Знак Огня 2 (СИ) - Сергеев Артем Федорович (е книги TXT, FB2) 📗
— С той поры, — перебила его Маша, — в тех местах, где есть как Свет, так и Тьма, заповедано им заключать меж собой соглашение, позволяющее жить в мире всем остальным. Но что делать, если Света нет, а зло вездесуще?
— Тогда Огонь, — вклинился Коннор, — или Земля, или Вода, или Воздух, но Огонь, ваше сиятельство, Огонь лучше всего! Огонь понимает разницу между нами и ними, он может быть добрым и ласковым, может дарить тепло и сохранять жизнь, но он же может быть немилосердным и наказующим, он даже может давать Свет, в общем, Огонь и есть сама жизнь! Сама жизнь, повторю ещё раз, и повторю с удовольствием, которую всё дёргают и всё никак не могут оставить в покое…
— А эти? — перебил я его, — государевы люди? Игумнов как же?
— Не придумывайте себе многого, — посоветовал тут же всё сообразивший Коннор, — люди они именно что государевы, а потому интересы государства для них на первом месте, ничью сторону они не принимают…
— Не звезди! — звонко припечатала его Мария, — твою не принимают, и правильно делают! Но всё это сложно, Даня, сложно и долго, всё это потом, а пока знай: каждое новое соглашение выцарапывается силой и кровью, ясно? И выцарапывается именно теми, кому оно нужно!
— А теряет силу это соглашение, — вновь вклинился Коннор, — вместе со смертью одного из гарантов-подписантов, обычно это самые сильные маги сторон. И правильно, как по мне, жизнь-то меняется, да и глупо было бы нам жить здесь и сейчас по уложениям трёх или пяти тысячелетней давности.
— А, — начал было я, но Маша вдруг разозлилась.
— Не акай! — напустилась она на меня, — всё ты уже понял, а воду в ступе толочь и языками болтать можно хоть до второго пришествия!
— А, — не сдался я, — текст этого…
— Есть! — уверил меня всё предусмотревший Коннор, — всё есть, и в трёх основных, проверенных временем, вариантах! Лайт, как говорится, нормал и хард, и что-то мне подсказывает, что настала пора доставать именно лайт! Ну, для нас оно так, им-то с точностью наоборот.
— А продавишь? — с сомнением посмотрела на него Маша.
— Не извольте сомневаться, — разулыбался в ответ Коннор, — прогну, как миленьких!
— А если не захотят подписывать, — задал я последний вопрос, — что тогда?
— На это вся надежда, — хищно улыбнулась мне девушка, — и тогда бой, Даня, до смерти или бегства одной из сторон! И уж сегодня это точно будем не мы!
— Не будет боя, — и Коннор потряс каким-то свитком, возникшим из ниоткуда в его руке, — ну не дуры же они! Эти дамы, Мария Яновна, оставшихся в живых я имею в виду, отлично знают, с какой стороны у бутерброда масло! Была бы тут Катерина Петровна, это другое дело, но нет её, и уже никогда не будет, и как же это хорошо, ваше сиятельство, я уж думал, не доживу до этого светлого дня!
— Дай, — выхватила девушка у него из рук документ, — ознакомлюсь! Так, ого, ладно, согласна. Но подпишут ли, Коннор, не сильно ли ты их прижал?
— В самый раз, — уверил её лепрекон, — и считайте это компенсацией за все эти тёмные годы. Ну что, время вышло, чую за забором силы тьмы, пора выступать, как в древности, без хитростей и плечом к плечу! Пришла пора просто померяться силой, отринув все условности и интриги! И вы это, ваше сиятельство, речь-то, речь скажите, короткую, но полную смысла, так уж традициями заведено!
— Хорошо, — и я вышел в притихший круг, и осмотрелся, и начал: — Соратники! Спасибо каждому из вас! Каждому, кто решил присоединиться и поставить на кон самое ценное, что у него есть! Спасибо за помощь! Это будет не моя личная месть, а наше общее дело! И знайте, что я пойду до конца!
Круг загомонил, и я понял, что их не нужно было воодушевлять, слишком много в этих людях и не людях было осознанной, выстраданной решимости, их просто нужно было поднять и повести за собой, вот я им и подвернулся, и непонятно ещё, кто из нас кому больше нужен.
