Акулы - Бирюк Александр (прочитать книгу TXT) 📗
![Акулы - Бирюк Александр (прочитать книгу TXT) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Акулы - Бирюк Александр (прочитать книгу TXT) 📗 краткое содержание
Акулы читать онлайн бесплатно
Бирюк Александр
Акулы
Александр БИРЮК
АКУЛЫ
Как Зубакин вывалился за борт - он и сам этого не заметил. Всё произошло так быстро и просто, будто он упал не в океан, а в бассейн. Эмоций поначалу не было никаких. Пришел он в себя только тогда, когда с головой погрузился в теплую бурлящую воду и ощутил нестерпимое давление в ушах.
Зубакина сразу же куда-то потянуло, перевернуло вверх ногами. Затем снова вытолкнуло на поверхность. Бешено работая руками, Зубакин принялся отплевываться, и только увидев стремительно удаляющуюся от него корму родного парохода, осознал случившееся.
- Эй! - сдавленно прокричал он вслед. - Э-е-эй-й!
Но на палубах огромного пассажирского корабля он никого не увидел. Было слишком рано, и все еще спали. Если кто и услыхал случайно его слабые крики, то и виду не подал. Зубакин пустился было вслед за кораблем, но отвратительно соленая волна плеснула в лицо и снова накрыла его с головой.
Скорость корабля была приличная, и через минуту он уже растворился в лучах восходящего ему навстречу тропического солнца. Зубакин остался наедине с собой в океане, с сумбурными мыслями в голове и без спасательного жилета.
Плавал он хорошо, и пока на воде держался без труда. Море, взволнованное сальным гигантом, понемногу успокаивалось. Зубакина перестало швырять в стороны, он принялся крутиться в воде и оглядываться в поисках какого-нибудь другого судна, которое его подберет, но так ничего и не высмотрел. Горизонт был чист, а против солнца, куда ушел его корабль, разглядеть ничего не удавалось.
Зубакина затрясло. Ему вдруг показалось, что наступил конец света. Он лег на спину, стараясь поскорее успокоиться, но спокойствие не приходило. И его постепенно стал охватывать страх.
... Зубакин плавал по морям и океанам вот уже несколько месяцев, но никогда не воспринимал окружающую его водную стихию всерьез. Глядя на простирающиеся за бортом водные дали, он по прежнему представлял себе, что находится в водах Черного Моря. Но сейчас все настолько резко и неприятно изменилось, что потрясенный Зубакин впал в тоску, такую неимоверную, какой не испытывал прежде никогда.
... Как все нелепо вышло, думал он, в отчаянии оглядывая горизонт. Ну какого черта ему было делать на верхней палубе в столь ранний час? Захотелось проветриться. После каждого рабочего дня у его был выходной, и все его вчерашние собутыльники и собутыльницы будут спать до обеда. И он понимал, что до тех самых пор, пока ни не проснутся и после долгих поисков и не заподозрят неладное, его, Зубакин, никто не хватится, а если и хватится, то догадаются о том, ГДЕ ИМЕННО он находится, только дня через два...
Море было спокойно и походило на поверхность слабо колеблющегося зеркала. Солнце успело затмить собой полгоризонта и стало упрямо досаждать исходящим от него жаром. Зубакину невыносимо захотелось ощутить под ногами опору. Он снова завертелся в воде, продолжая оглядывать горизонт, и тут вспомнил об акулах.
Зубакин вдруг представил себе акулу, и его передернуло. Ему показалось, что эта ужасная тварь вот-вот набросится на него сзади и вцепится в ноги. Разгребая руками прозрачную, как в аквариуме, воду, он испуганно уставился в глубину под собой. Ему вдруг в голову стали лезть всякие холодящие кровь истории про акул, которые доводилось когда-либо слышать. И все эти истории были крайне разноречивы.
Зубакин с сожалением подумал о том, как легко тому или иному автору, случайно выжившему после встречи с акулами, утверждать что-либо оптимистическое, основываясь только лишь на собственном, зачастую единичном опыте. Опыт опыту рознь. Зубакин не представлял, чем обогатится именно ЕГО опыт, когда его местонахождение определит хоть одна акула. Он слышал, что от них можно успешно отбиться ножом или острогой, или даже простой палкой, но нигде не говорилось о том, сколько времени хватит у человека на эту борьбу сил, а также - от какого количества акул можно отбиваться одновременно?
