Второй Шанс Старого Рокера 3 (СИ) - Стародубцев Денис (читаем книги бесплатно TXT, FB2) 📗
— Как сбила⁈ — голос у неё дрогнул. — Как это сбила, он же на работе…
— Женщина, я не знаю, где он был. Я знаю, что он у меня тут лежит, — сказал я. — Вам надо приехать прямо сейчас, бросайте всё и приезжайте.
— А что… он живой? Он живой⁈ — бесконечно повторяла она самый важный для себя вопрос.
— Приезжайте, — сказал я и нажал отбой.
Потом сразу выключил телефон, чтобы она не могла перезвонить.
Ничего, Мария Васильевна. Через сорок минут вы доедете до третьей городской, поймёте, что вас разыграли. Будете материться на весь приёмный покой. А вечером придёте домой, увидите живого мужа и, может быть, впервые за много лет обрадуетесь ему по-настоящему. Считайте, что я вам брак спас.
Я стоял за баками, и через несколько секунд дверь ЖЭКа с грохотом открылась. Она выскочила во двор в одной кофте, без куртки, с сумкой в руках. Пробежала три шага, остановилась, начала рыться в сумке. Выругалась, полезла в карман, потом снова в сумку. Брелок искала, но не нашла, конечно. Потом махнула рукой и побежала дальше.
Я подождал, пока она скроется, и пошёл обратно. Дверь кабинета была открыта, как я и планировал. Компьютер не выключен, на столе недопитый чай и очки, забытые рядом с клавиатурой.
Так… Где у нас договоры аренды…
Я открыл несколько ящиков, и в третьем сверху лежали папки-скоросшиватели, подписанные от руки: «Аренда нежилых. Действующие».
Я вытащил. Повезло, что искал по фамилии, а она начиналась у него на первую букву.
«Абуладзе Георгий Ревазович».
НАШЁЛ!
Паспортные данные… Договор на помещение в торце того самого здания… И строчка «адрес регистрации». Улица Коминтерна, дом четырнадцать, квартира девять.
Я достал телефон, щёлкнул страницу, потом на всякий случай переписал адрес на листок карандашом: батарея у меня была на двадцати процентах, а терять такое из-за севшего телефона было бы обидно.
Папку убрал на место, ящик задвинул.
У двери я задержался, вытащил из кармана брелок и положил его обратно на тумбочку. Ровно туда, где он лежал. Пусть думает, что забыла.
Улица Коминтерна оказалась на другом конце города. Пока я доехал, уже стемнело по-настоящему. Фонари горели через один, под ногами блестело, а из открытой форточки на втором этаже на весь двор орал телевизор. Дом четырнадцать. Обычная пятиэтажка, кирпичная, с тремя подъездами и лавочками, на которых в этот час уже никого не было.
Домофон… Ну конечно. Подумал, что не вариант звонить по нему. Кто вообще готов разговаривать с незнакомцами через этот аппарат? Он мне не откроет и дальше будет знать, что к нему кто-то приходил. Я отошёл на пару шагов и стал ждать.
Минут через семь дверь подъезда открылась, и вышла женщина с собакой. Животное рвануло в сторону, женщина за ней, а я придержал дверь рукой и зашёл внутрь. Иногда всё решается именно вот так просто.
Внутри в нос сразу же ударил неприятный запах засорившегося мусоропровода. Я прикрыл нос рукой, остановился на лестничной клетке и посчитал. Пятиэтажка, по четыре квартиры на этаже. Первый этаж — с первой по четвёртую. Второй — с пятой по восьмую. Значит, девятая — это третий этаж.
Пошёл пешком, благо идти было недолго. Поднялся и увидел четыре двери. Девятая была самая левая, и, что меня слегка удивило, она была приоткрыта.
Не распахнута, а именно приоткрыта, сантиметров на пять, и в щели — темнота. Свет в квартире не горел. Я постоял, слушая, есть ли там кто-то живой, но было тихо.
Совсем тихо. Ни телевизора, ни голосов, ничего. Почему же дверь открыта? Может, ему и правда там плохо?
Я постучал.
— Георгий Ревазович? — произнёс я, но никто не ответил.
Постучал ещё раз, уже погромче.
— Есть кто дома? — спросил я.
Снова не получил ответа. Если я сейчас развернусь и уеду, то, возможно, реально оставлю его в беде. Решение принял сразу же. Я толкнул дверь.
— Захожу! — сказал я громко. — Есть кто живой?