— Не лезем под руку! — засуетился Коннор, открывая ворота, — соблюдаем диспозицию! Его сиятельство впереди, я слева, Мария Яновна справа, все остальные позади! Без команды приступать к боевым действиям строго воспрещается! И готовимся, друзья, готовимся, достаём всё самое убойное и редкое, всё, что на чёрный день приберегли, не жалеем ничего!
Ворота со скрипом отъехали в сторону, и я вышел со двора, выпустив Амбу из левой руки, наказав ему держаться поодаль, в засаде, и выскакивать только в крайнем случае, но выскакивать неожиданно.
Сразу за забором у Коннора была оборудована небольшая, всего в одну машину шириной, но длинная автостоянка, за ней расстилалось пятиполосное шоссе, и на середине этого шоссе нас уже ждали.
Вообще вид был самый необычный: ночь, фонари, освещающие в основном густые кроны деревьев и совершенно пустая чёрная дорога. Где-то там, вдалеке, справа и слева, мелькали чьи-то фары, но я знал, что здесь и сейчас нас не потревожит никто.
На центральной полосе уже стояли три женщины, остальные рассредоточились на дальней обочине, у своих же машин, но я протестовать и напоминать им про автобусную остановку не стал, ведь мы расположились точно так же.
— Ну, здравствуй, — и стоявшая посередине, это была та самая, как я понял, Вероника Морозова, выплюнула эти слова ровно в тот момент, когда мы втроём остановились напротив них, — с чего начнём?
— С обмена, — меня потряхивало, но потряхивало в хорошую сторону, тело моё помнило тот огненный локальный Армагеддон, что я недавно устроил в отдельно взятой квартире, помнило и хотело ещё, и ничего я уже не боялся, зато злобы и решимости во мне было хоть отбавляй, — потом договор. Ну или бой, это уж как сама захочешь.
— А разойтись? — предложила она, — ну какой бой, какие договоры, ну о чём ты? Ты что, женщин бить собрался?
— Да, — отрезал я, — или так, или никак. Договор или бой. И поменьше слов, Морозова, разговаривать мне с тобой не о чем.
— Успели, значит, — со злобой покосилась Вероника на моих спутников, — ну, ладно. А только где моя дочь, кого на кого менять будем?
— Сначала мои, — напомнил я ей, — посмотрю на их состояние, потом, если что, отмерю твой дочке вдесятеро, забыла об этом? Или, если ты сказанных тобой же слов не помнишь, прямо сейчас начнём?
И я дал Огня, она в ответ Тьмы, и я с удовольствием увидел, что до Катерины Петровны она сильно не дотягивает, ну а я, после сегодняшнего, могу ещё и не так, я могу вообще в разнос пойти, и тогда все её хитрости, всё то, в чём она сильна, я смогу преодолеть, точно смогу, да и помогут мне, придут на помощь, и вот уже почти оно началось, но тут Вероника вовремя отыграла назад.
— Стой! — выкрикнула она и вытянула вперёд правую руку, защищаясь от меня, — да стой ты! Нашёлся же, сволочь, на мою голову! Приведите этих двоих, да осторожно мне!
И я с некоторым разочарованием выдохнул, успокаиваясь, но не расслабляя себя, и перевёл взгляд на вышедших из одной из машин Алёну с Дарьей Никитишной, и постарался убрать все спецэффекты, незачем им всё это видеть.
Алёна же сначала с большой тревогой осмотрелась, а потом, заметив меня, вспыхнула радостью и облегчением, особенно когда им дали понять, что надо идти в мою сторону, не сворачивая и не оглядываясь.
— Даниил? — осторожно спросила она, стоило ей только довести бабушку до середины дороги, — ты за нами приехал? Да? А что тут вообще происходит?
— За вами, — улыбнулся я ей, — за кем же ещё? Маш, посмотри их, пожалуйста, это по твоей части.
И Мария, недовольно зыркнув на меня, принялась за дело, а Алёна с Дарьей Никитишной безропотно дали ей себя осмотреть. Безропотно в первую очередь потому, что удивление и облегчение пересилило в них всё остальное, да и как тут не удивляться — ночь, дорога, странные люди вокруг, странная девушка в старушечьей одежде, странный Даня, странная рыжая образина рядом с ним, больше похожая на лесную гориллу, чем на человека, тут у кого хочешь голова кругом пойдёт.
— В норме, — наконец сообщила мне Маша, — и залеченных следов недавнего физического воздействия или насилия нет. Только усталость, только страх, ничего больше. Младшую Морозову можно отдавать, жути натерпелась она вдесятеро, это уж точно.
