Манагер. Господин Севера - Щепетнов Евгений (читать книги онлайн TXT) 📗
Молчание. До-олгое молчание – секунд на десять. И это самое молчание прервали чьи-то медленные, но весомые хлопки:
Хлоп! Хлоп! Хлоп!
– Браво, господин шаман! Человек, который заставил мою непутевую дочь замолчать хотя бы на десять вздохов, заслуживает величайшего уважения! До сих пор это удавалось только мне, да и то не всегда!
– Да я его убью! Да я как только встану с постели, выпущу ему кишки! Да я… – Принцесса захлебнулась ругательствами и угрозами, и я невольно залюбовался – так она была красива! Синюшная краснота ушла, а то, что принцесса похудела, – по большому счету, ей даже на пользу. Эдакая белокожая, почти земной белизны девушка с гладкой матовой кожей без малейших признаков прыщей или целлюлита. Я хорошо ее разглядел – сверху донизу, она ведь приказала служанкам ее посадить на край кровати, что те тут же с большим прилежанием и сделали. После чего расстроенная появлением супостата-акома девица забыла придерживать простыню, и та упала к ее ногам, оставив хозяйку совсем без ничего – на ней не было даже ночной рубашки.
Натали Портман! Вот это кто! Черт подери! Ну просто двойник «Наташки»! Та ведь и лысой была насовсем! Я фото видел! Ну – копия! Похудела – еще больше стала похожа: глазищи огромные, головка аккуратная! Она, точно!
«Наташка Портман» взвизгнула, рефлекторно потянулась за простыней, лежащей на полу, не рассчитала сил и, потеряв равновесие, кубарем свалилась к моим ногам, смешно задрав голую попку едва не к самому моему лицу. Ноги длинные, а я по здешним меркам коротышка-гном, так что попа в самом деле приподнялась высоко и представляла собой такую великолепную картинку, что я… едва не зашелся в яростном хохоте. Но сдержался (кто бы знал, чего это мне стоило!) и, наклонившись, легко подхватил несчастливую принцессу, сделав это так быстро, что застывшие в благоговейном ужасе служанки и горничные не успели сделать и шага, чтобы предотвратить подобное святотатство (голую принцессу! Взять на руки! Как любовник любовницу! Ужас!).
Представляю, что они потом разнесут по всему дворцу! Но мне почему-то ужасно захотелось прижать к себе эту девчонку и посмотреть в ее огромные зеленые глаза. Что я сейчас и сделал. Она была такой легкой, такой уютной – съежившейся на моих руках, как котенок, – что я прежде, чем положить ее на кровать, не выдержал и, удерживая девушку левой рукой на весу, погладил ее по гладенькой макушке и неожиданно для себя пробормотал:
– Ну, ну… не сердись, рыбка! Ты такая красавица! Тебе так идет эта прическа! Мечта, а не девушка!
На что принцесса ничего не ответила – она смотрела на меня, вытаращив то ли от ярости, то ли от чего еще свои огромные глазищи, и только грудная клетка, украшенная двумя небольшими, почти подростковыми выпуклостями с крупными сосками, вздымалась так учащенно, как если бы Маурика пробежала не менее трех километров. Хороша, чертовка! Ну совершенно в моем вкусе!
И тут же перед моими глазами встала аккуратная фигурка Рилы, показывающая мне неприличный жест: «Мне не позволил с Карнуком, а сам… влюбляться вздумал, подлец?!»
И я поспешил изгнать из мыслей и Рилу, и принцессу, как-то сразу вспомнив о том, кто эта лысая девушка и кто стоит у меня за спиной, тихонечко дыша в затылок. И устроил девушку на кровати.
Тут горничные сорвались с места, забегали, заохали, укутали принцессу теплым одеяльцем (и это в жару, черт подери! Идиотки!), а принцесса все смотрела на меня остановившимся странным взглядом, и я все никак не мог сдвинуться с места. Она меня будто пригвоздила к полу – прибила мои ступни вот… такущими гвоздями! С руку длиной!
– Господин шаман, пройди за мной. – Голос императора вырвал меня из пелены безвременья. Я едва не вздрогнул, обернулся, вынырнув из глаз принцессы, и потащился следом за самым влиятельным и важным человеком этой страны.
Интересно, что он мне готовит за ТАКОЕ лечение? Человек, превративший дочь в Фантомаса, может ли рассчитывать на вознаграждение? Вернее, чем наградят такого лекаря? Главное, чтобы не колом в задницу – я очень долго не умру, и сидение на колу в течение полугода меня никак не прельщает.
