В собачьей шкуре - Джонс Диана Уинн (бесплатные версии книг .TXT) 📗
![В собачьей шкуре - Джонс Диана Уинн (бесплатные версии книг .TXT) 📗](/uploads/posts/books/87789/87789.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
В собачьей шкуре - Джонс Диана Уинн (бесплатные версии книг .TXT) 📗 краткое содержание
В собачьей шкуре читать онлайн бесплатно
Диана Уинн Джонс
В СОБАЧЬЕЙ ШКУРЕ
Глава 1
Собачья Звезда, взбешенный, стоял перед Судейскими Креслами. Его пылающая ярость заливала лица собравшихся зеленым светом и подсвечивала кроны крышедеревьев, превращая их влажные голубые плоды в изумрудные.
— Все это ложь! — крикнул он. — Почему вы верите не мне, а ему? — яростная зеленая вспышка озарила главного свидетеля — голубое светило из системы Кастора — и на секунду окрасила его в бирюзовый цвет. Свидетель торопливо отскочил подальше.
— Сириус, — спокойно громыхнул Первый Судья, — мы уже признали тебя виновным. Если ты не можешь сказать ничего осмысленного, замолчи и дай суду вынести приговор.
— Нет, я не замолчу! — закричал Сириус на огромную красную звезду. Он не боялся Антареса. Ему самому в свое время не раз приходилось сидеть в одном из этих самых Судейских Кресел рядом с красным гигантом — и тем более униженным он чувствовал себя теперь. — Вы же меня вообще не слушали, вообще. Я не убивал ту звезду — я ее только ударил. Я не отказывался от ответственности, я обещал отправиться на поиски Зоаи. Вы можете меня обвинить только в том, что я вышел из себя…
— По мнению суда, ты слишком часто выходишь из себя, — в своей обычной суховатой манере заметил алый гигант Бетельгейзе, Второй Судья.
— Но я же признал, что вышел из себя! — сказал Сириус.
— Попробовал бы ты этого не признать — кто бы тебе поверил? — ответил Бетельгейзе.
Среди зрителей пробежала долгая вспышка веселья. Сириус злобно сверкнул на них. В зале голубых деревьев собрались светила из всех сфер и спектральных классов. Нечасто перед судом оказывалась звезда высокой светимости — и никогда еще подсудимый не был знаменит таким скандальным характером.
— И верно — смешно! — взревел Сириус. — Вы поразвлечься пришли, да? Правосудия тут и отблеска нет. Говорю вам, я невиновен! Я не знаю, кто убил того юного дурачка, но это был не я!
— Суд не намерен повторять все сначала, — сказал Антарес. — У нас есть свидетельство твоей Спутницы, что ты часто так сильно злишься, что сам не понимаешь, что творишь.
Сириус перехватил предупреждающий взгляд своей Спутницы. Он понял: она намекает, что ему не следует ухудшать свое положение новой вспышкой гнева. Ее показания содержали немногим больше того, что все и так знали. Это не она подвела его под суд. Но он боялся, что больше никогда не увидит ее, и знал, что тем сильнее разгневается, если взглянет на нее еще раз. Она была так прекрасна: маленькая, изящная и жемчужная.
— Сиди я в этом кресле, я бы подобное свидетельство доказательством не счел, — возразил Сириус.
— Мы и не сочли, но оно подтверждает показания главного свидетеля, — объяснил Антарес, — что, когда он застал тебя врасплох, ты попытался убить его, швырнув в него Зоаи.
— Я этого не делал, — сказал Сириус. Больше он ничего не мог сказать. Мог только стоять и сердито сверкать, не имея никаких доказательств своей невиновности. Он не признал, что угрожал убить голубого касторца, который ухаживал за его Спутницей, и уничтожил молодое светило, распускавшее о них сплетни. Но ни то, ни другое не доказывало его невиновности.
— Другие свидетели видели падение Зоаи, — сказал Антарес. — Не говоря уж о взрыве Новой звезды…
— Да идите вы в плазму! — огрызнулся Сириус. — Больше никто ничего не видел.
— Повтори это еще раз, — вставил Бетельгейзе, — и мы добавим к обвинениям неуважение к суду. Впрочем, все твои слова и так крайне неуважительны.
— У тебя есть еще что сказать? — спросил Антарес. — Кроме как в очередной раз повторять всю эту ерунду?
Сириус в замешательстве посмотрел на трех судей — двух красных сверхгигантов и белого гиганта Поляриса. Он знал: они считают, что он рассказал не все. Наверно, надеются, что теперь он выложит недостающее.
