Пророчица - Резник Майкл (Майк) Даймонд (книга регистрации TXT) 📗
— У тебя будет уйма времени придумать себе алиби. Практически все полицейские этой планеты будут поджидать меня в доме Джонатана Штурма.
— Штурма? Что вы имеете против него?
— Ничего, — ответил Ломакс. — Я никогда не встречался с этим человеком.
— Тогда почему?..
— Просто сделай, как я сказал, ладно?
Нэйл посмотрел на него.
— Они расставили вам ловушку? — наконец спросил он.
Ломакс кивнул.
— Ты мне поможешь?
— Не могу поверить, что такой, как вы, не может расправиться с ними со всеми.
— Возможно, я и мог бы, — согласился Ломакс. — Но мне никто не платит за это, а когда ты слишком часто подвергаешь свою жизнь опасности, то начинаешь понимать, каким ценным товаром она является. Если бы единственным выходом было с боем пробиваться к своему кораблю, я бы так и поступил, но, если есть более простой путь, я выбираю его. — Он помолчал. — Мне необходимо спрятаться до захода солнца, а потом ты должен будешь вывести корабль своего босса на взлетную полосу. — Ломакс посмотрел на молодого человека. — Ну, так ты готов мне помочь или нет?
— Да, Танцующий на Могиле, я помогу вам.
— Отлично.
— Но с одним условием, — добавил Нэйл.
— Что?
— Возьмите меня с собой. Мне надоела эта планета.
— Я же говорил тебе…
Нэйл протянул обратно только что полученные деньги.
— Вот моя плата.
Ломакс состроил гримасу, но все же сказал:
— Ладно, договорились.
ГЛАВА 3
Нэйл забрал из банка все имевшиеся у него деньги, а затем поставил машину в укромном местечке, где он и Ломакс дождались наступления темноты.
В сумерках они вернулись в космопорт, где Нэйл сразу же направился к ангарам и вывел корабль своего хозяина на взлетную полосу. Пока компьютер корабля ожидал разрешения на взлет, парень выбрался из кабины и помчался к ближайшему охраннику.
— Беда! — пропыхтел он.
— В чем дело? — спросил тот.
— Кто-то спрятался в грузовом отсеке моего корабля; компьютер обнаружил избыточный вес. Я видел его лишь мельком. Он одет во все черное.
— Держись подальше от корабля, — приказал ему охранник. — Мы займемся этим.
Ломакс наблюдал за происходящим из укрытия до тех пор, пока не убедился, что вся охрана окружила корабль хозяина Нэйла. После этого он быстро и бесшумно направился к своему кораблю, где обнаружил молодого человека, уже ожидающего у люка.
— Никаких проблем, — усмехнулся Нэйл, пока Ломакс произносил кодовое слово, на которое была запрограммирована система безопасности корабля.
— Вперед, — скомандовал Ломакс, забираясь внутрь корабля. — Как только я включу зажигание, они поймут, что их одурачили. Сядь в кресло, пристегнись и держи пальцы скрещенными, чтобы нам ни с кем не столкнуться при взлете.
— Сюда вообще никто не прилетает, — возразил Нэйл, устраиваясь в тесной кабине. — Именно поэтому я и хочу смыться с этой чертовой планеты.
Ломакс ввел в компьютер координаты Олимпа, дождался, пока тот рассчитает траекторию полета, и включил зажигание. Как он и предсказывал, при этом вся вооруженная охрана бросилась к их кораблю, но ему удалось взлететь прежде, чем они успели открыть прицельный огонь.
— Ну и куда мы теперь направляемся? — поинтересовался Нэйл Кайман, когда они покинули звездную систему и достигли скорости света.
— На Олимп, — ответил Ломакс.
Молодой человек дал компьютеру команду создать голографическую карту звездного неба перед его креслом.
— Я не могу найти его, — объявил он после нескольких минут поиска.
— Попробуй поискать Альфу Хайакава-IV, — предложил Ломакс.
— Точно. Такая есть. Странно, почему такая разница в названиях?
— Обычное дело, — ответил Ломакс. — Большинству планет названия дают в честь командира корабля Первопроходцев, которые их открыли. Римская цифра означает, насколько далеко она расположена от звезды, вокруг которой вращается; любые другие цифры обозначают, сколько планет открыл данный человек перед этим.
— Я что-то не совсем понял.
— Альфа Хайакава-IV, — объяснил Ломакс, — означает, что она была впервые нанесена на карту мужчиной, а может быть, женщиной, чье имя было Хайакава, и что эта планета — четвертая по счету от двойной звезды, вокруг которой она вращается. Но где-нибудь в другом месте ты можешь обнаружить, что она также называется Джонс-39 или, скажем, Джонс-22, что означает, что это тридцать девятая или двадцать вторая планета, открытая каким-то парнем по имени Джонс из разведывательного корпуса. — Он помолчал. — И конечно же, первое, что делают поселенцы, прилетев на планету, — дают ей другое имя. Может быть, на этой планете есть гора, которая похожа на голограмму земной горы Олимп, а может быть, первый губернатор увлекался греческим или у них была гражданская война, и генерала победившей стороны звали Олимп.
— Но разве все это не приведет к путанице? — спросил Нэйл. — Как можно запомнить все эти названия?
— Ты еще забыл, что аборигены имеют собственное название для своей планеты, — сказал Ломакс с улыбкой. — Ну ничего, спустя некоторое время ты привыкнешь.
— Мне нравится, что жители дают собственное название планете, на которой живут, — сказал Нэйл. — Но теперь, когда я направляюсь к Границе, я хочу выбрать собственное имя для себя.
— У тебя оно уже есть.
— Но мне оно не нравится. Я хочу что-нибудь более колоритное, как Танцующий на Могиле, или Бейкер Катастрофа, или Смит Могила.
— Это твое право.
Ломакс переключил управление на автопилот, отстегнул ремни, поднялся с кресла и потянулся.
— Вы так считаете? — спросил Нэйл, следуя за ним в грузовой отсек, который был превращен в небольшую комнату отдыха с парой удобных кресел, прикрепленных к палубе.
Ломакс сел и раскурил тонкую сигару.
— Если ты в чем-то особенно искусен, то, как правило, имя скоро находится, и тебе приходится мириться с тем, что оно к тебе приклеилось, независимо от того, нравится оно тебе или нет.
— Ну так я могу прождать очень долго, — сказал молодой человек уныло, усаживаясь напротив Ломакса. — Единственное, в чем я действительно преуспел, так это в желании отправиться куда-нибудь подальше от своей планеты.