Цари мира (Русский оккультный роман. Т. VIII) - Толстой Николай Дмитриевич (список книг txt) 📗
На трибуну взошел пожилой человек с юношески горящими глазами, но с шапкою седых волос. Зала замерла в ожидании.
— Господа магистры, мои достопочтенные братья! Я должен вам сказать, что я учился у иезуитов. Один раз, за пустячную провинность, воспитатель меня посадил в чулан на целый день и продержал на хлебе и воде. В этот самый день я возненавидел католичество и поклялся мстить клерикалам. Каким образом осуществить мщение? Я понял, что для француза всего чувствительнее насмешка и глупое положение. Я в душе комик, и решил действовать на врага особым оружием: потешаясь над его глупостью. Успех превысил мои ожидания. Еще молодым человеком я любил потешаться над человеческою глупостью. Так, во время студенческой поездки на Женевское озеро я пустил слух, что на дне его видны развалины древнего римского города. Была снаряжена целая научная экспедиция. Города не нашли, несмотря на то, что спускали водолазов, но зато многие из членов ее уверяли, что видели с парохода его развалины и даже слышали звон колоколов. (Смех.) Другой раз я напечатал в газетах, что в Марселе на пляже появились акулы-людоеды. Моя заметка наделала такой шум, что все пляжи Средиземного побережья опустели, и целый год ни одна курица не осмелилась обмочить свои лапки в соленой воде. Эти акулы, милостивые государи, были тоже моего произведения. Тогда я задумал грандиозную мистификацию, которая, несомненно, была выдающимся явлением конца века. Вы, вероятно, помните фантастическую книгу доктора Баталя о нашем Ордене. Помните, с какой жадностью на нее набросилось духовенство? Этого доктора Баталя — клерикала, вступившего в наш орден для того, чтобы узнать и разоблачить тайны масонства, никогда не существовало. Было наоборот. Автор этой книги — я, который в продолжение десяти лет морочил католиков, представляясь их горячим адептом; я начал с того, что пошел на исповедь к одному молодому духовнику. Дорогой обдумал маленькое романтическое убийство, очень правдоподобное. Должен отдать справедливость духовнику: он сохранил тайну исповеди, и вы впервые, господа, узнаете, какой я злодей. (Смех.)
Мой новый знакомый поспешил ввести меня в клерикальное общество. Я сделался своим человеком у владыки-митрополита. Он мне посоветовал лично представиться Льву XIII, который уже был уведомлен о моем обращении. В мой визит в Рим я несколько раз бывал у Папы, который расточал мне свои ласки, называл меня своим любимым сыном, давал благословение толщиной в обхват руки, и когда я последний раз был у него, чтобы проститься перед отъездом, он меня спросил: «Чего вы желаете, мой сын? Я все для вас сделаю!». «Святой отец, — воскликнул я с энтузиазмом, — у меня одно желание: умереть! Умереть тут же у ваших ног!» (Продолжительный хохот.) Итак, милостивые государи, заручившись такой протекцией, я принялся за дело. Я стряпал книжку за книжкой, брошюру за брошюрой, под всеми возможными и невозможными псевдонимами. Духовенство глотало все, что я ему давал. Оно проглотило даже крокодила, играющего на пианино, фотографию чего я им представил. Они уверовали и в обращение Дианы Воган, и в ее видение, и в Софию Вольтер, которую я произвел в бабушки Антихриста… Так что, когда я года два тому назад решил разрубить этот узел и объявил им, что личности Дианы Воган никогда не существовало, они отказывались мне верить, и один очень почтенный каноник уверял меня, что он знает Диану Воган лично и даже принимал ее на исповедь. (Смех.)
Вот, господа, мое орудие борьбы. Я и теперь, сняв маску практикующего католика, продолжаю бороться все с тем же оружием. Я ополчился на их священные книги, и теперь по всему миру расходится в миллионах экземпляров мое «Толкование на Библию», которое я начал составлять с особого благословения Его святейшества. (Хохот, рукоплескания.)
Таксиль сходит с кафедры.
— Слово предоставляется нашему уважаемому магистру, господину Вальдеку-Руссо, — сказал председатель.
