глаза.
— А я знаю, какой там снимок был?
— Гонишь! В твоём же шкафчике нашли! Короче, если есть ещё с эльфийками, я возьму.
— И я! — закивал другой мой зеленокожий сосед с загипсованной правой рукой. — Тоже куплю, ага.
— Шкафчик мой, — признал я. — А отпечатки не мои. — И не сдержался, выдал в сердцах. — Ля! Да как можно посмотреть фотокарточку, совсем-совсем её не заляпав?
Но орков так просто оказалось не переубедить.
— Если осторожно, то можно, — отметил один.
Второй кивнул.
— И насчёт твоих отпечатков мент ничего не говорил. Может, на фотке и были!
Белоглазый дядька встал с койки и пошаркал тапочками к двери.
— Если б они там были, его бы здесь сейчас уже не было, — заявил он со знанием дела, выглянул в коридор и оповестил нас: — С концами легавый отчалил.
— Так ты, Гудвин, получается — вор? — вопросительно уставился на меня коротышка-гном.
Я не удержался и фыркнул.
— Вор крадёт. Кража — это тайное хищение чужого имущества. — Уселся на койке и вздохнул. — А где я и где тайное хищение? Нашёл неприметного, ля!
— Понеприметней многих, — упёрся бородач.
Я покачал головой.
— Сроду не воровал. Отжимал чужое — было дело, но не по беспределу. Всегда основания были, всегда правильные… — Подобрать нужное слово удалось не сразу: всё же содержимое орочьей черепной коробки до своего прежнего уровня ещё не развил. Но быстро справился и выдал: — Аргументы находил, ага! Не сказать, будто неизменно как по маслу проходило, но обычно прокатывало. Раз только осечка вышла. Я ему, главное, говорю: «Борис, ты не прав!», а он, нехороший человек. А-а, да чего уж теперь!.. — Я махнул рукой. — Короче, подставили меня. Совсем ни в чём не виноватый.
Гном покачал головой.
— Это кому ж ты так насолил, если сначала физиономию отрихтовали, а после ворованные вещички подкинули?
Я скривился.
— Да вот насолил кому-то… Узнаю кому именно — ноги вырву!
— Как бы тебе для этого сначала срок отмотать не пришлось, — со знанием дела обронил вернувшийся от двери на своё место белоглазый чудин. — Вот на кой чёрт ты следаку про ключи соврал? Он же рано или поздно выяснит, что их твоя подружка взяла. Тогда и прищучит, не отвертишься!
Орк с загипсованной рукой этой самой рукой отмахнулся.
— Да как он выяснит-то?
— Каком, ля! — зло выдал в ответ дядька. — Работа у него такая! Менты не зря свой хлеб едят. А кто сомневался в этом, тот баланду тюремную хлебает!
Что самое паршивое, именно так дела и обстояли. Выяснит дознаватель, куда ключи подевались, непременно выяснит. И если хоть немного усердия приложит, то сделает это в самое ближайшее время. Может быть, уже даже во всём разобрался.
Но что ещё мне оставалось-то⁈
Я поднялся с кровати и поморщился.
— Фигня война, прорвёмся.
Дальше уже точить лясы с соседями не стал, всунул ноги в тапочки и двинулся на выход. Под дождём в отделение терапии в больничной пижаме не побежал — да и не выпустили бы, — воспользовался телефонной связью. Позвонил из регистратуры, попросил бывшую сожительницу меня незамедлительно навестить.
Эля, разумеется, никуда идти не пожелала, пришлось на неё надавить:
— Очень надо!
— Чёрт с тобой! — прозвучало в ответ в динамике. — Сейчас буду, жди в вестибюле!
Я вернул трубку на рычажки, попытался изобразить улыбку в адрес дежурившей в аквариуме регистратуры медсестры и прошёлся по вестибюлю, где слоняться от стены к стене не стал и уселся на диванчик рядом с пальмой в кадке.
Правильно сделал, поскольку ожидание затянулось, и на меня уже даже начал обращать внимание медперсонал. К тому моменту, когда соизволила явиться моя бывшая сожительница, я не только мысленно попенял ей на медлительность, но и даже успел обозвать в сердцах драной козой. Правда, тоже мысленно.
— Ну что опять стряслось? — возмутилась Эля, стоило только подняться ей навстречу. — Только не ври, будто какие-то осложнения случились! Мне сказали, ты на поправку идёшь и на днях уже выпишут!

Увы, именно что осложнение у меня и приключилось, поэтому я терять время попусту не пожелал, ухватил медсестру за руку и потянул её подальше от лишних ушей.
— Будут спрашивать, брала ли ты мои ключи, — первым делом предупредил я её, — ничего не отрицай, просто скажи, что сделала это без моего ведома по просьбе Тони. Мол, он в дворники пробуется, а все причиндалы я в комнате запер. — И сразу рыкнул, заткнув уже открывшую было рот Элю: — Не перебивай, ля! В том, что взяла ключи, ничего плохого нет. Это просто я сдуру ляпнул дознавателю, что понятия не имею, куда они подевались. Так разговор повернулся, а фарш назад не провернуть.
— Здорово ты придумал!
Я этот возмущённый возглас проигнорировал.
— И не забудь ещё Тони предупредить, чтоб лишнего не сболтнул.
Зеленокожая девица подбоченилась.
— Ты во что нас втравил, Гудвин? — потребовала она объяснений.
— Ля… — страдальчески протянул я. — Никто никого никуда не втравливал! Просто я сболтнул, что напали на меня с целью грабежа, а из пропавших вещей смог назвать только ключи. Ясно?
— Ясно, что ничего не ясно! — огрызнулась Эля. — Вот зачем врать было? Вечно у тебя всё через одно место!
— Тебе ж нравилось!
— Пошляк!
— В общем, ты меня поняла. Ключи взяла ради доступа нового кавалера к средствам труда или предметам производства, не суть важно.
— А обязательно в это ещё и Тони впутывать? — возмутилась медсестра. — У него и так с милицией неприятности!
— Новые? — насторожился я.
— Старые, — успокоила меня деваха.
— Так постарайся повернуть всё так, чтобы к Тони вопросов не возникло. Будь поубедительней, лапочка.
— Я тебе не лапочка!
— Ну, кобылка.
— Я тебя сейчас ударю, Гудвин! Прямо по носу вмажу!
Я пропустил угрозу мимо ушей и потребовал:
— Одежду принеси. Штаны, трусы, майку — что в комнате найдёшь.
— Зачем ещё? — сварливо спросила Эля.
Накатил приступ раздражения, но обуздал его и напомнил:
— Штаны в крови, майку я на перевязку пустил. Вот выпишут меня завтра, в чём домой пойду?
Эля потупилась.
— Могу постирать и зашить, — предложила она.
— Сейчас это вещественные доказательства, — заявил я, не имея ни малейшего понятия, соврал или сказал чистую правду. — Давай, не подведи меня, рыбонька!
Эля надулась, но не из-за того, что обиделась на обращение, как мне подумалось поначалу.
— Я сегодня не смогу, — буркнула она. — У меня после работы дела!
Ничего не оставалось, кроме как изобразить улыбку и кивнуть.
— Хорошо, тогда завтра, но только с самого утра. Заскочишь перед сменой?
— Заскочу.
— Буду ждать.
Эля развернулась и потопала прочь, я едва удержался от того, чтобы шлёпнуть её пониже спины. Полюбовался крепким задом бывшей сожительницы и между делом отметил, что инъекции пси-концентрата не прошли даром и у меня изрядно прибавилось жизненных сил.