За гранью долга - Горъ Василий (книги бесплатно без регистрации .TXT) 📗
![За гранью долга - Горъ Василий (книги бесплатно без регистрации .TXT) 📗](/uploads/posts/books/50173/50173.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
За гранью долга - Горъ Василий (книги бесплатно без регистрации .TXT) 📗 краткое содержание
…«Желаю тебе дожить до дня, когда народ забудет твое имя». Эти слова, сказанные графом Логирдом Неустрашимым своему сыну в день совершеннолетия, — совсем не проклятие. Ибо в королевстве Элирея фамилия Утерс давно является синонимом понятий «Честь», «Мужество» и «Верность долгу». Однако встать вровень со своими великими предками не так просто — для того чтобы заработать уважение, юному графу придется поднять руку на сына своего сюзерена, изменить ход войны и устоять перед взглядом Видящей…
За гранью долга читать онлайн бесплатно
Василий Горъ
За гранью долга
Глава 1
Аурон Утерс, граф Вэлш
— На сегодня достаточно, Кузнечик! Отпусти его — пусть бежит собираться… — донесся до меня голос отца.
— У меня давно все готово! — не дожидаясь ответа учителя, ответил я. И продолжил крутить тяжеленный стальной посох, по семейным преданиям, принадлежавший самому Веддингу Смиренному, калике, пространствовавшему по Диенну двадцать с лишним лет. Лет в восемь, услышав жизнеописание этого великого предка, я поднялся в галерею и долго стоял перед портретом своего прапрапрадеда, пытаясь понять, откуда у человека с прозвищем Смиренный могла появиться такая мощная шея, широченные плечи и взгляд, от которого по спине пробегали мурашки. Четыре года спустя, в первый раз попробовав поднять его Посох, я понял все. Или почти все: калика перехожий, не снимавший с себя стальные вериги общим весом в четыре пуда и таскавший в руке трехпудовую железяку, просто не мог оставаться слабым…
— Ну, молодец! Значит, увидимся за ужином… — буркнул отец и, не заходя в зал, двинулся дальше по коридору.
«В кабинет…» — подумал я. Но ошибся — его шаги сотрясли лестницу и затихли где-то рядом с покоями моей мамы…
— Можешь остановиться… — еле слышно пробормотал Кузнечик, и я решил, что ослышался.
— Прошу прощения?
— Можешь остановиться и положить посох на место… — так же тихо повторил учитель. А потом, словно проснувшись, зарычал: — Я сказал, посох на место, а сам — в угол!!!
Услышав в его голосе привычные интонации, я метнулся к резной подставке из дерева кемет, по прочности мало чем уступающей грозному оружию моего предка, аккуратно возложил на нее Усмиритель и, развернувшись на месте, прыгнул в угол. Или Угол? В общем, место, в котором я проводил последний час тренировок, заслуживало именования с большой буквы.
Не успел я занять исходное положение, как Кузнечик превратился в ураган — выхваченные из складок одежды короткие клинки метнулись к моему телу и чуть не нашинковали его на куски. Пришлось начать шевелиться…
Для того чтобы уходить от их ударов, мне приходилось в предельном темпе метаться между двух стен, приседать и даже подпрыгивать. Блокировать и тем более контратаковать в этом упражнении было запрещено.
А еще мне приходилось следить за тем, чтобы учитель не придумал еще какую-нибудь каверзу: Кузнечик не брезговал ни неожиданными ударами ногами, локтями и головой, ни бросками метательных ножей, звездочек или горстей песка. Ничем из того что, по его мнению, могло научить меня выживать. Поэтому редко какой поход в угол не заканчивался вызовом Брюзги — так я про себя называл семейного лекаря. Несмотря на то что Кузнечик никогда не наносил серьезных ран, получасовые лекции о последствиях ранений в область, лежащую под нанесенной мне царапиной, я ненавидел больше чем что бы то ни было. Наверное, потому, что во время набивших оскомину объяснений лекарь смотрел на меня так, как будто я получил очередную ранку, трусливо убегая из боя…
Как ни странно, в этот раз Кузнечик меня пожалел — часовая экзекуция закончилась всего через пятнадцать минут!
— А теперь садись на подоконник и слушай… — вздохнул Кузнечик.
И я с трудом удержал отваливающуюся челюсть: слушать учителя мне приходилось часто. Но при этом я всегда был занят: либо работал мечами, либо держал в вытянутых руках какой-нибудь тяжеленный груз, либо тянулся. То есть никогда не находился без дела. И тем более не получал разрешения присесть на подоконник!