— Нет, мне больше нечего сказать, — ответил он. — Только то, что это не ерунда. Я…
— Тогда помолчи, пока наш оратор произнесет приговор, — сказал Антарес.
Полярис поднялся — спокойный, высокий и уверенный в себе. Будучи цефеидой, он слегка заикался и зачитывал приговор только потому, что двое других судей превосходили его по светимости.
— Об-битатель Сириуса, — начал он.
Сириус поднял глаза и попытался успокоиться. Он с самого начала не слишком надеялся на благополучный исход, а когда его признали виновным, и вовсе оставил надежду. Он думал, что готов ко всему. Но перед самым вынесением приговора его затошнило. Дело шло о его жизни и смерти. Но, похоже, он это осознал только сейчас.
— Этот суд, — сказал Полярис, — с-счел тебя виновным по трем обвинениям, а именно: у-убийство молодого светила из с-созвездия Орион; недопустимое и-использование Зоаи для с-сов-вершения уп-помянутого уб-бийства; и преступная небрежность, послужившая причиной н-нестабильности, нерегулярности и п-повреждению всей твоей сферы влияния и п-приведшая к-к п-потере З-зоаи. — Полярис не справился с заиканием и вынужден был умолкнуть.
Сириус ждал. Он попытался представить кого-то другого хозяином своей зеленой сферы, но не смог. Сириус опустил взгляд и попытался ни о чем не думать. Но этого делать не стоило. Там, внизу, сквозь вращающиеся звездные пятна, он увидел ничто. Он ужаснулся. Ему понадобились все его силы, чтобы удержаться от крика-мольбы о том, чтобы его не превращали в ничто.
Полярис снова заговорил.
— В-вынося этот п-приговор, — сказал он, — суд уч-читывает т-твою высокую свет-тимость и те ус-слуги, которые ты р-ранее оказывал суду. Учитывая это, а также тот ф-факт, что ты п-подвержен вспышкам гнева, во время которых т-ты не к-контролируешь себя, суд р-решил возродить древнюю п-прерогативу в-вынесения ос-собого рода от-тлож-женного п-приговора.
Что это значит? Сириус не знал, что и думать. Он посмотрел на свою Спутницу и понял, что лучше бы он этого не делал, потому что увидел в ее глазах сомнение и страх.
— Об-битатель С-сириуса, — продолжал Полярис, — с-суд п-приговаривает тебя к л-лишению всех с-сфер, почестей и с-светимости и к изгнанию от-тсюда в тело существа, характерного для той с-сферы, куда, как с-считается, уп-пал п-пропавший Зоаи. Если з-за время ж-жизни этого существа ты сможешь н-найти и вернуть себе З-зоаи, суд будет р-рад восстановить тебя во всех т-твоих бывших с-сферах и т-титулах. Н-неудача в возвращении З-зоаи не повлечет д-дальнейшего н-наказания. По мн-нению суда, достаточно будет, если ты п-просто умрешь, как обычно умирают существа на той с-сфере.
Как ни медленно зачитывал Полярис этот необыкновенный приговор, Сириус еле успел осознать его к тому моменту, когда Полярис сел обратно в свое кресло. Неслыханно. Хуже, чем ничего, потому что его приговорили не просто к изгнанию, а к надежде — безнадежной, жестокой надежде, которая будет сопутствовать ему всю жизнь, и никто не знает, сколько она продлится. Он опять вспыхнул.
— Это самый супербредовый приговор, какой я только слышал!
— Замолчи, — сказал Антарес. — Суд приказывает увести арестованного и привести приговор в исполнение.
— Попробуй выговорить «супербредовый», Полярис! — крикнул Сириус, когда его уводили.
Приговор привели в исполнение сразу же. Когда Сириус пришел в себя, он больше не мог протестовать. Не мог ни говорить, ни отчетливо видеть. Да и думать не особенно пытался. Он был очень слаб и очень, очень голоден. Все его силы уходили на сражение за пищу в теплой кучке таких же, как он, существ. Только он нашел себе подходящий сосок и принялся за еду, как огромная могучая рука подхватила его и перевернула кверху брюшком. Он возмущенно пищал и пытался отбиваться.
Хриплый оглушительный голос, вероятно, женский, произнес слова, которые он не понял:
— Это же надо, уже шестой кобель в помете. И только одна сучка. Черт побери!
Сириуса бесцеремонно сунули обратно, и он опять пробрался к своему соску. После этого он довольно долго не думал вообще ни о чем, кроме еды. Потом он уснул, уютно устроившись среди подобных себе существ рядом с громадной пушистой горой. И только через несколько дней он подумал о чем-то, кроме еды и сна.