Я помню Паллахакси - Коуни Майкл Грейтрекс (книги бесплатно без TXT) 📗
– Сам не знаю. Я уже исчерпал свои земные идеи и теперь, должно быть, хватаюсь за соломинку. Так или иначе, но Чара и Харди чувствуют, что Паллахакси таит какую-то надежду… Пожалуй, я рискну вместе с ними.
– Что ж, желаю удачи.
Мы оставили их в доме и отправились в Иам. Это было тоскливое путешествие под проливным дождём и снегом. Анемоны скорчились и присели к земле, подобрав ветви и щупальца, чтобы сохранить тепло. Разбухшая река ревела под обрывом, её мутные воды уносили трупы животных и отчаянно извивающиеся деревья.
В Иаме мы остановились у дома Весны. В комнатах было чисто и опрятно, как всегда, но все съестное из кладовой исчезло.
– Она ушла, – сообщил я остальным.
– Они все ушли, – отозвалась Чара.
Вскоре мы въехали в Лес Стрелы, но анемоновые деревья едва ли заметили наше присутствие. Я показал Чаре и мистеру Мак-Нейлу то место, где Вилт совершил свой отвлекающий манёвр.
– Будь осмотрительней со Стансом, – забеспокоилась Чара. – Ему ничего не стоит натравить на тебя своих религиозных фанатиков.
– Я взял с собой пистолет, – мрачно сказал мистер Мак-Нейл.
Проехав Тотни, мы достигли Паллахакси около полудня и оставили, багги в предместье, спрятав его в одном из полуразрушенных каркасов. Потом мы поплотнее закутались в меха и зашагали по главной улице к гавани.
– Это место ужасно изменилось, – заметила Чара. – Оно мало похоже на то, которое мы преждевидели. Кругом все такое старое, и мерзкое, и мёртвое. Трудно поверить, что здесь и вправду жили Дроув с Кареглазкой. – Справа от нас за домами вздымался холм, и на нём виднелись остатки огромного здания. – Взгляни-ка, Харди, не тот ли это храм, где родители Дроува и Кареглазки призывали на помощь Великого Локса?
– Что мне действительно хотелось бы знать, – сухо сказал мистер Мак-Нейл, – как ваши Дроув и Кареглазка добывали еду и тепло в ожидании его пришествия.
– Им не пришлось долго ждать, – сказала Чара. – Плохие люди вытолкали их на мороз, и тогда Дроув и Кареглазка собрали других людей, очень хороших, и отвели их в пещеры. И уже на следующий день Великий Локс проскакал по небу, волоча за собой солнышко Фа, и снова стало тепло и замечательно. По легенде, они совсем не молились, как ни странно.
– Должно быть, великий Локс явился к ним по зову собственного сердца, – заметил я.
– А ты сам бывал в пещерах, Харди?
– Мой отец и Станс ходили туда с дедом. Это место называется консервным заводом, и перед Великой Стужей там раскладывали пойманную рыбу в металлические горшочки. Один из моих предков запомнил это.
– По крайней мере, тебе известно, что такое место существует, – сказал мистер Мак-Нейл.
– Лучше всех Паллахакси знает Смит. Интересно, где он сейчас? Однажды Смит сказал, что в Паллахакси много пещер и других помещений, обустроенных для жизни, и что тысяча человек может пересидеть в них стужу.
Мы с Чарой держались за руки, и когда она резко остановилась, я тоже встал как вкопанный.
– Что с тобой?
– Не знаю… Вспышка памяти. И очень сильная. – Она не отрываясь смотрела на здание, которое сохранилось лучше других.
– В этом доме родилась Кареглазка, – объяснил я.
– Да… Я знаю.
– Наверное, ты преждевидела это вчера?
– Наверное, – произнесла она с сомнением.
– Но где же все люди? – вопросил мистер Мак-Нейл.
Мы нашли их к середине дня на консервном заводе.
Он оказался непредставимо огромным, неестественно прямоугольным, с неправдоподобно правильными углами. Он был построен из массивных каменных блоков, которые наши отдалённые предки с невероятным трудолюбием вырубили из окрестных холмов и с неподражаемым усердием аккуратно уложили друг на друга.
– И мы должны пересидеть стужу вот в этом самом месте? – спросила Чара с глубоким недоверием.
– По крайней мере, так гласят предания.
– Думаю, они просто лгут.
– Согласен, – отозвался мистер Мак-Нейл.
Мы приблизились к большой двери в слепой стене, и навстречу нам шагнула фигура, закутанная в меха так, что казалась почти шарообразной.
