Иерусалимский покер - Уитмор Эдвард (лучшие книги читать онлайн .TXT) 📗
Венгр достал крохотные золотые карманные часы и положил на середину стола. Он нажал на кнопку, крышка открылась, и все трое наклонились вперед.
Им открылся пустой эмалевый циферблат, полная луна, не оскверненная ни стрелками, ни четвертями, ни цифрами. Мунк Шонди снова нажал на кнопку, и пустой циферблат откинулся, открывая другие часы, с обычным циферблатом, но минутная стрелка двигалась по нему со скоростью секундной, а вместо секундной была стремительно движущаяся тень.
Вот, сказал Мунк Шонди.
Он еще раз нажал на кнопку, и открылся третий циферблат, тоже, казалось бы, обычный, но будто с застывшими стрелками. На самом деле секундная стрелка двигалась, вот только медленно‑медленно. Все трое смотрели на нее несколько минут, и за это время она продвинулась на пару секунд, не больше.
Каир Мученик откинулся назад и оглушительно захохотал. Даже О'Салливан вяло улыбнулся. С тем же торжественным видом Мунк Шонди щелчком закрыл все три циферблата и убрал крохотные золотые часы в жилетный карман. Он собрал карты и начал тасовать.
Я так думаю, джентльмены, что у нас впереди долгий унылый день. Я не знаю, что привело нас в Иерусалим. Могу только предположить, что для всех нас это Священный город. В любом случае, вот мы сидим в последний день декабря, в холодный день, в воздухе определенно пахнет снегом, а завтра грядет новый год. Так что мне все равно, быстро или медленно идет время. А вы что скажете?
Каир Мученик засмеялся и снял карты. О'Салливан нехотя улыбнулся и в свою очередь снял. Мунк Шонди отложил лук и стрелы, и первые карты их двенадцатилетней игры легли на стол в Старом городе, в дымной арабской кофейне, где все и началось.
![Иерусалимский покер - _4.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/2/1/8/3/6/5/218365/1411066450/_4.jpg)
Уже с самого начала стало очевидно, что трех более непохожих друг на друга стилей игры, чем стили трех основателей, не могло и быть.
Стиль Каира Мученика был наиболее оригинальным, поскольку он никогда не смотрел в свои карты, пока не сделаны все ставки, опираясь при этом на какой‑то собственный закон больших чисел, приносивший ему выигрыш. Конечно, ему приходилось все время блефовать, но люди со стороны едва ли перехитрили бы человека, который мог честно заявить, что не знает, какие карты у него на руках.
Мунк Шонди пользовался своими широкими познаниями в области левантийских потребительских товаров. В соответствии с его правилами все мало‑мальски ценное годилось для ставки. Таким образом, если на стол ложились горка талеров Марии Терезии и расписка, служившая эквивалентом срочных контрактов на египетскую вяленую рыбу, Шонди готов был обремизиться, лишь бы рыба досталась ему.
Шонди откуда‑то точно знал, что персидские динары через несколько дней подешевеют по отношению к вяленой рыбе и что он получит солидный доход, если дисконтирует талеры Марии Терезии в Дамаске, увеличит вдвое стоимость своих срочных контрактов на рыбу, дешево купив динары в Бейруте, продаст четверть своих срочных контрактов и треть динаров в Багдаде, чтобы подмазать таможню на персидской границе, и, наконец, проследит, чтобы его курьер оказался в Исфахане в пятницу, в базарный день, как раз когда срочные контракты на рыбу будут пользоваться особенным спросом.
И только О'Салливан играл или говорил, что играет, руководствуясь математическим расчетом. Он заявлял, что приспособил к условиям покера баллистические таблицы, которые в свое время выучил наизусть в холмах южной Ирландии. Он был тогда в бегах, и знание дистанций требовалось ему, чтобы охотиться за «черно‑рыжими». О'Салливан не мог близко подойти к врагу и вместо этого издали стрелял из своего старого мушкетона высоко в воздух, на манер гаубицы, так что правое дело, воплощенное в его пулях, описывало крутую параболу и низвергалось на врага, словно кара небесная.
На непостижимом блефе строилась игра Каира Мученика.
На невероятном знании левантийских торговых рынков – игра Мунка Шонди.
