Укротитель Драконов III (СИ) - Мечников Ярослав (читаем книги онлайн бесплатно полностью .TXT, .FB2) 📗
— Хорошо, — сказал тихо. — Что именно ты предлагаешь?
Я кивнул, перевёл дыхание. Внутри стояло то напряжение, какое бывает, когда долго таишь и наконец говоришь вслух.
— Каменные, — начал я, — они территориальные. Это вы и без меня знаете. Только за этой территориальностью стоит ещё одна штука, которую в клане, как мне кажется, не разбирают. У них есть стая. Не та, что в небе, а та, что в голове: кто свой, кто чужой, кто старше, кто младше. Я к Угольку, скажем так, вошёл. Он меня посчитал своим. И ещё посчитал, что я выше его по этой самой иерархии, поэтому слушается.
Пепельник не двинулся. Только глаза прищурились на полпальца.
— Как именно он тебя слушается, Падаль. Я с уступа смотрел. У моих Псарей команды по три недели ставятся. У тебя со второй тренировки зверь ложится, встаёт, идёт, куда сказано. Это не объясняется тем, что он тебя посчитал своим.
— Объясняется, — сказал я. — Драконы умнее, чем у нас в клане считают. Намного умнее. Они команду слышат с первого раза. А не делают её не потому, что не поняли. Не делают, потому что не хотят. Псарь для них чужой, который орёт и бьёт. Зачем чужого слушать.
Сделал паузу. Дал словам осесть.
Пепельник стоял ровно и слушал.
— Дальше, — сказал мужчина сухо.
— Дальше так. Уголёк меня слушает по двум причинам сразу. Первая, он считает, что я на его стороне. Вторая, он считает, что я в этой стае старше. Уберите одно из двух, и команда уйдёт. Поэтому задача сегодня для вас такая. Показать ему, что вы старше меня. И показать, что вы ему зла не желаете. Что вы тоже свой. Это не легко, но это можно сделать.
— Каким образом?
— Не доставать кнут. Не звать Псарей. Дать мне рядом стоять, чтобы он видел, что я вас принимаю. Дать команду голосом, ровным. Если он не среагирует с первого раза, повторить тише. Громче он воспримет как давление. Тише как уверенность.
Пепельник молчал. Перевёл взгляд за моё плечо, в сторону клетки. Я туда не оборачивался. По нити под рёбрами Уголёк сейчас был ровный, лежал и дышал. Слушал, может быть.
— Имперцы, — сказал Пепельник, не глядя на меня. — С твоим зверем не будут так возиться. Как тогда будет вести себя дракон?
Это хороший вопрос, и я его сам себе задавал не один день.
— Он должен понять одну вещь, — сказал я. — Что люди и драконы друг другу не враги. Что это другая стая, большая. Которая кормит, даёт место, водит на воздух. Если он это понимает, он будет терпеть и тех людей, которых видит впервые. Делать, что просят, потому что в стае так заведено. Это работа не одного дня, понимаю. Только у меня и было всего ничего, а от меня сразу потребовали учить других. Это…
Поймал взгляд Пепельника. Холодный, ровный, с предупреждением. Граница где-то совсем рядом.
— Это, как вы сами понимаете, странно выглядит со стороны. Я не жалуюсь. Я говорю про последовательность. Вы управленец, не я. Вы лучше меня знаете, что невозможно требовать сделанного раньше, чем оно сделано.
— И тем не менее, Падаль, ты делаешь то, что другие в клане считают невозможным.
Сказал это ровно.
Я помолчал. Перебрал в голове, что ответить. Соврать сейчас нельзя, он услышит. И сказать правду тоже нельзя.
— Выходит, что делаю, — сказал я. — Только сам до конца не понимаю, что и как. Разбираюсь каждый день. И сегодня, по правде, хорошо, что вы пришли сами. Со стороны я бы вам ничего не объяснил. Тут руки в дело, иначе никак.
Пепельник постоял ещё секунд десять, потом кивнул коротко и протянул мне бадейку.
— Бери.
Я взял. Кивнул в ответ.
— Мне сейчас надо сделать ещё глоток, — сказал я. — Чтобы на работе не подломился у вас на глазах. Это будет хуже для всех.
— Делай, если надо.
Сказал мужчина просто без обычной змеиной вежливости. Это странно слышать, и я отметил про себя, но разбираться не стал. Не до того.
Поднёс бадейку к губам. Сделал глоток поменьше прежнего, подержал на языке. Проглотил.
Окно мигнуло.
[ОТВАР СПОРЫШ-КАМНЯ. Вторая доза]
[Усиление пропускной способности ментального канала: до +45%]
[Длительность: ~3 часа от текущего момента]
[Внимание: повышенная нагрузка на резонансные тельца. После окончания эффекта — выраженный откат.]
