Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич (читать книги без сокращений txt, fb2) 📗

— Не помню уже, когда последний раз там был, — пожаловался он. — Когда последний раз видел настоящее небо, а не этот проклятый потолок. Но каждый выход отсюда надо согласовывать с множеством служб. Безопасность, секретность… В последние годы добавилась еще одна проблема — спутники. Нельзя выйти отсюда просто так, нужно убедиться, что в этот момент над нами не кружат чьи-то спутники-шпионы, и таких моментов становится все меньше и меньше… А ты знаешь, какое небо у нас в горах?

— Такое же, как везде, — сказал Бунге и снова покрутил в руках пачку сигарет.

От внимания призрака этот жест не укрылся.

— Да ты кури, — сказал он. — Мне наши эскулапы давно запретили, да меня самого уже и не тянет, но запах мне все еще нравится. Тебе-то не запрещают еще?

— Кто мне запретит? — спросил Бунге.

— И то верно.

Бунге выбил сигарету из пачки, закурил, достал из кармана пепельницу с крышкой.

— Рекомендуют бросить, конечно, — сказал он. — Но медицинских показаний нет.

— Здоровье у тебя всегда было богатырское, товарищ… как тебя сейчас зовут-то?

— Карл Бунге.

— Товарищ Бунге, получается, — сказал призрак. — Опять немец. Это хорошо, что ты продолжаешь держаться корней. Кто мы без нашего прошлого?

— Те же самые, что и с прошлым, — сказал Бунге. — Коба, зачем ты меня позвал?

— Тревожные вести приходят из Москвы, — сказал призрак. — Вот решил лично тебя спросить, что там происходит.

— Испанцы активизировались, — сказал Бунге.

— Очень любопытно, — сказал призрак. — Значит, в Москве, столице нашей Родины, активизировались испанцы. А что ты, товарищ Бунге, предпринял, чтобы этого не произошло?

— Это вопрос к контрразведке. У моего Седьмого отдела другие задачи.

— Я помню, ты всегда любил охотиться на «бывших», — сказал призрак. — И выбрал занятие, которое тебе по душе. Вместо того, в котором действительно нуждается страна.

— Новый «смерш» достаточно эффективен, — заметил Бунге.

— Почему же тогда он позволил испанцам активизироваться?

— Ну, они привыкли иметь дело с противником новой формации, а сейчас против них играет старая школа. Генерал Дельгадо, думаю, ты его помнишь.

— Мне докладывали, что он в Москве.

— Не соврали.

— Еще мне докладывали, что ты встречался с ним лично.

— Еще один факт, — Бунге стряхнул пепел в карманную пепельницу.

— И ты его не убил.

— Времена меняются.

— Не думал, что ты изменишься вместе с ними.

— Хавьер никуда не денется, — сказал Бунге. — Но мне любопытно, что он задумал.

— Генерал Дельгадо «златоуст», — сказал призрак. — Если он лично прилетел в Москву, значит, речь идет о вербовке кого-то высокопоставленного. Кто у тебя на подозрении?

— Кандидатов десятки, если не сотни, — сказал Бунге. — Но я не думаю, что дело в этом. Ради обычной вербовки он не стал бы заявляться сюда столь явно. Или, по крайней мере, прикрылся бы дипломатическим паспортом.

— Тогда в чем его цели?

— Я думаю, что он пытается разыграть какую-то сложную многоходовку, и ее точная координация требует его непосредственного присутствия на месте событий.

— И это все, что ты можешь сказать?

— Как я уже говорил, Седьмой отдел испанцами не занимается.

— Ладно, оставим это, — сказал призрак. — Пока оставим. Давай поговорим о том, чем непосредственно занимается твой отдел. Что можешь сказать по поводу убийства молодых ребят из бывших?

— Это как раз часть испанской операции, — сказал Бунге. — На поверхностном плане они стараются создать неблагоприятный информационный фон. Дескать, посмотрите, в Союзе убивают «бывших», даже если они не выступают против кровавого коммунистического режима. А если и не убивают, то до их смерти все равно никому нет дела. Думаю, то, что они скажут, будет зависеть от ситуации.

— Ты уверен, что это испанцы?

