Вниз по великой реке - Джонс Диана Уинн (книги онлайн бесплатно .TXT) 📗
– Что-то ты не сильно спешил, – фыркнула я.
– Извините, – вымолвил Утенок. – Мы укладывали Гулла в постель. Он сразу же заснул. На него просто смотреть страшно. По-моему, у него внутри ничего не осталось!
И Утенок расплакался. Хэрн вцепился мне в руку, и мы попытались обнять Утенка с двух сторон.
– Он поправится, – сказала я.
– Поспит, и ему станет лучше, – добавил Хэрн.
И непонятно, кого мы утешали – Утенка или себя.
– Теперь Гулл у нас за старшего, – выдавил Утенок и зарыдал еще сильнее.
А я позавидовала мальчишкам: хорошо им, они могут плакать!
– Утенок, прекрати, – одернул его Хэрн. – Половодье началось. Самое сильное из всех. Надо попрятать вещи в сарай.
А Река с тихим шипением все поднималась и разливалась. К вони, стоявшей с самой зимы, добавился новый запах – запах сырости. Но он все-таки был не такой противный. Я почувствовала, что земля у нас под ногами мелко подрагивает – из-за идущего издалека мощного потока.
– Знаю, – всхлипнул Утенок. – Я просто не выдержал. Сейчас перестану.
И перестал – только еще какое-то время шмыгал носом. Мы затащили лодку в сарай. Я сказала, что надо загнать сюда же кур. Куры – занятные существа. Мозгов у них никаких, но при этом они откуда-то знают про половодье. Когда мы пошли их искать, оказалось, что они сидят на холме, рядом с домом тети Зары, и нам никак не удавалось загнать их в наш сарай. Они даже на зерно не приманивались.
А корова впервые не полезла в огород. Обычно ей только дай волю – она сразу же шасть туда и давай жевать рассаду. А теперь мы ее и толкали, и тянули – потому что думали, что оставлять ее на берегу Реки опасно. В конце концов привязали так, чтобы она могла объедать траву с дорожки в огороде. А сами пошли в сарай.
Но Робин сказала, чтобы мы переложили овощи с пола на полки, потому что вода дойдет и сюда. Робин – самая старшая из нас и лучше всех знает Реку. Так что мы ее послушались.
К тому времени, как управились с овощами, уже стемнело. Река негромко рокотала. Пока Робин доила корову, я пошла взглянуть на Реку. Вода из зеленой сделалась коричневой, а течение усилилось. Полоса грязи уже скрылась под водой. Я увидела, как под самым берегом из-под воды цепочкой поднимаются желтые пенящиеся пузырьки. Постепенно вода светлела и из коричневой превращалась в желтую. Так всегда бывает во время половодья – только сейчас вода почему-то была не такая, как всегда, а темно-желтая. Пахло землей – чистый, свежий запах, который несет с собой половодье. Мне подумалось, что в этот раз запах сильнее и резче, чем обычно.
– Да просто в горах, откуда течет Река, погода не такая, как раньше, только и всего, – сердито буркнул Хэрн. – Может, разбудить Гулла и дать ему молока?
Гулл спал так крепко, что разбудить его нам не удалось. Мы оставили его в покое и поужинали сами. Нас обуревало какое-то странное чувство: с одной стороны, рокот Реки вызывал радостное возбуждение, а с другой, мы чувствовали себя несчастными. Нам захотелось чего-нибудь сладкого. Когда мы получили сладкое, нам захотелось соленого. Мы попытались уговорить Робин приготовить что-нибудь из соленой форели – и тут послышался какой-то странный звук. Мы умолкли и прислушались. Сперва не услышали ничего, кроме гула и рокота Реки. А потом стало ясно, что кто-то скребется в заднюю дверь – именно скребется, а не стучится.
– Я схожу гляну, – сказал Хэрн.
И отправился к задней двери, прихватив по дороге тесак.
За дверью обнаружился дядя Кестрел. Он прижал палец к губам, призывая к молчанию. Мы развернулись и уставились на него. Дядя, хромая, вошел. Он выглядел куда ухоженнее, чем во время первого визита, но трясся по-прежнему.
– Я уж думал, что к нам заявился какой-нибудь варвар, – пошутил Хэрн.
– Самая компания для вас, – усмехнулся дядя Кестрел.
Он взял у Робин из рук пирожок с вареньем и сказал: «Спасибо, золотце» – но теперь это и выглядело, и звучало как-то неестественно. Видно было, что он чего-то боится.
– У нас дома побывал Звитт, – начал дядя. – И он обзывал вашу семью варварами и колдунами.
