Волшебник зелёных холмов - Прэтт Флетчер (книги полностью TXT) 📗
3
Часть пространства в главной зале усадьбы была отгорожена плетеными ширмами, образующими нечто вроде уединенного алькова. Там и стояла ванна Кухулина – крупное и добротное бронзовое изделие. Процессия служанок, нагруженных кувшинами, потянулась туда от колодца. Кувшины один за другим опорожнялись в ванну, в то время как мужчины суетились возле очага на противоположном концы залы, укладывая в огонь камни в пять-десять фунтов весом.
Бродский бочком приблизился к Ши, который стоял вместе с Бельфебой и пытался хоть как-то сориентироваться в полутьме.
– Слышь, не хочу зря поднимать шухер, но ты лучше особо не расслабляйся! У них тут такой обычай, что этот парень в своем собственном доме имеет полное право приударить за Бельфебой, и все будет по закону. Жаловаться тут некому.
– Именно этого я и опасаюсь, – с несчастным видом отозвался Ши. – Глянь-ка туда!
«Там» он успел обнаружить ряд деревянных пик, торчащих из стены, и на большинство этих пик были нацеплены человеческие головы. Покуда они беседовали, Лойг притащил свой жуткий мешок и добавил к коллекции последние приобретения, крепко напяливая их на острия. На некоторых более-менее свежих экземплярах, уже имевшихся в этом обширном собрании, еще оставалось немного плоти, хотя большинство провисело здесь так долго, что представляло собой только голые черепа с жалкими клочками волос.
– Эге-ге, – протянул Бродский, – будешь выступать, он и твою башку сюда пришпилит. Дай подумать... Наверняка есть способ, как его по-тихому обломать.
«Дорогу!» – рявкнул какой-то бородатый здоровяк. Все трое едва увернулись, когда он пробегал мимо, придерживая двумя кадушками еще дымящийся камень, только что вынутый из очага. Здоровяк ворвался в альков, вслед за чем незамедлительно последовали всплеск и громкое шипение. Он был уже на обратном пути к очагу, когда к алькову рысью проследовал другой прислужник со вторым камнем. Через несколько минут все камни уже оказались в ванне. Ши заглянул за ширмы и увидел, что над водой поднимается парок.
Кухулин вразвалочку зашел в альков и пытливо сунул в воду палец.
– Сойдет, дорогуши!
Прислужники при помощи все тех же кадушек извлекли камни из воды и сложили их в углу, после чего исчезли за ширмой. Кухулин принялся было стаскивать тунику, но тут же заметил Ши.
– Я собираюсь раздеться для купанья, – любезно сообщил он. – Надеюсь, что не вздумал ты остаться тут навеки?
Ши поспешно удалился, и как раз в этот самый момент Бродский с довольным видом шлепнул себя кулаком по ладони.
– Просек!
– В каком это смысле – «просек»? – уточнил Ши.
– Как нам и на елку влезть, и зад не исколоть!
Бродский заговорщицки огляделся по сторонам, после чего притянул к себе Ши с Бельфебой.
– Короче, когда этот папик тебя выставил, до меня тут же доперло. В общем, если он к тебе всерьез полезет, Белли, попросту устрой ему небольшой стриптиз. На публике, когда все пялиться станут!
Бельфеба ахнула. Ши спросил:
– Ты что, совсем того? Хочешь добавить масла в огонь?
– А я тебе говорю – отскочит, как ошпаренный! – тихо, но настойчиво твердил Бродский. – Как-то раз этот парень вздумал устроить при дворе грандиозный махач, и королю ничего другого не осталось, как выставить на передний край толпу девок с голыми титьками. Пацана чуть кондрашка не хватила!
– Мне сие не по нраву, – твердо заявила Бельфеба, но Ши сразу догадался:
– Табу на обнаженное тело! Такое вполне может быть в культурной модели, все верно. Это их всех касается?
– Угу, – подтвердил Бродский. – От этого можно даже ласты склеить. Так что когда он наладил тебя из ванной перед тем, как разоблачаться, то типа того – услугу тебе оказал.
Кухулин между тем вышел из-за ширм, подпоясывая свежую тунику – изумрудно-зеленую, расшитую золотой нитью. Пока он вытирал свои длинные волосы полотенцем и орудовал гребнем, ванну успел занять Лойг.
Бельфеба поинтересовалась:
– Ужель одна лишь здесь вода на всех?
Кухулина это замечание ничуть не смутило:
– Полным-полно там травы мыльной. Чистота – красоты залог! – Он искоса бросил взгляд на Бродского. – Слуга искупаться может в корыте на улице.
– Слышь, ты... – начал было Бродский, но Ши быстро накрыл ему руку ладонью и, дабы сменить тему, спросил:
– А ваши друиды не используют волшебство для перемещений – скажем, из одного места в другое?
– Мало что недоступно друиду доброму, но не советовал бы я тебе чары Катбада перенимать – ежели только волшебство твое не геройское, – ибо весьма они могучи!
Он не без мрачноватого удовлетворения отвернулся, наблюдая за приготовлениями к обеду. Вскоре к ним присоединился Лойг, уже намытый и переодетый, а с другой стороны залы появилась одна из женщин с одеждой, которую отнесла в ванную для Ши и Бельфебы. Ши устремился было за женой, но тут же вспомнил слова Бродского про табу и решил не шокировать гостеприимных хозяев. Довольно скоро она вышла в залу в длинном, до пола, плотно облегающем тело платье, и он не без досады отметил, что оно точно такого же зеленого цвета и с точно такой же золотой вышивкой, что и туника Кухулина.
В результате Ши пришлось иметь дело с практически остывшей водой и совершенно сырым полотенцем. Предоставленный ему костюм состоял из желто-оранжевой туники и вязаных штанов в обтяжку. Примерив обновы, Ши пришел к заключению, что они ему вполне к лицу.
Бельфеба наблюдала за женщинами возле очага. Чуть поодаль, в тени под закопченными стропилами устроился Пит Бродский, который безмятежно чистил ногти бронзовым ножом, коренастый тип средних лет – хорошее подспорье на случай какой-нибудь неожиданной заварушки благодаря своему знанию джиу-джитсу и быстрой реакции, да и вообще не такой уж плохой спутник. Хотя все было бы гораздо проще, если б он не испортил чары своим желанием остаться тут навсегда. А может, он был совершенно ни при чем?
Постукивая посохом, подошел старый Катбад.
– Мак-Ши, – провозгласил он, – Пес только что поведал мне, что ты тоже друид, прибывший сюда искусством волшебным из краев далеких и способный молнии вызывать с небес!