Возвращение Томаса. Башня-2 (сборник) - Никитин Юрий Александрович (полная версия книги TXT) 📗

– По диагонали, – шепнул Олег. – Видишь лесенку наверх? В конце бункера…

Он умолк. На той стороне бункера раздвигались железные створки. Юлия видела, каким молниеносным движением Олег выхватил пистолет и выстрелил в распределительный щит. Там вспыхнуло, все огромное помещение мгновенно погрузилось в полную темноту. Послышался скрип двери, легкий стук, затем – топот подкованных ботинок. Юлия чувствовала по движению Олега, что он с огромной силой что-то метнул. В шуме и топоте подкованных сапог ей почудился короткий всхлип.

Пыль все сильнее щекотала ей нос. Не выдержав муки, она громко чихнула. Его глаза уже перешли на ночное зрение, он видел, как в темноте головы всех десантников мгновенно повернулись в их сторону, сказал насмешливо:

– Будь здоров, Коваленко!.. Что-то как коза чихаешь…

На встревоженных лицах кое-где появились улыбки. Один из десантников растерянно огляделся, вскрикнул возмущенно:

– Я при чем?.. Это не я!

Кто-то гоготнул:

– Это не он, майор. Он тут другое сделал… Дыхнуть нельзя. Нет ли противогаза?

Под гогот десантников Олег молча тащил ее вдоль стены, а потом подхватил на руки и понес. Она испуганно обхватила его за шею, прижалась, затихла.

Вдруг в помещении вспыхнул красноватый аварийный свет. Олег метнул один болт в матовый плафон, другой в лоб растерянного лейтенанта, что с выпученными глазами смотрел прямо в их сторону. В последний момент тот начал поворачивать голову, и болт, проломив тонкую височную кость, погрузился, как в мокрую глину, по самую шляпку.

Лейтенант даже не вскинул руки, в рефлекторном жесте хватаясь за ушибленное место, молча ткнулся в стену, сполз на пол такой кучей, словно у него все кости мгновенно превратились в желе.

Глаза через несколько мгновений полностью адаптировались, он видел в темноте так же четко, как и при свете, только не различал красок. Еще один десантник, на этот раз пораженный в лоб гайкой, завалился очень удобно, между двумя металлическими чанами. Не дожидаясь, пока о его выставленные ноги кто-то споткнется, Олег выбежал и, на ходу подхватив автомат, быстро сорвал сумку с запасными рожками.

– Быстрее! – крикнул он на русском с сильным латышским акцентом. – Он побежал к выходу на нижний этаж!

Десантники, что двигались едва ли не на ощупь, разом развернулись и побежали в одном направлении, что значит помещение знают как свои пять пальцев, обжились, помнят все ходы и выходы. А еще это значит, что подготовка к операции началась давно…

Когда они были у входа, раздался взволнованный голос:

– Кто отдает приказы?..

Олег усмехнулся: не всякая аппаратура в состоянии различить их голоса, побежал вместе со всеми, так же громко топая, а когда оказался возле стены, быстро вернулся к Юлии. Она стояла бледная, таращилась в темноту. В красивых глазах было отчаяние.

Он опустил ладонь на ее губы, шепнул в ухо:

– Это я, не трусь.

Она в испуге дернулась, тут же один из офицеров вдруг повернулся в их сторону и начал прислушиваться. Глаза расширились, Олег поспешно выхватил из кармана болт. Офицер начал открывать рот для крика, болт с сокрушительной силой снес кончики зубов, исчез в темном провале рта. Офицер завалился на спину. Похоже, он умер мгновенно.

Десантник, которого офицер задел при падении, сперва отскочил, но, чуя неладное, наклонился, его ладони быстро прошлись по лицу убитого.

– Он среди нас! – завопил он. – Майор Симерс убит!

Олег подхватил Юлию на руки, побежал в сторону лесенки уже почти не скрываясь: крутые парни хватали друг друга, требовали паролей, кто-то кого-то душил. Возле лестницы опустил Юлию на пол, шепнул:

– Полезешь первой?

– Ты что, – прошептала она ему в ухо, – видишь в темноте?

– Конечно, – удивился он. – А ты разве нет?

– Нет…

– Урод, – буркнул он с сочувствием. – Ничего, я никому не скажу.

– Иди первым, – отрезала она. – Не выношу, когда смотрят под подол.

