В огне чужого мира (СИ) - Шарапов Кирилл (читаем книги онлайн бесплатно TXT, FB2) 📗
Выжившие одержимые бросились в туман, который оказался единственной защитой на открытой местности, до ближайшего леска примерно с полкилометра. Отпускать их не стоило, и Бельский отдал новую команду. На бреющем полете, выдыхая длинные струи пламени, Горыныч начал вслепую обрабатывать белую мглу. Михаил понимал, что должен спешить к жене, но успокаивал себя тем, что сейчас нужно расчистить дорогу, и это может помочь Екатерине, ведь, если врагу удастся переправиться, для нее это ничего хорошего не сулит. Несколько раз из тумана в него летели копья скверны. Выходило, что в белой мгле их скрывается куда больше, чем двое. Но эффективность этих атак была низкая — единственное попадание, последствия которого зверодух устранил без каких-либо проблем. Вообще, арсенал дальнобойных атак одержимых был довольно ограниченным, только раз они решили устроить нечто масштабное, вытолкнув навстречу пикирующему Горынычу призрачное человекообразное существо, тяжело поддающееся описанию. Оно было полупрозрачным, чем-то напоминало тех, что выпустил в него Сидерот, но там были поглощенные души людей, а это… Отчасти атаковавшая его полу-материальная тварь была похожа на женщину с крыльями за спиной. Она была метра два с половиной высотой, имела вместо рук пару щупалец, вторичные половые призраки в виде слегка выпуклой груди, белесую полупрозрачную шкуру и черные непроглядные глаза на плоском безносом лице. С отростков, заменяющих руки, сорвались фиолетовые молнии, угодившие дракону в грудь. Того тряхнуло и отшвырнуло в сторону, и он начал падать. Бельскому тоже досталось, судорога прошла по телу так, что он заорал и едва не отключился. К счастью, дракон справился. Высота была приличная. Зверодух как раз свечой уходил в небо после очередного захода и набрал уже несколько сотен метров. Вращение прекратилось, крылья поймали ветер в полусотне метров над землей, он выровнялся и, изогнув шею, обрушил струю пламени на пикирующее сверху непонятное существо. Та успела отвернуть, но это ее не спасло. Струя призрачного черного пламени спалила левое крыло, и теперь уже враг, кувыркаясь в некоррелированном падении, отправился вниз. Но тумана он достигнуть не смог, короткий плевок, вспышка, и объятое черным пламенем тело рассыпалось белесой пылью.
Получив приказ забраться повыше и нарезать круги над полем боя, зверодух отправился в ночное небо, а Михаил получил возможность перевести дух и унять бешено колотящееся сердце. Схватка едва не закончилась его поражением. Будь эта крылатая баба пошустрее, ударив бы еще разок молниями, и конец. Но все же выкрутился. Горыныч, конечно, оказался козырным тузом в его колоде, не будь его, он бы давно погиб.
Придя в себя, Бельский отдал новую команду, и зверодух снова ринулся вниз заканчивать начатое. Через двадцать минут туман исчез, поле боя было очищено от врагов, валялись только обгоревшие останки. Правда, на горизонте из леса выдвигались новые полчища оскверненных, и полку, который прикрывал восстанавливаемую переправу, предстояла новая схватка. Но сейчас Бельский им ничем больше помочь не мог. Он нужен жене, которая была для него куда важнее, чем все эти войска и беженцы, скорее всего обреченные, но еще не знающие этого.
Отдав Горынычу приказ, Бельский заложил вираж и взял курс на Создаль, до которого осталось чуть меньше двадцати километров. Он прошел на бреющем полете над Заставным, в котором скопилось немало гражданских, и если в крепости все было более-менее в порядке, то вот в Создале явно случилась беда.
Город горел, над ним поднимались многочисленные клубы черного дыма, мешая разглядеть происходящее. Оттуда колонной шли беженцы, несколько тысяч человек, в основном женщины и дети. Мужчин очень мало. Шли пешком, всего десяток телег, груженных непонятно чем. Среди них Михаил заметил три фургона, похожих на те, что перевозили людей по серым пустошам, раскинувшимся между мирами. Беженцев прикрывали солдаты. Причем, судя по пестроте мундиров, кого тут только не было, он даже разглядел гвардейские, он сам носил такой чуть больше полугода назад. Похоже, сюда пробились остатки охраны дворцового комплекса Белограда. Интересно, выжил ли его друг, князь Тарковский? Но мысль мелькнула и пропала, не до Дмитрия сейчас. Где в этом хаосе искать Екатерину, Бельский не знал. Он прошелся над колонной на высоте нескольких сотен метров, умудрившись остаться незамеченным. А может, уставшим людям, потерявшим все, было просто плевать, во всяком случае, никакой паники его появление не вызвало.
Михаил попытался обнаружить княгиню Долгорукову посредством кольца, но все, что удалось выяснить, так это то, что она жива, напугана и очень устала, и никаких подсказок, где ее искать.