Главное сейчас не выдать себя. Если меня перекосит от внутреннего шевеления, а у Пепельника никакой реакции не было, разговор пойдёт в сторону, в которую точно не надо. Почему у тебя так, а у меня никак. Почему ты особенный, Падаль.
Завернул крышку. Спрятал бадейку обратно под накидку. Опустил руки вдоль тела.
Тошнота поднялась раньше, чем в первый раз. Внутри под рёбрами снова пошло то самое шевеление, мелкими частыми волнами, от груди к ключицам и обратно. К горлу подкатило кислое. Колени попробовало повести в стороны, я их удержал.
Пепельник смотрел.
Я смотрел в ответ оовно, не моргая чаще обычного. Дышал животом, медленно.
Внутри ворочалось, будто кто-то под кожей пересыпал из ладони в ладонь мелких живых жуков. Я держал лицо.
Окно мигнуло ещё раз.
[Усвоение: фаза активации (ускорена за счёт остаточного эффекта первой дозы)]
[Длительность: 2–3 минуты]
Меньше, чем в первый раз. Это уже хорошо.
— Хорошо, — сказал Пепельник. — Выводи его. И ещё, Падаль. Времени у нас нет. Будем сегодня иначе.
Я слушал, борясь с тем, что во мне шло. Кивал, как кивают занятые делом.
— Сегодня без цепи с дрейком.
Я перевёл дыхание. Тошнота как раз стала отпускать, и по груди пошло то самое широкое тепло, которое в первый раз почувствовал у клетки. С теплом пришла лёгкость, и от лёгкости стало в голове чуть смелее, чем следовало.
— Уголёк, — сказал я.
— Что.
— Его зовут Уголёк. Я ему имя дал. Будет правильно, если вы к нему так и обращаться будете. Не «он», не «дрейк». Уголёк. Это не сложно.
Пепельник поглядел на меня. Взгляд надменный, как обычно, но не злой.
— Уголёк, — повторил он, будто пробовал слово на вкус. Скосил глаза в сторону клетки. — Пусть будет Уголёк. Лишь бы делал, как нужно.
— Хорошо. Без цепи так без цепи.
И только когда сказал это вслух, в голове щёлкнуло. Уступы. Арбалетчики Бычьей Шеи. Четверо, с болтами, на сонной вытяжке. Если Уголёк сейчас на свободе ломанётся вверх, расправит крылья, попробует уйти, его уложат болтами в воздухе. Он рухнет на камни, если повезёт. Во Мглу, если не повезёт.
Тревога подкатила и встала в горле комом. Я её там и оставил. Снаружи лицо держал ровно.
Пошёл к клетке. Молчун стоял у решётки, лицо у него тревожное, но парень держался. Уголёк поднялся внутри клетки, опираясь на лапу. Стоял у двери, шея вытянута, голова чуть набок. Слушал, что снаружи. По чешуе на боках шла мелкая дрожь.
Я подходил, и под рёбрами у меня уже была открытая нить. Послал всей мыслью одной фразой.
«Цепи не будет. Не лети. Тебя ранят сверху стрелы. Делай шагом, рядом со мной, как вчера. Слушай. Жди знака.»
По нити отдалось мгновенно. Уголёк качнул шеей и утробно прогудел в глотке. По нити пришло.
«Кар-Рох понял. Не полетит. Шагом. Рядом.»
В груди отпустило.
— Молчун, — сказал негромко, проходя мимо парня. — Будь рядом. Не отставай. Ты в стае. Он тебя видит. Всё будет нормально.
Молчун кивнул. Журнал прижал к боку плотнее.
Я снял с пояса ключ. Замок на двери клетки скрипнул сухо, петля пошла со скрежетом. Зашёл внутрь, подошёл к Угольку. Положил ладонь ему на нос, постоял секунду, ничего не говоря вслух. Он дохнул мне в запястье тёплым.
Отстегнул карабин длинной цепи от кольца на ошейнике. Цепь упала на каменный пол с лязгом, свернулась кольцом у задней стены. Ошейник остался на дрейке, голый, без поводка.
— Идём, — сказал тихо.
Развернулся. Пошёл к двери. Уголёк двинулся следом. Шаг ставил тяжело, когти царапнули по камню. За нами шёл Молчун. Я слышал его дыхание за плечом, через два шага.
Вышли в проход между рядами клеток.
Пепельник стоял шагах в двадцати, в центре свободной площадки между загонами и стеной. Руки за спиной. Лицо ровное. Капюшон на плечах. Снег падал редкими крупинками, ложился ему на пепельные пряди и не таял.
