Ведуньин двор - Перумов Ник (лучшие книги читать онлайн бесплатно txt) 📗
![Ведуньин двор - Перумов Ник (лучшие книги читать онлайн бесплатно txt) 📗](/uploads/posts/books/103562/103562.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Ведуньин двор - Перумов Ник (лучшие книги читать онлайн бесплатно txt) 📗 краткое содержание
Не всегда была старой чародейка Анея Вольховна, наставница юной Молли. Была и она молодой, когда вместе с наставницей Дивеей пришлось ей столкнуться с наступающими имперцами...
Ведуньин двор читать онлайн бесплатно
– Недоброе затеяли.
Над звенящим летним лугом, над клевером и лютиками, васильками и медвянкой, над зелёным густым разнотравьем раздались негромкие, исполненные тревоги слова.
– Недоброе затеяли.
Сухая, сморщенная старуха застыла, опираясь на клюку. Седые волосы перехвачены на лбу кожаным ремешком, а на него чего только не нанизано! Мелкие речные камушки с сотворёнными самой природой отверстиями, какие-то костяные брелоки, кусочки янтаря, потемневший от времени серебряный кругляш с медвежьей головой…
Из-под ног вниз, в лесистую долину, где вилась широкая река, уходило радостное и многоцветное буйство лета, когда всё растёт, тянется к солнцу, зеленеет. Когда жужжат пчёлы, торопясь к улью, когда люди, свалив сенокос, переводят дух, совсем чуть-чуть, потому что ещё немного – и уже жатва.
Старуха была суха, но держалась прямо. Клюка поднималась выше головы, нависает тяжёлый крюк, словно клюв хищной птицы. Да, точно! – вот и янтарные глаза мелькнули в коричневом отполированном дереве.
Рядом со старухой, облачённой в коричневый же плащ до самых пят, застыли двое ребятишек лет восьми-девяти. Оба в домотканых рубахах и таких же портах, волосы у девочки убраны под платок, у паренька, подобно старухе, стянуты на лбу. Рубахи с косым воротом расшиты мелким алым крестиком – солнце, деревья, странные звери навроде медведей, вставших на дыбы.
У паренька были очень светлые волосы, выгоревшие вдобавок на солнце. У девочки – напротив, из-под платка кое-где выбивались цвета воронова крыла.
Далеко-далеко внизу скользила река, извиваясь среди крутых берегов, огибая тянущиеся на юг отроги гор.
И там копошились похожие на муравьёв человеческие фигурки. Копошились, суетились вокруг невиданных огромных машин, что способны двигаться сами, словно Емелина печка из сказки. Их народ уже видал. Сперва-то, конечно, опешили, но привыкли, и быстро. Магия и не такое может, решили поначалу; но ведуньи с ведунами только покачали головами: не магия тут, другое совсем.
Самоходные машины. Штука, конечно, посложнее и похитрее ветряных да водяных мельниц, но ничего особенного. Двигает что-то тяжёлые колёса или там жернова, а что именно двигает, уже не так важно. Рассказывали, что пар. Это может быть, это понятно – котёл, ежели его запечатать наглухо, да на огонь кипятиться поставить, так и лопнуть может.
– Зорька, Ольг – а ну-ка, быстро вниз! – скрипуче приказала старуха. – Поглядите, что там и зачем. И мне скажите. Особливо смотрите – коль зрячий покажется. Там он где-то, нутром чую…
– Да, матушка Верея! – хором откликнулись ребятишки.
И – изменились разом.
Зорька резко взмыла вверх чёрной птицей, по виду – как некрупный сокол-пустельга, только с оперением, как у ворона. Ольг растянулся в прыжке, оборачиваясь зайцем.
Сама старая ведунья осталась стоять, словно вырезанная из коричневого дерева статуя.
Чёрная пустельга стремительно набирала высоту; заяц, совершенно незаметный среди травы своим странным, коричневато-зеленоватым мехом, какого никогда не бывает у обычных зайцев, мчался вниз по склону огромными прыжками, из стороны в сторону, словно уворачиваясь от невидимых стрел.