На баллистике, описывающей траектории пуль небесных, – когда ставил О'Салливан.
Чрезвычайно необычные методы игры да еще вызов, который игроки бросали слепому случаю, – все это сбивало с толку людей со стороны. А еще неистощимые финансовые ресурсы, которыми располагали три игрока‑основателя.
Говорили, что Каир Мученик годами грабил могилы фараонов и теперь в его распоряжении огромный запас мумий. Как известно, порошок из мумий фараонов – надежный левантийский афродизиак, если его вдыхать или курить в виде мастики.
Этот порошок, если ежедневно употреблять его в достаточных количествах, дарил бесплодным женщинам стайку детишек, давал долголетие и мудрость мужчинам и вообще мог с успехом заменить собой что угодно.
И хотя запасы подлинного порошка из мумий фараонов, естественно, рано или поздно должны были истощиться, оставалось еще множество заботливо мумифицированных египтянами царских кошек. Наконец, никто не сомневался, что теперь, став главным поставщиком молотых мумий на Ближнем Востоке, Каир Мученик без зазрения совести будет производить порошок хоть из старых тряпок.
Что касается Мунка Шонди, хазарского еврея, никто не мог взять в толк, каким сокровенным чутьем он угадывает, что нынешняя стоимость йеменских ковриков и дамасских смокв как‑то повлияет на стоимость грядущего весеннего приплода левантийских ягнят. Эти цены – и цены на тысячи других товаров – сплетались в сложные, запутанные законы, доступные ему одному.
И наконец, совсем недавно обретенное богатство О'Салливана, дела огромной важности, которые он вел, торгуя религиозными амулетами; наибольший доход приносили деревянные рыбы, грубо вырезанные из цилиндрических кусков дерева. Ассортимент был велик, но наибольшим спросом пользовались рыбы размером с ладонь. Ирландец заявлял, что эти абстрактные деревянные изображения – точная копия тех, которыми пользовались первые христиане, чтобы в те опасные времена тайно опознавать друг друга, не привлекая чужого внимания.
Но если это были просто примитивные амулеты, почему они вдруг стали столь популярны в современном Иерусалиме и распространились оттуда по всему Ближнему Востоку? И если это были христианские символы, то почему они пользовались равным спросом среди иудеев, мусульман и неверующих?
Женщины предпочитали носить их с собой тайно, пряча в сумочках и смущаясь, если продавец в магазине замечал амулет, когда они искали мелочь. Но мужчины достаточно открыто демонстрировали их на рынках, где амулетам находилось куда более конкретное применение, – приветствуя друг друга, мужчины с видимым удовольствием помахивали деревяшками в воздухе. В кофейнях они громко колотили ими по столам, чтобы подозвать официанта.
После кофе и табака деревянные рыбы ирландца были главным предметом спроса на Ближнем Востоке. Их можно было найти повсюду, в хижинах и дворцах, у людей всех национальностей, даже у бедуинов, которые и рыбы‑то никогда не видели.
Порошок из мумий. Торговля, основанная на знании будущего. Религиозные символы.
С таким тылом эти трое были непобедимы. Год за годом они до нитки обирали приезжих – сбитых с толку эмиров, европейских контрабандистов и враждующих шейхов, набожных священников и разного рода коммерческих агентов, праведных фанатиков, всех странников‑мечтателей, великое множество которых стекалось из разных краев в вечном стремлении покорить вершины Священного города и в поисках духовного золота, – Мученик, Шонди и О'Салливан Бир неумолимо сдавали карты, тасовали и сдавали вновь, безжалостно ввергая Иерусалим в пучину величайших беспорядков со времен Первого крестового похода. Бесконечный покер в комнате со сводчатым потолком, куда они перебрались уже в первую ночь, когда закрылась кофейня.
Не стоит прерываться только из‑за того, что наступила полночь, сказал тогда Мунк Шонди.
Не стоит прерываться только из‑за того, что приходит новый год, согласился Каир Мученик.
Что ж, джентльмены, если вы оба так считаете, сказал Джо, я знаю в Старом городе место, где мы всегда сможем играть без помех. Это бывшая лавка древностей, которой владеет мой друг, почти заброшенное местечко, поскольку он теперь вершит дела только в голове, странный бизнес, как вы сможете убедиться.