Изгнание владыки (илл. Л. Смехова) - Адамов Григорий Борисович (книги полные версии бесплатно без регистрации TXT) 📗
Словно кончик маленького бича, хлестнула в лицо первая крупная капля.
— Быть грозе, — сказал Комаров вполголоса.
— Не иначе, товарищ майор, — последовало в ответ с соседнего сиденья. — Джим нервничает. Боится без следа остаться…
Собака отозвалась нетерпеливым повизгиванием на свое имя.
Вдруг ослепительно сверкнула молния, осветила небо, землю, лес — и погасла. Тьма на мгновение стала плотной, почти осязаемой. С оглушительным треском разорвалось над головой полотнище неба, с грохотом, непрерывно сталкиваясь, покатились с невидимой горы огромные пустые железные бочки.
Хлынул дождь.
Красные огоньки, чуть видневшиеся впереди, словно сквозь густую мерцающую сетку, вдруг взметнулись кверху, вильнули в сторону и исчезли. Желтоватое световое облако разрослось, перенеслось на другую сторону дороги, и яркий луч облил расплавленной бронзой вынырнувшие из тьмы стволы деревьев.
В облаке света мелькнули какие-то тени.
Сквозь шум грозы издалека донесся слабый крик и оборвался. Навалилась тьма, проглотила луч, залила сияющее облако.
— Стоп, Платонов! — отрывисто сказал Комаров и, поднеся ко рту аппарат микрорадио, скомандовал: — Лейтенант, стоп! Выгружаться! Ко мне! Выходите с Джимом, старшина!
![Изгнание владыки (илл. Л. Смехова) - pic_4.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/3/6/5/6/9/236569/1453707066/pic_4.png)
Через несколько секунд два силуэта смутно возникли в темноте.
— Здесь, товарищ майор, — послышался тихий голос Хинского.
— Вперед! — бросил Комаров.
Четыре человеческие тени молчаливо в потоках низвергающейся воды понеслись по залитой дороге. Впереди, с натянутым, как струна, поводком, бежал старшина, увлекаемый Джимом.
Вдруг поводок ослабел и упал, старшина едва не налетел на окаменевшую в стойке собаку.
— Стой! — глухо произнес старшина.
Поперек дороги неподвижной черной глыбой стояла машина.
Послышался слабый, приглушенный стон.
Комаров бросился к настежь раскрытой дверце электромобиля.
Луч карманного фонарика осветил на полу кабины пограничника, опутанного веревками, с завязанным ртом. Его винтовка валялась рядом.
— Паншин! — глухо воскликнул Комаров, быстро и умело развязывая бойца, в то время как Хинский торопливо освобождал его от кляпа.
— Не ранен? — спросил Комаров.
Боец молча, словно с трудом приходя в себя, отрицательно покачал головой.
— Оглушен?
— Ударили чем-то… по голове… товарищ майор, — пробормотал Паншин, поднимаясь с помощью Хинского на сиденье.
— Вы сопротивлялись?
— Просил пощады, товарищ майор — повеселев и усмехаясь, ответил окрепшим голосом Паншин. — Бросил винтовку… Рассмеялись… Один сказал: «Тем лучше». Все получилось так, как вы предсказывали.
— Говорили по-русски?
— По-русски, товарищ майор.
— Сколько их было?
— Кажется, четыре человека. В масках.
— Как остановили машину?
— Веревку протянули поперек дороги. Я ее заметил вовремя… затормозил. Машину занесло…
— Где Кардан?
— Связали и унесли.
— В какую сторону?
— По дороге. К мосту.
Хинский вдруг рванулся внутрь кабины.
— Товарищ майор, записка!
В углу на сиденье белел обрывок бумаги.
Комаров схватил ее, осветил фонарем. На бумажке было написано печатными буквами: «Смерть предателю! Так будет со всеми изменниками!»
Подписи не было.
Комаров помолчал, глядя на записку, погладил подбородок и произнес:
— Очень глупо… Для дурачков писано…
Частой барабанной дробью дождь бил по крыше кузова
— Сможете довести машину до заставы? — спросил Комаров Паншина, выходя под ливень.
— Вполне, товарищ майор. Я уже оправился.
— Отлично! Товарищ старшина, отдайте ему Джима. Собака бесполезна при такой погоде. Где электроциклы?
— Здесь, товарищ майор, — ответил старшина. — Андреев привел.