Городской портал был цел, видимо, князь Васильчиков не рискнул его уничтожить, отрезав беженцев от возможности спасения, а может, не успел, сейчас причины были не важны. Из него перли человекоподобные оскверненные, они мало напоминали горбатых местных уродцев. Выглядели они куда внушительней, предпочитали ходить на двух ногах. В руках сжимали оружие, у кого дубина, у кого трофейное холодное, вроде тяжелых шпаг, у некоторых копья и самострелы. Это уже больше походило на армию. Шкура у них была не белая, как у местных, а грязно-серая. На лбу у каждого рос рог, у большинства он был небольшой, но у нескольких достигал десятка сантиметров, да и выглядели они внушительней остальных. Возле арки стояло несколько человек, у них тоже были рога, скорее всего, это одержимые, но точно Бельский сказать не мог.
Картина была удручающей, на две трети Создаль захвачен. Остатки имперских войск и ополчение еще удерживали часть окраин и ворота, ведущие в направлении Заставного, перемалывая накатывающие на них волны врагов, но это был бой обреченных.
— Атака, — сцепив зубы, скомандовал Бельский, — уничтожить арку портала и печать.
Зверодух сложил крылья и спикировал вниз…
Глава 26
Надо отдать противнику должное, на атаку они среагировали мгновенно, и куда эффективней, чем одержимые, с которыми Михаил сталкивался до этого. Над порталом возник красный щит, в который и ударило призрачное пламя зверодуха. Отразившись от него, оно растеклось по внутреннему двору полуразрушенного белокаменного кремля, выжигая прибывавшие войска. Несколько сотен рогатых сгорело в одно мгновение, но арка перехода уцелела, как и два одержимых, что защищали ее. Горыныч ушел на разворот, парочка одержимых нарастила щит, и теперь он следовал за ними, прикрывая арку в нужной точке, откуда бы Бельский не приказал сделать заход, там он и окажется. Но арка должна была быть уничтожена в любом случае, и либо идти туда пешком, либо попробовать кое-что новое.
Дракон спикировал вниз и, получив приказ, ударил по врагам ревом. Надо сказать, по разрушительности это оказалось куда сильнее пламени. Звуковая волна смела остатки построек, опрокинула прибывающие подкрепления, часть из них валялись оглушенными на потрескавшейся брусчатке, часть повалилась на колени, зажимая уши руками, из-под которых текла кровь. Одержимым тоже досталось, один потерянно тряс головой, второй дрожащей рукой пытался удержать щит, который побледнел и стал совсем прозрачным. Зависший метрах на сорока Горыныч получил приказ и на этот раз выдал струю пламени. Призрачный огонь ударил в его центр, и тот лопнул, как мыльный пузырь. А пламя устремилось дальше к арке, выжигая все на своем пути — одержимых и два десятка появившихся из портала рогатых. Дальше было просто, посадить Горыныча перед аркой и двумя ударами хвоста раздробить печать, которая питала портал, ну а следом и саму арку. Бельский поднял дракона вверх и принялся за зачистку площади и улиц вокруг нее. При этом он прислушивался к эмоциям Екатерины, видимо, она все же была в колонне беженцев и знала, что он вернулся, поскольку шторм утих, и теперь она ощущала спокойствие и надежду.
Михаил, хоть и с трудом, посадил Горыныча перед «своим» домом. Сразу было ясно, что там никого нет. Здание горело, из окон вырывались языки пламени, на ступенях валялся труп мужчины с артефактной шпагой в руке. Кровь из разорванного горла уже не текла, но ступени вокруг тела были багровыми. Это был тот самый помощник, нанятый княгинями в помощь по хозяйству. Как его звали, Михаил так и не смог вспомнить. Бельский поднялся по ступеням и уверенным движением закрыл покойнику глаза. Именно в этот момент на него из дома напротив выскочил какой-то рогатый, вооруженный точно такой же шпагой. Михаил не стал приказывать Горынычу спалить оскверненного, а может, и не оскверненного. Бельскому требовалось кое-что проверить, а для этого тот должен был быть живым. Рогатый был быстр, расстояние метров в семь пролетел за считанные мгновения, но печать хлыста оказалась еще быстрее. Черная плеть захлестнула кожу и принялась выкачивать энергию, а ее, надо было отдать рогатому должное, было не меньше, чем в черном охотнике. Тот рухнул на колени и забился в судорогах. Бельский, приказав зверодуху следить за окружающей обстановкой и уничтожать все, что кинется на хозяина, погрузился в себя, изучая получаемую силу, и был приятно удивлен, она была не темная и не светлая, а нейтральная, она питала все три его энергии — черную, золотую и серебряную — в равной доле. Поглощение не сказать, что вышло быстрое, минут пять пришлось потратить, но за это время так никто и не явился. Забрав оружие покойника, решив, что лишним оно не будет, он повесил ножны себе на пояс, осмотрел шпагу оскверненного, но не тронул ее, поскольку артефактного металла в ней слишком мало. Михаил призвал двойника и направился вместе со своими зверодухами к баррикадам, которые еще удерживали отряды имперской армии и ополчения. Шел он неторопливо, и его еще трижды атаковали рогатые, которые успели скрыться в узких переулках и домах. Их он тоже поглотил, неплохо прибавив к силе источника.