Вальдек взошел на трибуну, поклонился красивым жестом собранию и начал:
— Господа! Правительство Третьей республики, которое я представляю в этом почтенном собрании, имеет одинаковые интересы, как и Орден, к которому мы все имеем честь принадлежать. Наша цель — уничтожить мрак невежества, скопившийся над бедной Францией, и мы решили следовать твердой программе, выработанной в Турине в 82 году. Мы начали с конгрегации. Закон, который мы сумели провести, несмотря на отчаянную борьбу клерикалов и монархистов, требует, чтобы конгрегации и ассоциации легализовались. Тех, которые не хотят подчиниться закону, стоят вне его, и их общество объявляется распущенным. Тех, которых мы не желаем, мы не легализуем и распускаем тоже. Имущество распущенных ассоциаций мы конфискуем, легализованных же обкладываем налогом и требуем, чтобы оно было приписано одному лицу, а не общине, чтобы не упустить налога по наследству и передаче. Затем мы уничтожим свободные школы. Все школы, которые сейчас находятся в руках духовенства, должны быть легализованы. После этого мы уничтожим конкордат и произведем отделение Церкви от государства. Наш представитель при Ватикане будет отозван. Нунций, если сам не догадается уехать, будет выслан за пределы республики. Примеру Франции, я надеюсь, последуют все просвещенные страны, и я имею сведения, что такой же удар папству будет нанесен в самом Риме итальянским правительством.
После Вальдека говорили еще несколько ораторов. Они развивали ту же тему необходимости борьбы с клерикализмом и французскими монархистами. Попутно было произнесено осуждение анархии и террористическим актам. У всех свежо в памяти убийство итальянского короля Гумберта [11], почтенного члена их ложи. Наконец, председатель объявил заседание закрытым. Все вышли, за исключением мастеров 33-й степени, в их числе был и министр. Они перешли в другую залу, поменьше, всю обтянутую черным сукном с эмблемами масонства: черепа с костями, треугольника, циркуля и шестиугольной звезды, составленной из двух пересекающихся треугольников. Эти эмблемы были вышиты серебром по стенам и на черном ковре, покрывавшем стол среди комнаты. Здесь уже председательствовать стал другой масон, оставшийся в публичном заседании в совершенной тени, так что из непосвященных в высшую степень никто и не догадывался о его достоинстве.
![Цари мира<br />(Русский оккультный роман. Т. VIII) - i_007.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/4/4/5/7/4/644574/1556269148/i_007.jpg)
Он только здесь надел атрибуты своего сана: ленту и передник, и начал с того, что опросил всех присутствующих:
— Вы — брат Иоанн, кавалер Кадош шотландского ритуала?
— Вы брат Лазарь, верховный мастер из Бальтиморы?
И так далее.
— Я, — отвечал каждый, к кому он обращался.
Когда все были опрошены, новый председатель сказал:
— Сегодня, в годовщину Варфоломеевской ночи, у нас очередное тайное собрание. Господин министр сообщил нам о новом заговоре, который он только что раскрыл и который стоит в связи с тулонской катастрофой и бросает новую тень на клерикалов.
— Высокочтимые магистры, — начал министр. — Случайно, при выселении монахинь из их дома в Пасси, в руки полиции попало письмо инженера Дюпона, ярого клерикала. В нем он сообщал своей сестре, начальнице этого монастыря, что владеет секретом воспламенять на расстоянии многих лье взрывчатые вещества. Не его ли это дело в Тулоне? Я поручил Лепену отыскать этого человека. Мы должны вырвать секрет из его рук или его уничтожить, как был уничтожен сам изобретатель этого могущественного средства.
— Гибель ему, гибель!
— Почему вы не поручили это дело Гамару, начальнику сыскной полиции? — спросил один член собрания.
— Господин Гамар не одних с нами убеждений, и я на него положиться не мог, не имея другой улики, кроме письма. Теперь же, после взрыва в Тулоне, я ему поручу найти виновников, и уже он будет действовать в нашу пользу.
— Очередь за нашим гостем из Бальтиморы, — сказал председатель.