Только у своего логова (ЛП) - Сальваторе Роберт Энтони (бесплатные полные книги TXT) 📗
— Я больше никогда тебя не увижу, разве что как тебя уничтожат.
Слова Уршулы эхом отразились от стен пещеры, и иллюзия испарилась, словно к этому были причастны вибрирующие от рыка стены.
Некоторое время дракон оставался в низкой стойке, неподвижный как статуя, прислушиваясь к малейшим намёкам на то, не находится ли Женги со своими прихвостнями в пещере или примыкающих к ней коридорах.
Несколько часов спустя чёрный зверь свернулся и заснул.
![Только у своего логова (ЛП) - i_001.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/7/1/0/7/8/271078/1447689229/i_001.png)
Король-колдун стоял на высоком плоском камне, смотря на север, где лежало его королевство, Вааса. Костлявые пальцы сжимались в кулаки от ярости.
Кампания проходила удачно. Ему удалось вторгнуться глубоко на территорию Дамары, победив врагов и обзаведясь новыми союзниками, которые в основном представляли собой не что иное, как гниющие трупы солдат, совсем недавно сражавшихся против его армии.
Его враги были по-прежнему порознь, и были обеспокоены лишь положением своих соседей, не придавая должного значения тьме, пришедшей на их землю.
Гарет Драконоборец с друзьями отчаянно пытались исправить положение, объединить многочисленных лордов под единым знаменем, чтобы вместе противостоять Женги, но те опомнились слишком поздно, и Женги полагал, что его победа уже не за горами.
Но тут в Ваасе появилась маленькая, но сильная армия. Нежданные войска разрушили осаду Палищука и собрали остатки беженцев из окрестных земель в объединённую грозную силу. Несколько караванов с припасами из замка Опасный не дошли до Перевала Кровавого Камня в Галенах. Основной маршрут поставок Женги был прерван.
Король-колдун понимал, что не следует оборачиваться на север в столь критический час. У него не было времени гоняться за группкой мятежников, когда перед ним стоял Гарет Драконоборец.
— Где ты, Байфаст? — воскликнул он, обращаясь к ледяному северному ветру.
Он отправил драконицу домой, к леднику, приказав расправиться с мятежниками и их дамарскими союзниками, однако пришедшие новости были далеко не воодушевляющими.
Он постоял ещё немного, затем резким движением запахнул вокруг себя чёрную робу и серый плащ. Он направился со склона горы, его тело ходячего мертвеца с лёгкостью порхало вниз по предательски скользкому спуску, и вскоре он уже вновь шагал среди задних рядов своей армии, приняв облик, в котором его знали при жизни. Живые люди, с покорностью рабов следовавших за ним, не выносили его естественного облика, который приводил их в ужас.
Ночь он провёл в своей палатке, читая доклады и изучая карты, приходящие с боевых фронтов на юге. То, как Женги готовился к военной кампании, по достоинству могли бы оценить опытнейшие генералы всего Фаэруна. Знание — сила, и Женги это знал. Столы в его палатке были завалены картами и миниатюрными стратегическими муляжами территории Кровавых Земель, и пометки относительных сил и размеров вражеских армий были явным подтверждением тому, что информация для Короля-колдуна была превыше всего. Оттуда Женги мог планировать военные манёвры, строить линии обороны, вычислять самые уязвимые места для атак. В этой палатке тщательно сформировывалась и оттачивалась грандиозная стратегия, включая решение не бросать все свои силы против Палищука.
Король-колдун не любил сюрпризов.
Несмотря на подготовку и чувство уверенности, светящиеся глаза Женги часто оборачивались назад, к северу, в надежде получить словечко от белой драконицы. За маленькими отрядами могучих героев следить было всё труднее, и часто даже опаснее, чем за полками простых солдат.
Ночь прошла без происшествий. Байфаст объявилась лишь на следующее утро, приняв облик эльфийки. Женги ещё издалека заметил её идущей по тропе, и по её виду сразу же понял, что новости с севера его не обрадуют. Байфаст прихрамывала, и даже на расстоянии казалась как никогда растрёпанной.
