Оторва 13 (СИ) - "Ортензия" (книги бесплатно читать без .TXT, .FB2) 📗

Глава 5

Когда Илья Спиридонович ворвался в квартиру, мы уже мирно беседовали.

Прасковья Дмитриевна обработала лицо старлею и забинтовала ему руку, а то кровоточила сильно. Такое бывает, когда осколки стекла разлетаются по всему коридору, а ты стоишь в непосредственной близости. Так и у него вышло, почти. Зеркало разбилось вдребезги.

На самом деле он сам влетел головой в трюмо — благо фуражка не успела слететь, а то и лысину мог поцарапать, и сидел бы теперь как колобок, которого лиса надкусила.

Я ему, конечно, помогла самую малость, чтобы он своими ручонками не тянулся ко мне. Мало того что заявились почти ночью, так ещё и потребовали отправиться с ними «на деревню дедушке».

Откуда мне знать, где они форму раздобыли? Я, например, была уверена, что они её украли, потому как не хотелось верить, что в милицию мог попасть человек, не знающий русского языка, да ещё и дослужиться до старшего лейтенанта. Ересь полная. Да и не представились они. Типа, раз в форме, значит, мент? А вот дуля вам, ребята: я про оборотней в погонах знала не понаслышке.

Второй вообще ничего не сказал, из чего я заключила, что знаний у него ещё меньше. По лицу было видно, что он вообще не понимает слов своего напарника, а тем более того, что я им отвечала. И полез в квартиру, когда старший лейтенант ему что-то ляпнул, вероятно, на молдавском, хотя полной уверенности у меня не было. Нечто среднее между польским и китайским. Его я реально пожалела, потому и сидел он рядышком прислонившись к стеночке практически не пострадавшим. Только правый глаз заплыл, и Прасковья Дмитриевна приложила ему мокрое полотенце вместо льда. Только даром это: глаз заплыл быстро, качественно, и, как мне показалось, что-либо увидеть им он точно не мог.

Хотела пальцы поломать, чтобы не тянули их в мою сторону, но, вспомнив про обещание, данное генералу, не стала усугублять.

Прасковья Дмитриевна хотела и осколки собрать, но я ей не позволила. Вот пусть явится бравый подполковник и увидит, что за клоуны служат под его началом — если, конечно, служат. Я не стала рыться у них в карманах: кобуры не было ни у одного, так что зачем?

Хорошо хоть Прасковья Дмитриевна не видела, что произошло, и прибежала, когда они оба уже лежали на полу и даже звон разбитого зеркала прекратился. Явилась в халате, накинутом на ночную рубашку, и застыла на пороге прихожей.

Я отступила в сторону кухни, учитывая, что была босиком и случайно наступить на осколок не горела желанием.

Потом вдоль стеночки прошмыгнула к телефону, надеясь, что он, хоть и слетел на пол, но не вырубился окончательно.

Дозвониться до Ильи Спиридоновича удалось с первой попытки. Набрала его домашний, рассудив, что в это время он должен быть дома, а к нам опять стал захаживать через день, ссылаясь на огромный фронт работы.

Я ему коротко доложила, что на квартиру совершено разбойное нападение и было бы неплохо, чтобы он поторопился, после чего попросила Прасковью Дмитриевну обработать раны старлею, а то она, вместо того чтобы делом заняться, встала оловянным солдатиком и, расширив глаза, взирала на погром.

А всё потому, что зря Илья Спиридонович переставил трюмо к другой стенке. Стояло себе нормально и только раз слегка пострадало, и то лишь уголком тумбочки, а теперь его можно было полностью выносить из квартиры, хотя как затолкать его в мусорную машину — ещё тот квест, да и позволят ли это сделать — большой вопрос.

Первым явился отец Люси, но тут ничего удивительного: оба удара пришлись как раз на нашу общую стенку, и пропустить такое они не могли. Дверь у нас была открыта, а я, босиком, и не собиралась её закрывать. Да и безболезненно это бы не получилось. А оно мне надо?

Фёдор Аркадьевич застыл на пороге нашей квартиры, увидел двух ментов, одному из которых в тот момент Прасковья Дмитриевна бинтовала руку, и спросил:

— Как, опять?