— Более чем. Их лидер в ходе допроса сам признался, что работает на Мадрид. Кроме того, мой человек видел сотрудника их посольства на месте одного из убийств.

— Но мне почему-то не докладывали, что мы объявили кого-то из испанцев персоной нон-грата.

— Эта информация еще не выходила за пределы моего отдела.

— Почему?

— Ты же знаешь нынешних. Они наверняка постараются замять дело. Не доводить до скандала, спустить на тормозах.

— Вижу, ты не слишком высокого о них мнения.

— Они не застали ни революции, ни войны. Они воспринимают этот мир по-другому. Не так, как мы.

— А этот их лидер… как его звали?

— Абашидзе.

— Он ведь тоже убит?

— Да.

— Испанцы зачищали хвосты?

— Нет, — сказал Бунге. — Его убили не испанцы.

— А кто?

— Я.

Призрак не выказал ни малейших признаков удивления. На его лице ни единая мышца не дернулась. Может быть, они просто атрофировались.

— Почему?

— Потому что были признаки, что он может уйти от ответственности, а я этого не хотел, — сказал Бунге. — За предательство есть только одно наказание. Смерть.

— Ты все-таки не меняешься, — сказал призрак.

Бунге пожал плечами.

— Люди в моем возрасте редко склонны к переменам.

— Я и не видел тебя молодым, — сказал призрак. — Когда мы познакомились, ты уже был стариком.

— Моя молодость тоже пришлась на трудные времена, — сказал Бунге.

— Тогда и была выкована твоя ненависть?

— Она со мной слишком давно, — сказал Бунге. — Я уж и не помню, откуда она взялась.

— Знаешь, первое время я ведь думал, что ты изменишься, — сказал призрак. — Что ты поверишь в то, что мы делали. По-настоящему поверишь. Не только в ту часть, где мы разрушаем старый мир, но и в ту, где мы строим новый.

— Возраст, — сказал Бунге. — Действует на людей по-разному. Кто-то становится слишком сентиментален. Кто-то нет.

— А ведь, насколько я помню, это ты предложил нам использовать марксизм.

— Чтобы снести аристократов, нам требовалась альтернативная идеология, — сказал Бунге. — Эта подходила не хуже прочих. Нам нужны были люди, а люди не идут драться за тем, кто говорит, что все плохо. Они идут за тем, кто говорит, что знает, как сделать хорошо. Володя умел хорошо говорить.

— И это сработало, — сказал призрак. — Посмотри, какую страну мы построили.

— Не начинай, Коба, — попросил Бунге. — Мы ведь вели этот разговор уже не единожды.

— Тем не менее, ты все еще здесь, — сказал призрак. — И это позволяет мне надеяться, что когда-нибудь ты все-таки закончишь со своей местью за украденное наследство.

— Дело никогда не было в украденном наследстве, — сказал Бунге.

— Но разве не с этого все началось? Тебя лишили денег, титула и земель, которые должны были принадлежать тебе по праву рождения. Ты не унаследовал фамильной силы, и твоя семья отвернулась от тебя. Ты был изгнан из родной страны, а потом вернулся в нее на танковой броне, но к этому моменту все враги твоей молодости были уже мертвы. Что это, если не затянувшаяся вендетта? Может быть, тебе уже стоит завершить свой крестовый поход?

— Иронично, что именно ты призываешь меня к миролюбию, — сказал Бунге и потер свой шрам на голове. — Если вспомнить, что мы творили во время Гражданской и после.

— Мы шли одной дорогой, но у нас были разные цели. Мы с соратниками разрушали для того, чтобы освободить место для новых построек. А ты просто разрушал.

— Но потом выяснилось, что с большинством соратников тебе тоже не по пути, — заметил Бунге. — Наверное, в характеристиках новых построек не сошлись.

— Мы хотели создать страну, власть в которой принадлежала бы обычным людям и не передавалась по наследству среди нескольких избранных семейств, — сказал призрак. — Страну, в которой человек может достойно жить независимо от его происхождения. Где у всех граждан будут равные возможности, где у них будет стабильность и уверенность в завтрашнем дне. И если кто-то обнаруживал у себя другое видение будущего, от этого человека приходилось избавляться. Даже несмотря на то, сколько крови мы пролили вместе.