Второй Шанс Старого Рокера 3 (СИ) - Стародубцев Денис (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
— Д-да… — простонал хозяин клуба.
Артур улыбнулся:
— Правильное решение. В понедельник начнём процедуру. Предоплата — половина, остальное по факту, — и протянул руку.
Мужик пожал её, ладонь у него была влажной.
Артур вышел из кабинета и спустился по лестнице в зал.
Люди так любят рассказывать, что мир несправедлив. Что всё решают связи, что кто-то родился в правильной семье. Артур эти разговоры слышал с детства, и каждый раз они звучали одинаково обиженно. Он всегда считал наоборот: этот мир устроен абсолютно справедливо.
И вот с этой мыслью он вышел обратно в зал, где четверо подростков как раз доигрывали последнюю песню, и зал орал так, что звенели даже стаканы на стойке.
Сделку надо закрывать стаканом. Было у Артура такое небольшое суеверие. Всего один: больше он не пил никогда, тем более за рулём. Когда он дошёл до барной стойки, то понял, что на сцене что-то изменилось.
Тех четверых уже не было. Вместо них стояли какие-то панки, три человека, у одного зелёный ирокез. Играли они значительно хуже. Зал, что характерно, сразу поредел. Половина тех, кто пятнадцать минут назад стоял у сцены, теперь сидела по столикам, и вот теперь-то телефоны были в руках. Ну да, он же говорил, что толпа не врёт.
Ладно, один виски — и можно ехать дальше.
У стойки было свободно. Бармен, парень лет двадцати с полотенцем через плечо, подошёл сразу, потому что умел отличать важного клиента. Ну или Артур просто слишком сильно выделялся в привычной ему толпе.
— Один виски! Что есть приличного? — спросил Артур.
Тот назвал все марки. Приличного не было, но было терпимое.
— Давай последний! Со льдом и колой! — Артуру приходилось кричать, так как те уроды на сцене создавали слишком много шума. Музыкой это даже он назвать не мог.
Да, с колой. Артур знал, что ценители от этого морщатся. Ценители пусть пьют свой терпимый виски чистым и делают вид, что чувствуют там торф и дубовую бочку. Бармен налил и поставил перед ним стакан. Артур взял его, повернулся к залу и уже собирался пригубить напиток, как…
…в него влетели.
Удар пришёлся в плечо и локоть, стакан подпрыгнул, и всё его содержимое оказалось у Артура на груди. Всё! Виски, кола, лёд! Лёд, кстати, провалился куда-то под пиджак, и это было отдельное «удовольствие».
— Да твою ж мать! — взвыл он.
По белой рубашке расползалось коричневое пятно размером с большую кошку. Почему такое сравнение? По форме похоже. Пиджак поймал свою часть на левый борт. Артур поднял глаза, но слишком поздно. Между ним и выходом уже шли люди, кто-то смеялся, кто-то толкался, и в этом месиве мелькнула только спина. Даже не спина: синяя сумка через плечо, а на молнии болтался какой-то пушистый брелок. Не то лапа, не то хвост — рыжий, дурацкий, подпрыгивающий на ходу. Больше он ничего не успел заметить.
— Салфетки! — сказал Артур бармену.
Тот замешкался.
— Салфетки давай сюда быстрее! — повторил Артур громче.
Парень сунул ему пачку. Артур выдернул сразу половину и начал промокать рубашку, уже понимая, что это бессмысленно. Белый хлопок, кола и сахар. Эта рубашка кончилась ровно в тот момент, когда стакан перевернулся.
Стоял посреди бара и вытирался салфеткой. Просто отлично! Великолепно! Именно так он и представлял себе этот день, когда утром выбирал, что надеть.
— Повторить? — осторожно спросил бармен.
— Ты что, кретин? — холодно прошипел Артур.
Он бросил салфетки на стойку. После чего пошёл к выходу, думая только об одном:
Если когда-нибудь увидит эту синюю сумку снова, то её владельца утопит в стакане лично!
Аня наконец-то вылетела из клуба.
Она сбежала по ступенькам, на ходу поправляя свою синюю сумку с рыжим пушистым брелоком на молнии. Она затормозила около нас так резко, что чуть не проехалась подошвами по мокрому асфальту.
— Я всё! Готова! — заявила она.
— Чего ты так долго копалась? — спросил Рэм.
— Да я еле эту сумку нашла, блин! — она развела руками. — За колонкой у сцены оставила, прикинь! Хорошо, что вспомнила, а то бы мы домой уехали — и всё. Уже бы никогда не нашла её.