Не обращая внимания на мое удивление, учитель примостился на тяжеленном кожаном мешке, набитом железными шариками, на котором я обычно отрабатывал удары или броски, и, хмуро посмотрев на меня, негромко заговорил:
— Вот уже четырнадцать поколений ваш род верно служит королю и народу Элиреи. С тех пор как твой предок Утерс Молчаливый наголову разбил варваров в битве при Лерне и получил в ленное владение это графство, его потомки грудью закрывали королевство от любых напастей и бед. За это время ваша фамилия стала синонимом слов Честь, Верность и Доблесть, а графство Вэлш — местом, где появляются на свет самые доблестные воины Диенна. «Прямой, как Утерс» — для того, чтобы так заговорили в народе, надо было очень постараться. И твои предки ни разу не осрамили гордое имя Утерса Молчаливого, заслужив право никогда не склонять голову перед королем. С вашим родом связано множество легенд; почти о каждом твоем предке сложены песни, а предсказаниям, в которых так или иначе упоминается какой-нибудь Утерс, вообще нет числа. Например, я, будучи ребенком и слушая леденящие душу истории у зимнего очага, представлял себя могучим Ойзеном Бронзовым Кулаком. Воином, которого боготворили даже враги…
Кузнечик грустно улыбнулся, снял со стены метательный топорик, провернул его вокруг своей оси и лениво бросил его куда-то в мою сторону. Абсолютно не задумываясь, поймаю я его или нет:
— Не будем ворошить память усопших героев. Каждый из них сделал все, чтобы ты, наследник этого рода, смог с честью нести на своих плечах бремя родового Долга. Тебя научили тому, что должен уметь настоящий Утерс — Любить, Ценить и Защищать; твое тело и дух готовили ко всему, что может случиться в той череде безумных случайностей, которые мы называем жизнью. А сегодня ты пройдешь последнюю инициацию, зайдешь в комнату, в которую ты стремился попасть все шестнадцать лет своей жизни, и… твое детство и юность канут в Лету. С сегодняшнего дня никто более не назовет тебя ребенком…
— Праздник Совершеннолетия начнется через седмицу… — попробовал возразить я.
— Да. Для всей молодежи королевства, кроме старших сыновей вашего рода. Ты станешь мужчиной уже сегодня… — Учитель тяжело вздохнул, оттянул ворот своего балахона, и, вытащив оттуда вычурный металлический ключ, протянул его мне: — Там, за дверями кабинета, начинается тот путь, к которому я готовил тебя с самого раннего детства. Знаешь, я ни разу в жизни не пожалел времени, потраченного на воспитание твоего отца. Так вот, я бы хотел, чтобы лет через двадцать, протягивая ключ твоему наследнику, смог бы так же сказать и о тебе…
Учитель встал с мешка, угрюмо посмотрел в окно за моей спиной и, сжав кулаки, добавил:
— Завтра утром ты покинешь Вэлш и отправишься в столицу… Не торопись с головой бросаться в придворную жизнь: в Арнорде не все ладно. И, если меня не обманывает нюх, то вот-вот грядет время больших перемен. Будь готов ко всему… и поступай так, как велит тебе Совесть и Долг… Ты был достойным учеником, Утерс-младший. Осталось немногое — стать достойным главой Рода…
Повертев в руке кожаный шнурок, я сосредоточил взгляд на болтающемся на нем ключе и… вздрогнул: мне показалось, что по его острой бородке пробежали сполохи кроваво-красного пламени.
— Спасибо за науку, учи… — справившись с секундным замешательством, начал было я, но опоздал: в тренировочном зале, кроме меня, уже никого не было…
…Стянув с себя пропотевшую рубашку и брюки, я отворил окно, взобрался на подоконник с ногами и, зажав ключ в кулаке, прыгнул вниз. В холодные струи Кристальной. Речушки, протекающей прямо под стенами замка и являющейся неотъемлемой частью его фортификационных сооружений, снискавших нашему семейному гнезду славу неприступного.
В детстве, наслушавшись рассказов окрестных ребятишек, я довольно долго верил, что человек, рискнувший войти в течение Кристальной, сначала превращается в ледяную статую, а потом, камнем уйдя на дно, пополняет армию инеевых великанов, в случае опасности защищающих родовое гнездо Утерсов от врага. Инеевых великанов я выслеживал года полтора — до своего семилетия. А потом, увидев, как из нее выходит мой отец, понял, что единственный инеевый великан в округе — это он: на коротко стриженные волосы и могучие плечи Логирда Утерса Неустрашимого падал снег, и папа постепенно превращался в доброе чудовище из детских сказок. Чуть позже, лет в восемь, я узнал, что лед в воде не тонет и долго смеялся над теми, кто продолжал верить в эти страшилки.