Я вошёл и сразу же увидел пакеты с мусором, окурки и пустые бутылки, как будто тут пили долго и всерьёз. Сделал шаг по коридору. Под ногой что-то звякнуло и покатилось. Ну охренеть.
— Георгий Ре… — хотел произнести я снова, но не успел.
— ТЫ КТО ТАКОЙ ВООБЩЕ⁈ — раздался крик.
Я крутанулся на месте и увидел, как мне в лицо летит пустая бутылка.
От Авторов: Любимые наши читатели, мы видим все ваши комментарии и хотим сказать: ОГРОМНОЕ СПАСИБО ЗА ДОБРЫЕ СЛОВА! Они и правда мотивируют писать эту историю ❤️
Глава 8
Тело сработало раньше головы. Я ушёл вправо и присел, бутылка прошла над плечом, слегка лишь чиркнув по волосам. Она влетела в стену возле вешалки и разлетелась вдребезги. Осколки брызнули по всему коридору. Один даже попал в меня, оставив царапину на куртке. Звон стоял такой, что в соседней квартире, наверное, подпрыгнули.
— Эй! — крикнул я, не разгибаясь. — Спокойно!
— Я тебе щас покажу спокойно! — зарычал мужчина.
Из темноты в проёме комнаты выдвинулся здоровый силуэт. Вот это первое, что я зафиксировал. Мужик был под метр девяносто, широченный, с плечами, которые занимали весь дверной проём. В одной руке у него была вторая бутылка, и держал он её за горлышко.
— Я милицию вызову! — рявкнул он. — Слышишь⁈
Милицию, а не полицию. Сразу стало понятно, что это человек старой закалки.
У меня в голове что-то щёлкнуло. Я выпрямился и посмотрел на него.
Он стоял против света из комнаты, так что лица было толком не разобрать, но плечи я узнал, и голос.
— Гоги? — сказал я.
Рука с бутылкой опустилась.
— Чего? — переспросил он.
— Вы же Гоги? — повторил я.
Он молчал несколько секунд. Потом щёлкнул выключателем в коридоре, и лампочка над головой зажглась. Вот теперь я его увидел.
Постарел, конечно… Даже сильно постарел. Лицо отёкшее, глаза красные, борода седая и неровная, как будто он её подстригал сам, перед зеркалом, и при этом торопился. Под глазами тёмные круги, а на майке пятно.
Но это был он.
— Ты кто такой вообще? — спросил он уже тише.
— Я… — но он перебил меня.
— Нет, стой, — он поднял палец. — Ты как сюда зашёл?
— Дверь открыта была, — сказал я спокойным голосом.
— Открыта… Видимо, забыл закрыть… — пробубнил он и посмотрел на дверь.
Потом на осколки, потом снова на меня. Было видно, как он честно пытается собрать картинку в голове.
— И чего ты тут забыл? — спросил мужчина.
— Я к вам по делу пришёл, — сказал я.
— Ко мне⁈ — недоумённо спросил Гоги.
— К вам! — утвердил я.
— А меня, может, нету! — он махнул рукой, и его повело в сторону. — Нету меня, понял? Выходной у меня… Или неделя выходная…
Я огляделся ещё раз и уже окончательно понял, что человек был в запое. Вот, видимо, чего тот не появлялся, как и сказала продавщица.
— Погоди-ка, — вдруг сказал Гоги, прищурился и подался вперёд. — Ты меня как назвал?
— Гоги, — сказал я.
— Гоги… — повторил он и замолчал.
Посмотрел в мои глаза, но взгляд был у него пустой.
— Меня так лет сто никто не называл, — сказал он наконец.
— Понимаю, — сказал я.
— Ни хрена ты не понимаешь, — он качнул головой. — Для тебя я Георгий Ревазович, пацан.
Потом снова сощурился:
— Так ты откуда вообще про Гоги взял? А? — в его голосе читался живой интерес.
— Я про вас читал, — сказал я.
— Чего? — недовольно фыркнул мужик.
— Я вашу работу знаю, — сказал я. — Раннюю… Восьмидесятые, начало девяностых. Подвальные записи, первые альбомы. Там в студийных отметках вас подписывали как Гоги, а не Георгием.
Это, кстати, было чистой правдой. На конвертах первых наших пластинок именно так и стояло: «звук — Гоги». Он очень медленно опустил вторую бутылку на тумбочку.
— Ты это откуда вообще знаешь… Сто лет прошло… — покачал он головой, и это уже был не вопрос.
— Я интересуюсь всяким, — сказал я. — Я музыкант.
— Музыкант, — он хмыкнул. — Сколько тебе лет, музыкант?