Изучающий мрак (Дарвей) - Зинченко Майя Анатольевна (лучшие книги без регистрации .TXT) 📗
![Изучающий мрак (Дарвей) - Зинченко Майя Анатольевна (лучшие книги без регистрации .TXT) 📗](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Изучающий мрак (Дарвей) - Зинченко Майя Анатольевна (лучшие книги без регистрации .TXT) 📗 краткое содержание
Изучающий мрак (Дарвей) читать онлайн бесплатно
Зинченко Майя Анатольевна.
Изучающий мрак (Дарвей)
Солнце, застывшее на небе слепящим белым шаром, стало тускнеть. Коварная ночь, незаметно подкравшаяся посреди белого дня, укрыла землю роскошным черным покрывалом. От светила остался только узкий сверкающий обод.
Пораженные люди молча смотрели в пугающую черноту. Многие из них, не выдержав страшного зрелища, упали на колени, и принялись неистово молиться. Показавшиеся на темном небосводе звезды были похожи на глаза кошмарных чудовищ, демонов, пришедших из мрака и погубивших их светило.
Никому неизвестный мальчик сделал первый вздох и возмущенно закричал, дав миру знать о своем появлении. Его крик был пронзительным, но что с того? Мир был слишком занят, чтобы заинтересоваться обычным младенцем. Сейчас его тревожило противостояние дня и ночи и ничего больше.
В вязкой, как смола, темноте медленно растворялись минуты. Все живое, дрожа от ужаса, замерло в предчувствии неминуемой катастрофы. Пение птиц, треск насекомых - все стихло. Что делать, если свет больше никогда не вернется? Вечная тьма и холод станут их уделом. Ледяной ад будет последним пристанищем...
На город опустилась гнетущая тишина, которую посмели нарушить только волки. Тоскливый вой серых хищников раздался возле северных ворот, где лес вплотную подступает к городской стене. Их прощальная песнь заставляла еще больше нервничать и без того напуганных горожан.
Но все человеческие страхи были развеяны с первым лучом, прорезавшим тьму. Свет возвращался с победой. Люди облегченно вздохнули. Успокоившись и тут же позабыв о недавних переживаниях, со свойственным им легкомыслием, они принялись оживленно обсуждать происшедшее. Ведь не каждый день удается быть свидетелем гибели и воскрешения солнца.
Конечно, столь выдающееся событие ни один астролог не оставит без внимания. Однако ученые мужи до сих пор не пришли к единому мнению по поводу влияний затмений на жизнь человека. Часть из них считает, что родиться в такой час - это благо, другие же, и их большинство - зло, и несчастного до последнего вздоха будут преследовать неудачи.
Сам же мальчик, успел вырасти и возмужать, но так и не решил, благоволят к нему звезды или нет. У него и без этого была масса дел, требовавших неусыпного внимания. Этот человек давно не ждал подарков от судьбы, предпочитая рассчитывать исключительно на собственные силы.
Все гороскопы на следующие полгода, с завидным постоянством присылаемые ему самим Орманом - главным астрологом ордена Истины, он с не менее завидным постоянством не читая, бросал в огонь. Хрупкие сероватые страницы, исписанные мелким угловатым почерком, в один миг сгорали, унося с собой тайну его жизни.
Неверно думать, что Дарвей, не уважал труд Ормана или считал его негодным астрологом. Орман хорошо знал свое дело, даже слишком хорошо... Его расчеты были верны в девяти случаях из десяти. Мудрецу, умеющему читать ночное небо будто раскрытую книгу, звезды говорят о многом. Дарвей же не выносил, когда вмешивались в его личную жизнь.
Нет-нет, он не станет следовать советам Ормана и не позволит собой управлять. Ему с лихвой хватает нравоучений великого магистра, опекающего его, словно родного сына. Слова же Вечного Старца, как за глаза называли магистра монахи, трудно было оставлять без внимания.
Будучи лучшим агентом ордена, Дарвей не раз этим пользовался. О, он как никто другой знал о своей исключительности и поэтому нередко позволял себе такие вещи, за которые других давно бы отправили в рудники на верную гибель. Или, не пожалев для спины плетей, бросили в холодную тюремную камеру.
Но его это не касалось. Ведь он тот самый человек, перед которым открываются любые двери, позволяя проникать в охраняемый многочисленными телохранителями замок и там, в тесных грязных коридорах или же в роскошно обставленных залах вершить правосудие от имени ордена.