И что делать, когда при тебе нет ничего, кроме собственных кулаков, об убойной силе которых по отношению к акуле тоже никто ничего Зубакину не рассказывал?
Зубакин поневоле съежился от охватившего его внутренности холода. ЖУТЬ. Он предпочел бы сейчас находиться в холодном дремучем лесу, выверенном зимней стужей, наедине с огромной бандой свирепых от голода волков, чем сейчас - здесь...
Стояло полное безветрие. Море казалось безжизненным. Ни птицы над головой, ни даже приличной медузы под ногами - одна только мелюзга. Солнце, сияя металлическим блеском, поднималось все выше, и Зубакину, спасаясь от его лучей, приходилось все чаще окунаться с головой. Вода была настолько солона, что кожа, высыхая, покрывалась неприятной шершавой коркой, а попадая под веки - щипала глаза. К тому же в глотке нестерпимо першило это пробуждалась жажда. Все сильнее хотелось пить, и это было невыносимо.
Зубакин снова и снова вглядывался в горизонт, но все было впустую. Ему казалось странным, что на такой судоходной трассе не видно больше ни одного корабля. Он думал над этим и думал, пока наконец не вспомнил, что еще ночью лайнер круто изменил курс, чтобы посетить какие-то малообитаемые острова, не запланированные круизом, и об этом сообщил гуляющей компании вернувшийся с вахты матрос. Но Зубакин тогда не обратил на это сообщение должного внимания.
Подумать только! Тогда ему было абсолютно все равно!
А СЕЙЧАС?
Горло Зубакина сдавили спазмы. Ему вдруг захотелось разрыдаться: к тем островам, куда свернул корабль, не ходит ни одна порядочная посудина. А значит рассчитывать на помощь в этих водах совершенно неразумно. Его никто тут не найдет. И никто ничего никогда не узнает.
Эта мысль была очень страшной. Зубакин понимал, что долго на воде не продержится. А если и продержится, то все равно скоро умрет от голода и жажды.
Или еще раньше от тоски.
"Надо плыть! - мелькнула в голове безумная мысль. Мозги не желали смиряться с неизбежным. Зубакин выпростал из воды руки, чтобы проверить запас собственной плавучести, и тут увидел наконец акулу.
... Зубакин вздрогнул от увиденного и замер, хотя сделать это в воде было довольно трудно. Мокрые волосы мгновенно стали дыбом - на него из-под воды глядел ужасный глаз монстра, словно появившегося из кошмарного сна. Зубакин почувствовал, что обмочился, но в воде это выглядело не так трагически, акула, по крайней мере, на это среагировала по-своему - она дернулась и исчезла из виду. Это был очень крупный экземпляр - метра три в длину, а может и больше. Зубакин инстинктивно поджал под себя ноги, но уловка не помогла - он погрузился в воду с макушкой и стал захлебываться. Отчаянно отплевываясь, Зубакин выскочил на поверхность, и когда снова обрел равновесие, то акулы в поле зрения уже не было...
ВСЕ! - пронеслось в голове Зубакина безумная мысль, ему почудилось, что акула вот-вот накинется на него, и в панике дёрнулся в сторону. Но тут же увидел акулу снова. Лениво пошевеливая хвостом, она на небольшой глубине обходила Зубакина и косила на него своим холодным стеклянным глазом. Второго не было видно, и это было ещё страшнее. Это было жуткое зрелище, тем более что Зубакин впервые в жизни видел живую акулу. Она точь-в-точь походила на тех, что ему доводилось видеть по телевизору, только сейчас всё было гораздо ужаснее.
Время остановилось. Позабыв про усталость и прочие неудобства, связанные с отсутствием опоры под ногами, Зубакин широко раскрытыми глазами продолжал следить за акулой. Тело его потеряло вес, он вообще перестал чувствовать что-либо. Ему казалось, что это всего лишь дурной сон, и хотя сердце колотилось в груди довольно ощутимо, Зубакина охватило странное спокойствие. Он подумал о том, что попадал в такие ситуации и раньше, просто сейчас об этом почему-то не помнит, и что самое важное - так это то, что все всегда оканчивалось благополучно. Благополучно должно закончиться и сейчас, иначе и быть не может. Он поворачивался в воде вслед за злополучной акулой, осторожно подгребая руками, вяло отплёвывался и ждал. Больше сейчас делать ему ничего не оставалось.