— По машинам! — скомандовал Комаров. — Скажите начальнику заставы, товарищ Паншин, чтобы дедушку Павла не трогал, но глаз чтобы с него не спускал. Особенно когда дедушка бреется на солнцепеке. Молод еще, глуп, не сеял круп… Ну, счастливо!
Раскаты грома заглушили последние слова Комарова. Молния на мгновение осветила залитую водою дорогу.
Электроциклы полным ходом понеслись сквозь ливень.
— До поста далеко? — спросил сквозь свист ветра Комаров, доставая из футляра, висевшего на груди, инфракрасный ночной бинокль.
— Сейчас будет, — ответил старшина.
Он сунул два пальца в рот, тихо свистнул и сбавил ход машины.
У края дороги возникла тень. Электроцикл остановился. Тень приблизилась вплотную. Обозначилась фигура бойца в плаще, с винтовкой.
— По дороге проходили? — спросил Комаров.
— Четверо. Пробежали к мосту. У двоих длинный тюк на плечах.
— Хорошо, — сказал Комаров. — Вперед!
Он поднял к глазам ночной бинокль, долго всматривался в темноту вдоль дороги.
— Ничего не видно, — сказал он.
Через километр из засады вышел боец и доложил тоже:
— Пробежали четверо. С тюком на плечах. К мосту.
Но бинокль все еще ничего не мог уловить.
За мостом дорога раздваивалась. Из густых придорожных кустов при вспышке молнии появился боец в струях стекающей по плащу воды и доложил:
— Только что пробежали пятеро. Сели в ожидавшую машину с потушенными огнями. Ушли по правой дороге. Уловил слова: «Георгий Николаевич, садитесь к шоферу».
— Какая машина? — спросил Комаров.
— Цвета не различил. По форме кузова — тульская, «ТЭМ-146».
Электроциклы были пущены на полную мощность.
Дождь утихал. Гроза уходила. Ветер забивал дыхание. Дорога вырвалась из леса, и сразу посветлело.
— Сколько еще постов впереди, товарищ старшина? — спросил Комаров не отнимая бинокля от глаз. — Кажется, пять?
— Пять, товарищ майор.
— Дорога на станцию?
— На станцию. Другая — в районный центр — осталась слева.
— Ближайший поезд на станции?
— В четыре пятьдесят восемь. На Киев.
— Отлично… Вот и машина! — тихо воскликнул Комаров.
Вдали, в серой мгле, начало сгущаться смутное темное пятно, уносившееся вперед. Еще через несколько минут пятно стало принимать более четкие формы. Блеснули металлические части. В бинокль уже ясно стал виден приземистый, удлиненный кузов преследуемой машины.
Комаров почти лежал грудью на бортике коляски, пристально, до боли в глазах, всматриваясь в силуэт машины сквозь сереющую темноту.
— Так, — сказал он наконец, выпрямляясь и опуская бинокль. — Правильно. «ТЭМ-146». Как фамилия бойца на разветвлении дорог, товарищ старшина?
— Красавин, товарищ майор.
— Заметьте себе: доложите начальнику заставы о его внимательности при исполнении службы.
— Слушаю, товарищ майор.
Комаров достал из кармана аппарат микрорадио, ощупью отвернул нижнюю крышку его плоского футляра — микрофон, вытянул вверх провод-антенну, приложил слуховую трубку к уху и перевел на диске кнопку избирателя на новую позицию.
— Районная шестьдесят четыре?… «Индеец»… Кто у микрофона?… Присоедините диктофон… Говорит Комаров… Старший инспектор Главного управления… Двести восемьдесят шесть… Передайте срочно на станцию Вишневск. К станции идет электромобиль — тульский «ТЭМ-146». Пассажиров пять или шесть. Внимание на коренастом мужчине, широкое, смуглое, скуластое лицо, черные волосы, свисающие на лоб, черные густые усы, тонкий горбатый нос. Следить и за остальными. За «ТЭМ-146» следую я на двух электроциклах вашей погранзаставы. Номера: два нуля девяносто шесть и два нуля девяносто семь. Встретить меня на станции с информацией. Все.
Навстречу, сверкая матовыми огнями, неслась огромная грузовая машина с горою мешков, тюков, ящиков. Мелькнул туманный, расплывчатый силуэт какого-то здания у дороги, за ним другого, третьего. Начинало светлеть. Наступало утро.
Вдали показалась группа строений. Одновременно донесся отдаленный протяжный звук сирены.
— Экспресс Одесса-Киев, — заметил старшина.
— Поспеем ли? — с тревогой спросил Комаров.