— Главное, что вспомнила, — сказал я.
Она засмеялась, и тут я посмотрел на её сумку.
— Ань, — обратился я к сестре.
— Что? — удивлённо спросила она.
— А что у тебя на сумке? — заметил я.
Она опустила глаза. Синяя ткань спереди была тёмной, мокрой, и пятно шло от ремня почти до самого низа. С рыжего брелока что-то медленно капало.
— Ой, — сказала Аня. — А это ещё чего такое?
Я наклонился и сразу же почувствовал резкий запах.
— Так, — сказал я. — Ань, я, конечно, всё понимаю, но тебе бухать пока рановато…
— Чего⁈ — её глаза округлились.
— Даже мне рановато, — я кивнул на сумку. — А это, между прочим, вискарь!
Рэм заржал, а Вика прикрыла рот ладонью, так как была более тактичной, чем наш рэпер.
— Да ты гонишь! — Аня схватила сумку обеими руками, подтянула к лицу и понюхала. И тут же сморщилась так, будто ей под нос сунули бензин.
— Бе-е-е! — она отодвинула сумку от себя на вытянутых руках. — Какая гадость! Фу! И люди это пьют⁈ Зачем⁈
— Пьют, — сказал я. — И представляешь, ещё и платят за это деньги.
— Они больные! — фыркнула она.
Вика отобрала у неё сумку, повертела, понюхала и вынесла вердикт:
— Отстирается. Если сегодня замочить, то ничего не будет.
— А брелок? — жалобно спросила Аня.
— Брелок надо стирать отдельно, — сказала Вика. — В общем, тебе есть чем сегодня заняться.
— Он не стирается, он же пушистый… — расстроилась сестрёнка.
— Значит, будет пушистый и пахнущий виски, — сказал я. — Будем считать, что так задумано. Типа ароматизированный.
Все заржали. Аня пихнула меня в плечо:
— Ну хватит надо мной прикалываться! — фыркнула она.
— Ладно, ладно, — сказал я, но улыбка не сходила с моего лица. — Грузимся.
Глава 3
Когда сам тащишь барабаны, сразу понимаешь всю прелесть бытия новичком-музыкантом, и в такие моменты сразу хочешь быстрее стать богатым и знаменитым. Мы с Рэмом уже почувствовали это на себе.
Миха стоял у багажника и, как в тетрисе, расставлял всё внутри, чтобы уместилось. Ему было лучше знать, потому что хозяин машины. Особо тяжёлое я на себя не брал. Моё мотор-сердце сегодня уже отработало полный вечер, и проверять его на прочность я не собирался. Есть вещи, за которые платишь не в тот же день, а через сутки, лёжа на полу и хватая воздух. Я это уже проходил.
— Всё, влезло! — Миха хлопнул дверью багажника. — Поехали?
Расселись, как и договорились. Девчонки — на заднее сиденье, Дэн с нами пешком, Рэм до последнего пытался его уговорить и ожидаемо проиграл. Машина тронулась и укатила, мигнув нам на прощание аварийкой.
До станции было минут пятнадцать пешком, и всё это время Рэм не закрывал рот.
— … Нет, ну ты видел, да? Видел, как они на Вику смотрели? — он шёл задом наперёд, лицом к нам, и чудом ни во что не врезался. — Она когда первые ноты взяла — там половина зала просто охренела!
Я лишь скупо улыбнулся.
— А Дэн! — он развернулся к барабанщику. — Дэн, брат, ты вообще монстр! Ты в середине второй песни такую партию выдал — я даже чуть с текста не сбился!
— Заметно было, — без особых эмоций сказал наш слепой друг.
— Да ладно, никто не понял! — усмехнулся рэпер.
— Я понял, — тихо сказал я.
Рэм отмахнулся и пошёл дальше. Задом наперёд он больше не рисковал идти.
Дэн шёл справа от меня, тростью вёл по бордюру и слушал. Трость у него складная, чёрная, и обращается он с ней так же профессионально, как с палочками. Мы всю дорогу ни разу не притормозили из-за него. Я вообще заметил, что забываю про его слепоту. Вспоминаю только тогда, когда кто-то чужой начинает суетиться.
— А твоё соло! — Рэм снова развернулся. — Коль! Вот то, в конце, где ты прям вот так вот… — он изобразил руками что-то, отдалённо похожее на игру на гитаре. — Я такого вживую в жизни не слышал!