Кстати, в этом случае меня, наверное, закопают в землю? Вот тогда и придется прорасти разумным деревцем. Вот только как-то пока не хочется! Тьфу! И что за мысли лезут в голову?! Если меня казнят – тогда конец и Риле, и Норсане с Диеной, и Карнуку. Так что никаких посиделок на колах – если что, беру в заложники императора и пробиваюсь к своему дому. Там собираю всю свою шайку-лейку, и в порт – захватывать корабль. Попаду на корабль – тут мне уже сам черт не брат – попробуй-ка, возьми меня, Великого метателя огненных шаров!
Но вообще пока что не надо поднимать «кипеш». Если бы хотели арестовать – это сделал бы точно не император. Пригнать лучников, гвардейцев побольше размером и количеством, а еще – кучу боевых шаманов, чтобы совсем уж не оставить щелки для бегства неудачливому лекаришке – и готово! Поживем – увидим! Может, еще и обойдется! И правда – какого черта Маурика стала лысой?!
В коридоре нас с императором тут же взяли в кольцо плечистые телохранители, и получилось так, будто мы оба шагаем в неком подобии «мыльного пузыря». Благо что широкие коридоры позволяли так идти – слуги прижимались к стенам и стояли, вытянув руки по швам при виде нашей процессии. Шагать пришлось недолго, минуты через три мы уже подошли к дверям, украшенным вензелями Императорского Дома, и что я еще заметил – на дверях имелись медные или бронзовые (кто их разберет?) петли и украшения. Целое состояние по здешним реалиям! Все равно как если бы двери в кабинет какого-нибудь олигарха были украшены бриллиантами от пяти карат и выше размером!
Книжные полки. Столько книг, как здесь, я больше нигде в этом мире не видел! На Машруме книги не то что дорогое удовольствие – это сокровище! Каждая ведь писана на кусочках телячьей кожи, вручную! Нет, так-то бумагу здесь умеют делать, но почему-то книги так и пишут на коже. Не знаю, почему так – может, обычай? Или бумага дрянная. А печатных типографий я не видел и даже не слышал о таких.
Кстати, вот тебе и простор для прогрессорства – взять и организовать типографию! И выпускать газету: «Вестник горожанина» – со всеми собранными в нее сплетнями и глупостями. Успех был бы ошеломительным! Или я не знаю людей. А я их знаю!
– Присаживайся, шаман. – Император показал на кресло возле окна и сел сам напротив меня в другое кресло, сделанное из зеленой кожи, подбитой гвоздиками из белой кости. Я уже знал, что это кость какого-то морского зверя вроде моржа или нарвала и ее привозят с севера материка. Дорогая, между прочим, штука. Не металл по цене, но… в общем – не каждому богатею по карману кинжалы и мечи из этой кости. Впрочем, ничуть не лучше мечей из правильного дерева.
– Поговорим? – Император посмотрел мне в глаза – пристально, вроде как пытаясь подавить тяжелым взглядом, но не имел успеха. Плевать мне на его взгляд! Император? «Нуичо»? Видали мы всяких императоров… и покруче дикарского! Меня на такие штучки не возьмешь! По Интернету видали.
– Поговорим, ваше величество! – Нет, я не стал независимо закидывать ногу на ногу. Просто не хотелось. И вообще, я – воспитанный человек и вести переговоры полулежа и почесывая пах считаю неприемлемым делом. Я же не американец! И ноги на стол не кладу.
– Итак, во-первых, ответь – как так получилось, что моя дочь стала лысой и гладкой, как кость мидуна?
Ах да! Вот как этого зверя звать. Ну того, из которого кости, а еще – стилеты. Стилеты из них получаются неплохие – острые, крепкие! Видел, но почему-то не купил. Мне и деревянных сучков хватает. Зачем понтоваться? Я и так крут!
– Не знаю, ваше величество! – искренне ответил я. – Вот клянусь – не знаю! Если честно, я вообще не помню сам процесс исцеления. Оно ведь как происходит: я пожелал, чтобы ваша дочь стала здоровой. Ну и… все! Никаких заклинаний, никакого управления процессом. По крайней мере – сознательного.
– Вот! – Император многозначительно поднял палец. – Я читал о целителях. И раньше, и специально – сегодня. И там сказано, что целитель вкладывает в лечение свои мысли, свои пожелания. И получается так, что он как бы требует от больного стать таким, каков, по его мнению, тот должен быть. И что же ты потребовал от моей дочери?