Там, внизу, у реки, вовсю пыхтели механизмы, поднимались в чистое небо клубы жирного дыма из труб. Слышался визг циркулярных пил; стальные захваты приподнимали подсечённые под корень вековые деревья, тут же, на месте, машины ошкуривали их, затачивали концы. Паровая баба уже вбивала в дно первые сваи. Люди в чёрных кожаных куртках, кожаных шлемах с круглыми очками-консервами, с револьверами на поясах сидели за рычагами; работа у них спорилась.
– На что любуешься, наставница Верея Велиславна?
Голос, раздавшийся за спиной у старухи, был упрям, суховат и силён. Молодая женщина, едва ли давно разменявшая третий десяток, поджарая, словно волчица. На лице нет морщин, а вот волосы уже седы, и спускаются на грудь длинными снежными прядями, на концах – деревянные кольца-обереги, со сложными рѣзами на них. Нос с горбинкой, густые брови сдвинуты. Руки сложены на груди. Невелика ростом, а и сверху вниз на неё не посмотришь.
– Явилась, – так же сухо ответствовала старуха. – Как же без Анеи Вольховны, первой чародейки русских земель!
– Явилась, – кивнула Анея. Как и у юной Зорьки, голову её покрывал плат, только узел не под подбородком, а на затылке. – По делу шла, а уж коль «явилась»… Спросить явилась, зачем ты Зорю с Ольгом, превращальщиков, к реке погнала? Имперцы там мост ладят, отсюда вижу. А чего не увидела б глазами, явила бы чарами. Зачем ребятишками рискуешь, наставница?
Верея поджала губы, ответила неохотно, но всё же ответила.
– А где ж их ещё учить, как не на имперцах? Пугала огородные пересчитывать? Не-ет, Анея, только так. Тебя также вот учила… и выучила, на свою голову.
Анея Вольховна ухмыльнулась снисходительно, мол, болтай, старушка.
– Тем горжусь, – продолжала, однако, старая Верея. – Первая чародейка ты и есть! Не всем это по нраву, признаюсь, однако чего ты со мной пререкаться-то вздумала? Нельзя пацанам да пацанкам волю давать, жалеть их нельзя, гнать их, лежебок, надо, вперёд и только вперёд! Только так толк и выйдет. Вот как из тебя вышел.
– Да уж, вышел. – Анея следила за чёрной пустельгой, каких не бывает в природе. Маленькая соколица описывала круги над строящейся переправой. – Я твоего двора, Верея Велиславна, боялась пуще смерти. Лупила ты меня, наставница, смертным боем, чем попало и по чему попало. И ремнём потчевала, и розгами, и веником, и даже черенком от лопаты ты меня отколошматила как-то раз…
– Да? – равнодушно пожевала губами старуха. – Не припомню. Одно могу сказать, Анеюшка, ученица моя первейшая – всё к лучшему обернулось. Спокойно могу теперь в могилку улечься. Сильную ведунью – тебя – вырастила, сильнее себя самой! Вот только двора своего у тебя нет, а это плохо. Должен быть у первой ведуньи земель наших свой двор, вот как у меня.
– Меня вырастила, а такую редкость уродившуюся, сразу двух превращальщиков, – к имперцам гонишь, – покачала головой молодая ведунья. – Ремень или хворостина ещё ладно, порой и впрямь надо. А вот так, прямо Ворону в когти… А что до «дворов»… так ведь боялись его, Верея Велиславна, боялись до жути, чуть что – «в Верее на двор захотел?» – матери детей пугали.
– Вот и правильно, – проскрипела старая ведунья. – Так и должно быть. Малых да неразумных бабайками пугать можно, а кто подрос, тех кем?.. А без этого нельзя, забалуют!..
Анея только головой покачала.
– Всё равно. Зорька да Ольг…
– Всё с ними будет хорошо. – Верея не шелохнулась. «Железная она, что ли?» – с невольным уважением подумала Анея. Головы не повернёт, голоса не повысит. А ведь знает, что меня слабее. И знает, что… что не люблю я её. А она меня. Бывает такое, да; хоть и выучила она меня всему, и под Чёрной горой вместе стояли, цепь замыкая, подземный огонь усмирить чтобы, – а вот не люблю. Слишком уж лютовала. Слишком уж часто за ремень хваталась.