Мантия Короля-колдуна развевалась за спиной, когда он направился через лагерь, решив встретить белую драконицу на тропе за пределами слышимости своих солдат и часовых.
— Слухи не врут, — сказал Женги, приблизившись к ней. — И отряд героев добрался до Палищука.
— К радости полуорков, — поддакнула Байфаст. — Город укреплён, как никогда раньше. Они не прекращают подготовку: укрепили стены, приготовили груды жалящих стрел.
Слово «жалящий» подсказало Женги о том, что драконица лично испытала их оборону на прочность.
— Они соорудили защитные механизмы, катапульты, баллисты, которые могут быть направлены в небо для отражения атак с воздуха. Когда я летела над городом, в мою сторону выстрелили колючей цепью, чтобы остановить меня, и я едва избежала наконечников гигантских копий.
— С Палищуком будет покончено в своё время, — пообещал Женги.
— Без помощи Байфаст и других драконов, я полагаю, — ответила белая драконица. Сокровища Палищука не стоят того, чтобы рисковать ради них крылом или лапой.
Женги кивнул, не слишком обеспокоенный городом полуорков. Как только Дамара будет покорена, Палищук станет крошечным оазисом сопротивления, лишённым возможности рассчитывать на помощь откуда либо с Кровавых Земель. Долго они не продержатся, и Женги не расставался с надеждой, что полуорки сами его покинут. В конце концов, они были всего лишь полуорками, не связанными столь крепкими моральными устоями, как слабые люди, полурослики и другие обитатели Дамары.
— Эти герои сейчас в стенах города? — спросил Женги, возвращаясь к насущной проблеме.
— Нет, они выступили в поход. Когда мне удалось избежать выстрела цепью и копьями, я полетела на север, а они выбежали из ворот Палищука, отправившись за мной в погоню.
— И ты покончила с ними?
Перекосившееся лицо Байфаст дало ему ответ прежде, чем драконица начала говорить.
— Их сопровождают могучие волшебники и жрецы. Их рыцари защищены чарами от моего смертоносного дыхания; их доспехи наделены магией, способной свести на нет вред от моих когтей.
— Отряд небольшой?
— Пятьдесят сильных и натасканных для битвы с драконами бойцов.
— Обычно Байфаст улепётывает от подобных отрядов, — Женги даже не пытался скрыть презрения ни в голосе, ни в выражении лица. Он сузил глаза и ухмыльнулся.
— Была бы я вынуждена сражаться с ними — если бы они наткнулись на моё логово — я бы наверняка их уничтожила, — без колебания ответила драконица. — Но с этой победой мне достались бы и шрамы, а в тот момент я решали, что они не стоят хлопот.
— Ты служишь Женги.
Король-колдун поймал себя на том, что высказывание Байфаст, «если бы они наткнулись на моё логово», засело у него в голове.
— Я согласна сражаться на стороне сил Женги, — ответила драконица. — Но не согласна принимать подобные битвы в топях Ваасы.
Женги достал амулет, тот, который Байфаст подстроила под себя сама. Если драконица погибнет, её энергия и жизненная сила перенесётся в амулет, и она станет бессмертной, драколичем.
— Забыла? — спросил лич.
— Это последнее средство, и я не горю желанием прибегать к нему. Если меня убьют, тогда да будет так. Это риск, на который мне придётся пойти, когда мы выступим в мир, населённый младшими расами. Но я не буду гоняться за существованием в мёртвом теле, которое ты предлагаешь.
— Эх, Байфаст, какая жалость видеть, как создание, обладающее такой репутацией, поддаётся подобным страхам.
Ящериные глаза сузились, и с губ принявшей облик эльфа драконицы сорвалось рычание.
— Что ж, ладно, — сказал Женги. — Разберусь со вторженцами сам. Я не позволю им наступать мне на пятки, преследуя меня по всей Дамаре. Ступай к генералам на передовых. Уничтожь глупых дамарцев, которые осмелятся встать на нашем пути.
Байфаст не двинулась, не поменялось и выражение смотрящего на Женги лица, на котором застыла маска ненависти.
Если грозное выражение и доставило беспокойства личу, он не показал виду. Он повернулся спиной к дракону в эльфийском облике, и зашагал обратно к лагерю.