Преждевременный контакт (СИ) - Дмитриев Вадим Алексеевич (читать бесплатно полные книги .txt) 📗
![Преждевременный контакт (СИ) - Дмитриев Вадим Алексеевич (читать бесплатно полные книги .txt) 📗](/uploads/posts/books/71149/71149.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Преждевременный контакт (СИ) - Дмитриев Вадим Алексеевич (читать бесплатно полные книги .txt) 📗 краткое содержание
Неужели мы одиноки во Вселенной? Этого не может быть! Тогда почему мы до сих пор не познакомились с нашими соседями? Ответ банален и лежит на поверхности - значит их нет. Но допустим, они есть. Они прилетели на наш маленький шарик и протянули нам свои щупальца. Что мы им скажем? Я бы сказал словами Аркадия Стругацкого: ·Товарищи, садитесь в свою тарелку и летите отсюда на тысячу парсеков. А вы?
Преждевременный контакт (СИ) читать онлайн бесплатно
Дмитриев Вадим Алексеевич
Преждевременный контакт
"Это безнадежно, подумал он.
Никаких сил не хватит, чтобы вырвать их
из привычного круга забот и представлений.
Можно дать им все. Можно поселить их в современных
спектроглассовых домах и научить их ионным процедурам,
и все равно по вечерам они будут резаться в карты,
и ржать над соседом, которого лупит жена"
Аркадий и Борис Стругацкие "Трудно быть богом"
Глава 1
Блики вечернего мартовского солнца нагло вкрадывались через тусклое стекло в крошечный кабинет. Проникнув, они начинали весело резвиться, перескакивая от стоящего на подоконнике графина с водой, то на старый ободранный шкаф в углу, то на наспех побеленные стены, то на громоздкий стол и на массивное стекло, лежащее на этом столе. На мгновение они замирали на толстых линзах очков сидящего за этим столом Марка, а после собирались в яркое светлое пятно на потолке, немного отдышаться. Но игра солнечных бликов ничуть не мешала Марку зарыться в груду картонных папок, уткнуться носом в мелко исписанные корявым почерком каракули и полностью раствориться в чтении этого чертового протокола.
- "...со сломанной правой рукой был забран скорой помощью", - еле слышно бубнил Марк, облизывая пересохшие губы,- "...и назвался Эриком Губером. Никаких документов личности, при нем не оказалось...".
Крошечные, небрежно нацарапанные буквы резали глаза. Марк нагнулся еще ниже:
- Ну и почерк, глаза сломать можно. А какие фразы! "...поверх форменной тельняшки небрежно накинута куртка неопределенного цвета с чужого плеча". Ну, поэт.
День весеннего равноденствия подходил к концу, и сумерки назойливо вползали в крохотный кабинет, выгоняя из него неугомонных "солнечных зайчиков". Марк включил старую настольную лампу с пыльной газетой вместо безвозвратно утерянного абажура и, поправив очки, продолжил чтение:
- "...не было ни сигарет, ни денег. В кармане куртки оказался только блокнотный листок с текстом, написанным синими чернилами. Данный листок занесен в опись под ?1 и лично к ней прилагается".
Марк приподнял очки и хмыкнул:
- Э как, выкрутил, писатель.
Он перестал бормотать, и какое-то время читал "про себя". Затем вдруг изумленно вскрикнул, ткнув указательным пальцем в протокол:
- "Вопросами дежурного инспектора был удивлен и их не понимал. Место своей работы огласить отказался, родственников огласить отказался, адрес свой огласить отказался. Утверждает, что не знает.." Хм, как не знает?
Он напряг оставшееся зрение, и почти носом уперся в листок.
- Нет-нет, здесь написано: "...утверждает, что не знает что это"!
Марк сделал ударение на двух последних словах. Затем громко вновь произнес их, отделяя каждую букву:
- Ч-т-о! Э-т-о!
Наконец он отложил протокол, и нервно стуча пальцами по стеклу на столешнице, пропел тут же придуманную им песенку:
"Что это,
Кто это,
Кто к нам пришел?"
Он встал из-за стола и подошел к единственному в кабинете окну. Привычным движением вытолкнул сигарету из полупустой пачки, оставленной им на подоконнике рядом с пепельницей. Но не закурил, а стал постукивать ею по подоконнику, отбивая такт только что придуманной песенки. Тихо напевая, посмотрел на въезжающий во двор патрульный электрокар, скомкал сигарету, бросил ее в пепельницу и задумчиво произнес:
- Интересный типчик. Значит, не знает, что такое работа, семья и адрес проживания. Очень интересный бродяга. Кто же ты такой, Эрик Губер?