Лесенка задрожала под его тяжелым, но тренированно-шпионским телом. Юлия карабкалась следом изо всех сил, ноги дрожали, руки дрожали, все тело сотрясала судорога. Она изо всех сил старалась не показать, насколько она обессилена и унижена, ведь шпионы должны быть железными, они – машины для убийства, потому они в лучших отелях и с лучшим шампанским в бокалах, их жизни коротки… а она теперь в их шпионистой команде, но все равно приступы отчаяния сотрясали ее так, что пальцы разжимались на прутьях лестницы. В жизни эти шпионские будни гораздо страшнее, грязнее, отвратительнее, чем в самом грязном боевике.

– Дурак, – прошипела она. – Я сейчас упаду…

Прутья лестницы нащупывала вслепую, тьма вокруг, она до кругов в глазах всматривалась в эту чернильную темень, в голове стучат молоточки, уже почти видит какие-то выступающие из тьмы силуэты, потом оказывалось, что они либо расплываются, либо остаются перед глазами, в какую бы сторону ни повернула голову. Она в самом деле чувствовала себя уродом, слепой курицей, которая уступает всего лишь мужчине, этой male-pig, хоть и тренированному в лучших лагерях мира на лучших компьютерных тренажерах.

Ее дернуло за руку вверх. Ноги на миг зависли над пропастью, тут же ударилась о его сильное тело, в страхе прижалась к этому грубому бесчувственному кабану. Здесь горел красный аварийный свет, комнатка небольшая, стол, единственное кресло, широкий темный ящик.

Олег, прижимая ее одной рукой к груди, дотянулся до выключателя. Яркий свет залил помещение. Она вздрогнула и крепче прижалась к его груди.

– Ты молодец, – шепнул он в ухо. – Смелая и отважная! Я уж не говорю, что еще и красивая.

– Да? – проскрипела она сиплым голосом, почти теряя сознание. – А мог бы и сказать!

Он метнулся к пульту, бросил через плечо:

– Ну вот говорю ж…

– Под пытками не считается.

Пальцы торопливо помчались по клавиатуре, давая команду открыть вентили цистерн. Огоньки даже не мигнули, но он знал, что в этот момент по всей длине туннеля их сектора на землю плещет чистейший бензин. Двумя переключениями тумблера создал в трубе, что шла по параллельному туннелю, резкий перепад давления. Труба, которая не осматривалась уже лет десять, не выдержала удара, на изгибе вывалилось целое звено. Бензин хлынул на рельсы, потек широким потоком к цистернам с соляркой и дизельным топливом.

Один из экранов показывал смену подачи дизельного топлива по всей ветке, где сосредоточились десантники и мобильная колесная техника. Красные огоньки замигали от этого сектора, дальше через каждую секунду – красный огонек, красный огонек…

Зашипело, грохнуло, в дальнем конце бункера раздвинулась стена. С ревом ворвался зеленый с желтыми пятнами военный грузовик. Юлию швырнуло как взрывом за металлический щит стола, она даже не сообразила, что это Олег забросил ее так грубо, а сейчас в его руках уже не ее плечи, а автомат, оттуда, снизу, с грохотом и огненным следом вырвалась ракета, лишь потом автомат застрочил нервно и часто…

Грузовик подбросило взрывом. Полыхнуло красным огнем, из кабины вывалился кричащий человек. Через борта прыгали фигуры в зеленых комбинезонах, тут же падали, некоторые откатывались в сторону и открывали стрельбу, другие так и остались…

Пули часто и страшно стучали по железу, с визгом рикошетили, с потолка посыпалась бетонная крошка. Олег стрелял короткими скупыми очередями. Выглядывая из-за укрытия, Юлия видела, как дважды его волосы всколыхнулись, один раз даже вроде бы показалась полоска крови над ухом, но, когда Олег повернулся в следующий раз, крови не было, и она с облегчением поняла, что ей померещилось.

Стрельба становилась все реже, наконец затихла. Олег отшвырнул автомат, метнулся к пульту и продолжил переключать тумблеры. Юлия вскрикнула, когда двое из убитых, как она думала, вскочили и в три огромных прыжка догнали Олега. В их руках блеснули страшные зазубренные ножи.

Он отпрыгнул от пульта, но эти в пятнистых костюмах размахивали ножами с такой скоростью, что прижали его к стене. Черные тени метались по огромной серой стене из бетона, прыгали в темноту под потолок. Один из десантников пропустил молниеносный выпад Олега, опрокинулся с неестественно вывернутой шеей. В этот момент военный грузовик на полном ходу разметал горящие обломки, с жутким ревом понесся на Олега. Юлия увидела за стеклом залитое красным перекошенное лицо водителя. Это был тот офицер, который выпал раньше из машины.