– Мы не варвары! И не колдуны! – возмутился Утенок. – Это все знают!
– А знают ли? – со вздохом сказал дядя Кестрел.
Он наклонился над столом так, что его огромная дрожащая тень накрыла собою полки с чашками и тарелками. В сочетании с дядиным длинным носом и подбородком это выглядело так зловеще, что я глаз отвести не могла. Мне стало страшно.
![Вниз по великой реке - i_005.png](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/4/6/0/4/5/246045/1457167122/i_005.png)
– Все ли это знают? Теперь кое-кто из шеллингцев видел варваров собственными глазами. И они помнят, что ваша матушка – да, моя Робин, она была настоящей красавицей – выглядела в точности как варварка. А потом Звитт заявил, что вы не чтите Реку…
– Чушь какая! – оборвал его Хэрн.
С каждой дядиной фразой он все больше злился. Хорошо, что дядя Кестрел необидчивый.
– Вы плавали к старой мельнице, малый, – напомнил дядя, – и просидели там до вечера. Правда, я и сам туда плаваю, когда собираю беззубок. И, к сожалению, ни вы, ни ваша корова не подхватили болезнь, которую принесла Река.
– Как – не подхватили? – возмутилась Робин. – Мы все переболели! Утенка целую ночь тошнило!
– Но он выжил, а многие его ровесники умерли, – заметил дядя Кестрел. – Робин, золотце, со Звиттом не поспоришь. Его поддерживает весь Шеллинг. Если бы Утенок умер – они и этому нашли бы объяснение. Неужели ты не понимаешь? Неужели никто из вас не понимает?
Он обвел нас взглядом, и огромная тень на стене затрепетала. И я поняла, что мы стали чужаками в родном селе. Но я знала это и раньше. Да и Робин, похоже, тоже. Утенок остался спокоен, а вот Хэрн едва не сорвался на визг.
– Все я понимаю! Теперь, когда папа умер, Звитт нас больше не боится!
Тень покачала головой и наклонилась над полками.
– Он вас боится, малой. В том-то и беда. Они все боятся. Варвары их побили. Потому они хотят свалить на кого-нибудь вину за поражение. И заклинания тоже наложили варвары. Вы только послушайте Реку!
Мы прекрасно ее слышали. Точнее, ее трудно было бы не услыхать – при таком-то грохоте! Дом и тот дрожал.
– Похоже, будто Река стремится вниз по течению, чтобы в устье сразиться с варварами, – негромко произнес дядя Кестрел. – Я слыхал, что именно там, в устье, они и творили свои заклинания.
Хэрн нарочито оскорбительно хмыкнул.
Но тут подал голос Утенок.
– Я понял, – сказал он. – Звитт хочет убить нас. Верно?
– Утенок! – возмущенно одернула его Робин. – Что ты такое несешь? Как будто… – Она перевела взгляд на дядю Кестрела. – Ведь это же неправда!
Тень на стене дрогнула. Мне показалось, будто она смеется. Я посмотрела на дядю Кестрела. Он был совершенно серьезен – это просто сказывалась его новоприобретенная старческая дрожь.
– Правда, моя Робин, – вымолвил он. – Звитт заявился ко мне домой и принялся пилить за то, что я не убил Гулла, пока у меня была такая возможность. Похоже, что Гулл передал заклинания варваров вам.
На мгновение воцарилась тишина – лишь слышался рокот Реки, и рокот этот был подобен грому. Потом Робин прошептала:
– Спасибо, дядя Кестрел.
– А как они хотят нас убить? – спросил Хэрн. – И когда?
– Вот они как раз сейчас и собрались, чтобы это решить, – пояснил дядя Кестрел. – Я слыхал, будто некоторые предлагают бросить вас в Реку. Но Звитт говорит, лучше уж холодное железо. Так думают многие, кому не доводилось собственными глазами видеть, как его пускают в ход.
Он встал, чтобы уйти, и, к моему облегчению, тень поднялась вместе с ним. Она сделалась такой большой, что уже перестала умещаться на стене.
– Ну, я, пожалуй, пойду, раз вы все поняли. Если Зара узнает, что я здесь был, – сожрет меня.
– А где сейчас тетя Зара? – спросила я.
– Так на этом собрании, – вздохнул дядя Кестрел. Он, наверное, заметил мой взгляд, потому что объяснил, хромая к двери: – Зара тоже в сложном положении. Ты пойми – она боится, что ее причислят к вам и тоже захотят убить. Вот ей и пришлось пойти. А я – дело другое, вы ж понимаете.