Его шаги всегда будут бесшумны, и только безликая тень, которую не скроешь, заскользит по стенам. Безжалостный убийца уже здесь, он не остановится, его рука не дрогнет... Именно благодаря Дарвею приговоры, вынесенные Просвещенными на совете ордена, приводились в исполнение.
Под покровом ночи он приходил и уходил незамеченным, не оставляя следов. Его лицо видела только жертва, которую он ставил в известность о решении ордена, но она, в силу известных причин, не могла никому рассказать о своем посетителе. Только немногие избранные знали, кем на самом деле был неуловимый убийца, знали его имя.
Для остальных же он был рядовым монахом, ничем не отличающийся от остальных. Высокий худой мужчина, темноволосый, коротко стриженный, как все служители ордена Истины. Его глаза были неопределенного серого цвета, но их редко кому удавалось увидеть, потому что Дарвей предпочитал скрывать свое лицо в тени капюшона, благо его одеяние это позволяло.
Он носил черную, видавшую лучшую времена рясу, старые, но крепкие сапоги из грубой кожи и подпоясывался простой веревкой. У Дарвея не было постоянного дома или хотя бы кельи, он не имел привычки привязываться ни к месту, ни к вещам. Все его имущество свободно умещалось в заплечном мешке. Окружающим людям было позволено видеть маску, придуманный образ, но никогда настоящего Дарвея.
Так как ордену Истины чаще всего были неугодны состоятельные люди, располагающие немалым влиянием, то для бедноты их грозный посланник стал героем. Из-за своей неуловимости он получил прозвище "Призрак" и его слава росла с каждым днем. Дело дошло даже до того, что в одном из домов на площади Железного Всадника организовали полулегальное сообщество почитателей Призрака. И в нем уже состояло около двухсот человек.
В любой таверне, после нескольких кружок темного пива, начинали рассказывать полные невероятных выдумок истории о его похождениях. Дети, завернувшись в старые отцовские плащи и вооруженные кухонными ножами, воображали себя убийцами, крадущимися в темных коридорах. Каждый из них хотел быть Дарвеем, и никто жертвой, ведь у нее не было ни единого шанса спастись.
Конечно, официально орден Истины не признавал существование Призрака. Великому магистру не раз задавали вопрос, почему его противники так скоропостижно уходят в мир иной, но Вечный Старец лишь поднимал глаза к небу и смиренно отвечал: "На все воля Божья". А позже, вызвав к себе Дарвея, хвалил его за безукоризненно проделанную работу.
Великий магистр и Дарвей часто встречались, не только по поводу работы последнего, но и для того, чтобы поговорить на разные отвлеченные темы. Старик, несмотря на могущество, чувствовал себя одиноким, и общество Дарвея приятно скрашивало его длинные, полные неприятных воспоминаний вечера. Да, ему было что вспомнить, но это не доставляло ему никакой радости.
Много лет подряд раздавая роли послушным его воле людям-марионеткам и упиваясь собственной властью, он утратил веру в дело всей своей жизни. Великий магистр ордена Истины уже не полагался на бога как раньше. В его сердце поселилась пустота, которую невозможно было заполнить ничем и это с каждым годом все больше угнетало его.
Апартаменты магистра занимали несколько комнат на последнем этаже главной башни храма. Ее острый темно-серый шпиль возвышался над крышами домов, словно копье, нацеленное в небо. Башня была так высока, что ее можно было увидеть из любой точки города.
Чтобы, не привлекая ничьего внимания встретиться с Вечным Старцем, Дарвею приходилось пользоваться тайным ходом, о существовании которого знали только девять человек из ближайшего окружения главы ордена. Храм был возведен шестьсот лет назад по проекту великого зодчего Релля и хранил в себе множество секретов. Искусно замаскированные ловушки, тайные залы, фальшивые зеркала, многоуровневый лабиринт - в нем было все.
Релль был гением в своем деле, но прожил, как и остальные его предшественники, недолго. Его жизненный путь трагически оборвался незадолго до окончания строительства. Во время проверки главного колокола он оступился и, упав со стометровой высоты, разбился о каменную мостовую. Впрочем, смерть Релля не удивила ни монахов, ни горожан. Этот человек слишком много знал, чтобы оставаться в живых.