Марк быстро смахнул сигаретную пачку с подоконника в карман и выскочил из кабинета. Спускаясь по лестничному пролету, он размышлял на ходу:
"На фото при задержании он выглядит, как для обычного бродяги, достаточно крепко сбитым атлетом. Широкие плечи, большие руки. Заметно, что алкоголем не балуется. К тому же в правильных и даже аристократичных чертах его лица прослеживается мощный интеллект. Высокий лоб, длинные прямые волосы, глаза ясные и глубокие. Умный проницательный взгляд. А в протоколе вместо подписи поставил крестик. Нигде не проживает, не работает, родственников нет. И денег в карманах ни копейки. На вид ему до тридцати пяти, а медицинский осмотр свидетельствует, что зубы, все до единого целехоньки. Все тридцать два. Ни грибка на коже, ни перхоти, ни единого синяка на теле. Странный бомж".
Марк открыл массивную дверь и оказался во дворе полицейского отделения.
- Здравствуй, Роза, - он широко улыбнулся стройной брюнетке.
- Привет, Марк, - девушка в черной униформе с ефрейторскими нашивками на рукаве улыбнулась в ответ.
- Ты вчера выезжала на драку у вокзала?
- Да, наша бригада.
Они приятельствовали давно, еще с полицейской школы.
- Видел фото. Как тебе удалось скрутить такого здоровяка?
- А он не сопротивлялся.
- Да? А руку тому, второму все же сломал.
- Да, сломал. Но я этого не видела. Мы приехали, когда все закончилось. - Девушка засмеялась, - то, как ругался тот, со сломанной рукой, надо было слышать.
- Он сейчас в больнице. Помню я его, пересекались.
- Нам сказали, что их было четверо. А тот здоровяк один. Все разбежались еще до нашего приезда. Остался лишь побитый, и ругался как сапожник. А этот задержанный спокойно стоял над ним, и ты знаешь, Марк, такого безразличия, какое было у него на лице, я еще не встречала. И когда оформляли, и когда везли в участок. Мне кажется, он так и не понял, что его задержала полиция.
- Вот как? - протянул Марк. - Роза, ты отдежурила, все?
Девушка утвердительно кивнула и они распрощались.
"Будто не от мира сего", - вздохнул Марк, провожая взглядом хрупкую девичью фигурку в полицейской униформе.
"И этот бич тоже...", - мысли опять вернулись к задержанному, - "будто не от мира сего. А бич ли он? Притворяется. Ему определенно есть что скрывать. Удивляет другое. Каждому есть что скрывать, есть чего опасаться в наше-то время. Удивляет явная нестыковка в простых, повседневных вещах. И еще одно..."
Вспомнились слова старшего патрульного офицера:
- Тот, кого мы привезли, если и бездомный, то, ему точно есть, где приводить себя в порядок. Гладко выбрит. И волосы, будто только-только вымыты.
Окна полицейского отделения поочередно вспыхивали светом.
- Господин инспектор!
Марк оглянулся. Со ступенек ему махал рукой молодой стажер в сером кителе дежурного и с красной повязкой на рукаве.
- Вас ждут в "дежурке"!
В дежурной части на единственном, покосившемся от времени и множества человеческих задов табурете, сидел худой, морщинистый и очень сутулый человек. Видно, что систематически недоедал и имел проблемы с позвоночником. На пропитом почерневшем лице, под заплывшим правым глазом, красовалась старая, начавшая основательно желтеть большая пухлая гематома. Его правая рука покоилась в недавно наложенном белоснежном гипсе, и это была единственная девственно чистая деталь во всем его обличии. Остальное же выглядело крайне неряшливо - старые, бесформенные подвязанные веревкой брюки, растянутый штопанный во многих местах свитер, выцветшее пальто с засохшей грязью на фалдах и не по размеру детская вязаная шапочка на голове. Он сидел, уткнувшись в пол, придерживая левой ладонью загипсованную руку.
Марк остановился перед посетителем и, скрестив руки на груди, спросил:
- Вы ко мне?
Человек поднял глаза.
- А это к вам по драке на вокзале?
- Да.
- Господин, э-э...
- Капитан.
Сутулый вскочил, и скрипучий табурет громко и пронзительно взвизгнул.
- Господин капитан, - скороговоркой затрещал он, глотая окончания слов, - я прише... сказать, что не имею никаки... претензий. Никаки... ни к чему... э, ни к кому. Рука, э-э... да что рука, бывало хуже. Не им...