— Это не менты, — уверенно заявила я, — оборотни в погонах. Имели умысел совершить злодейские намерения.

Я хоть и предупредила обоих, чтобы сидели молча до приезда милиции, а то бошки им пооткручиваю, но, увидев Фёдора Аркадьевича, они тут же осмелели.

Один.

Лейтенант промолчал — то ли всё ещё не пришёл в себя после моего удара, то ли просто сидел, залепив полотенцем лицо, и покачивался из стороны в сторону. А вот старший лейтенант тут же проявил нездоровую активность.

— Мы есть милиция, — сообщил он, с надеждой глядя на Фёдора Аркадьевича, — а никакие не грабители. Это не есть неправильно. Нападение на исполнении.

Примерно так он и сказал, заставив меня расхохотаться.

Ну каким образом он в правоохранительных органах оказался? Или он с личным переводчиком ходил на задания?

— Ты немецкий офицер. Шпион, — сказала я. — Сейчас придёт русский офицер и будет делать тебе немножко больно.

— Ева, — Фёдор Аркадьевич глянул на меня очень озабоченно.

— А что «Ева»? Ворвались посреди ночи, и что я должна думать? Они не представились, между прочим.

— На них форма, Ева.

— Я на слёте носила форму лейтенанта, но это не значило, что я была военнослужащей. Может, они её купили или украли. По-русски — ни бе ни ме. И акцент, мне кажется, немецкий. Вам не кажется?

Вот во время наших пререканий и прибежал Илья Спиридонович. Увидел небольшой апокалипсис и потянулся рукой к козырьку фуражки, чтобы снять её. Очень было похоже.

Но так как одет он был в гражданское, на голове никакого головного убора не оказалось. Он ощупал себе лоб, наклонился к тому месту, где было раньше трюмо, и, обнаружив, что смотрит на обои, выпрямился.

— Добрый вечер, дядя Илья, — сказала я, — а мы тут плюшками балуемся.

Глава 6

Илья Спиридонович нахмурил брови, разглядывая листок.

— Что это? — спросил он, глянув мне в глаза.

— Список потенциальных свидетелей, — сказала я. — Переписала номера автомобилей, которые в тот момент находились на перекрестке и могли видеть реальную ситуацию на дороге. И номер телефона. Там стояла группа молодых людей и собственными глазами наблюдали за происходящим. Сами продиктовали, чтобы, если возникнет подобная ситуация, подтвердить, что этот Будулай проскочил на красный и едва не снес меня.

— Какой Будулай? — не понял Илья Спиридонович.

Всё правильно, он ещё не сыграл главную роль всей своей жизни, но уже юродствует. Решил отремонтировать свою машину за счёт человека, которого сам же едва не сбил.

— Ну как его, Волонтир, местный актеришка. Русский пусть выучит для начала, чтобы его не озвучивали другими голосами, а то возомнил себя артистом больших и малых театров. А эти явились, — я кивнула на общипанных ментов, — мало того что в половине двенадцатого ночи…

— Мы прийти не был в половину двенадцатого. Не был одиннадцать, — вклинился в разговор старлей.

— Так, — протянул Илья Спиридонович, — ты мне позвонила в 23:12. Так когда они пришли?

— У мамы спросите, дядя Илья. Я на время не смотрела, но вот она глянула и поинтересовалась, кого принесло так поздно?

— Было десять минут двенадцатого, — с готовностью отозвалась Прасковья Дмитриевна.

А меня этот момент сразу заинтересовал. Менты после одиннадцати не могли являться без уважительной причины? А авария, в которой никто не пострадал, не может быть уважительной, если только Будулай у знакомых врачей справочку не нарисовал. А вернее всего, это менты-знакомые, и решили таким образом запугать какую-то там Бурундуковую, привести в отдел и получить подпись под протоколом, где она возьмет на себя всю вину. Знаем, плавали.

— Хочешь сказать, что всё произошло за одну минуту? — Илья Спиридонович прищурился.

— А сколько, по-вашему, я их валять по полу должна была? — возмутилась я. — Если бы ещё минуту, сейчас они бы уже в реанимации лежали. Пусть спасибо скажут и в следующий раз не забудут представиться.

— Я показал удостоверение, — снова соврал старлей.