– Стой! Кто идёт? Что вам здесь нужно?
Но тут часовой узнал меня, а я узнал одного из Стансовых охотников.
– Так это ты, Иам-Харди? И с тобой Носс-Чара. Пришли сдаваться, не так ли? Давно пора. – Тут он заметил мистера Мак-Нейла, который разглядывал останки машины, валявшейся во дворе. – Вы привели с собой землянина! Возмутителя спокойствия!
– Заткнись и проводи нас к Стансу, – резко распорядился я.
Ошарашенный и явно оробевший при виде мистера Мак-Нейла охотник поспешно кивнул и впустил нас внутрь. Здесь тоже всё изменилось со времени отцовского визита. Алтари пилигримов были разобраны, на скамьях лежали меха и одеяла, а мелкие предметы культа были свалены в кучу у стены. Наш проводник перехватил мой взгляд и торопливо сказал:
– Я знаю, что ты думаешь, но это временный беспорядок! Мы все восстановим, как только рассортируем и раздадим одежду и меха.
– Боюсь, чтобы сделать это место святым, одних алтарей недостаточно, – вполголоса заметил я.
– Зачем это нужно? – спросила Чара. – Почему каждый не может сохранить то, что принёс с собой?
– Здесь не будет неравенства. Так сказал Станс.
Проводник отворил тяжёлую дверь, и мы вошли в боковое помещение, где несколько человек сидели на скамейках вокруг чадящего костра.
– Чара!
Это была Лонесса, глядевшая на нас с открытым ртом. Потом она вскочила и бросилась обнимать дочь, а Чара смущённо пробормотала:
– Ну ладно, ладно, мама, успокойся.
– Мы думали, что вы погибли!
Из соседней комнаты тихо появилась Весна, тронула меня за плечо и с улыбкой сказала:
– Как приятно снова видеть тебя, Харди.
В её голубых глазах сверкали слёзы.
– Но разве Станс не передал вам, что мы с Чарой были у мистера Мак-Нейла?
Лонесса резко обернулась к Стансу, который смотрел на меня пустыми глазами.
– Ты! Ты знал, что они не погибли!
– Они погибли для Великого Локса. А значит, они мертвы и для нас. Я не видел смысла воскрешать их в вашей памяти.
Лонессу потрясло это высказывание.
– Ради Фа! Ты что, не видишь разницы между религией и жизнью? Они ничуть не мертвее нас, старый дурак!
– Не смей называть моего отца дураком! – вякнул Триггер, но его слабый протест утонул в громоподобной риторике Станса.
– Факты говорят сами за себя, Лонесса! Мы здесь, в этом святом месте, и оно неопровержимо доказывает правоту нашей великой религии и справедливость метафоры Великого Локса.
– Ага! Значит, ты всё-таки признаешь, что это всего лишь метафора?
У меня сложилось впечатление, что мы наблюдаем очередное обострение перманентной вялотекущей дискуссии.
– Разумеется, это только метафора! Уж не думаешь ли ты, Лонесса, что я и впрямь ожидаю увидеть на небе гигантское животное, запряжённое в повозку Фа? Однако это чрезвычайно многозначительная метафора, и наш народ нуждается в ней, чтобы с благоговением воспринять ослепительный свет истины.
– Неужто? И в чём же состоит эта истина?
Мистер Мак-Нейл заговорил в первый раз.
– Истина в том, что вы не готовы к сорокалетней стуже.
– Истина в том, – завопил дядя, захлёбываясь от ярости, – что ты не знаешь, о чём говоришь! Следовало бы тебе сперва поглядеть на чудеса этого места. Бросить хотя бы взгляд на диковинные машины там снаружи и здесь внутри. Их построил наш народ для неведомых нам ныне целей. Великая технология! Она существовала у нас задолго до того, как вы, земляне, обосновались на нашей планете. И ты спрашиваешь, что есть истина? Она вокруг тебя! Только взгляни на это здание, на эти двери, на эти стены… Книги! – Безумно сверкнув глазами, он наклонился и зачерпнул с пола пригоршню пепла. – Мой отец привёл меня сюда, когда я был ребёнком, и показал мне этот пепел, и поведал правдивое предание. Солнечный бог Фа даровал нам совершенную память в этом святом месте, и в знак глубочайшей благодарности наши предки пожертвовали ему свои книги, добровольно подвергнув их сожжению. И теперь, когда мы снова пришли сюда, кто может знать, какие чудеса нас здесь ожидают?.. Да пребудет с нами.