Имперские войны - Мусаниф Сергей Сергеевич (книги онлайн бесплатно .txt) 📗
– Все уже давно придумано, – объявил Юлий. – Надо сказать им правду.
– Всю правду, сир?
– Да. Только надо подать ее под правильным углом. К этому надо будет добавить мое личное обращение к нации, то есть к мятежной части нации, и терпеливо ждать плодов.
– Возможно, нам придется очень долго ждать этих плодов, сир, – сказал Винсент. – Конечно, у людей могут возникнуть сомнения, но авторитарная власть на то и авторитарная, чтобы на эти сомнения наплевать.
Собственно, план Юлия был вовсе и не планом, и конкретного автора у него не было. Просто ситуация могла сложиться таким образом, что Клейтону придет конец. Независимо от того, что предпримет Юлий.
А может, и не придет.
Повлиять на развитие событий в данном случае Юлий никак не мог. Но он надеялся, что обращение к населению Гаммы Лебедя и к личному составу мятежного флота это самое развитие событий не затормозит.
Юлий, Винсент и Пенелопа устроили совет в личном кабинете императора, находящемся над покоями Юлия. Прежде чем вынести свое окончательное решение, Юлий хотел обсудить его с единственными представителями его поколения в императорском окружении.
Кроме того, Винсент, сам того не зная, сдавал последний экзамен на профпригодность перед тем, как занять высшую должность в организации, в которой он работал.
Дни генерала Торстена в качестве директора УИБ были сочтены. Юлий их лично посчитал.
– Клейтон – толковый военный, – сказал Юлий. – Но он взялся за принципиально новую для него игру, и я сомневаюсь, что он в ней хоть что-то смыслит. Винсент, какое самое главное оружие у политика?
– Я знаю, – объявила Пенелопа. – Мне папа говорил.
– Мне тоже, – сказал Юлий. – Но, к счастью для мистера Коллоджерро, у нас с ним были разные папы и он сию «мудрость от Питера Моргана» вряд ли слышал. Так что вы по этому поводу думаете, Винсент?
– Говоря по правде, сир, на этот вопрос может существовать бесконечное количество ответов. Сколько людей, столько и мнений. Так что вряд ли я способен угадать вариант, принадлежавший вашему отцу.
– Умно, – признал Юлий.
Пенелопа зааплодировала:
– Вы хорошо уклоняетесь, Винсент.
– Спасибо, госпожа секретарь. Может быть, вы меня просветите насчет высказывания вашего отца?
– Валяй, – сказал Юлий сестре.
– «Главное оружие политика – это его интеллект», – процитировала Пенелопа. – Команду можно набрать любую, имидж можно поменять, программу переделать, а идеологию – высосать из пальца. Но если нет интеллекта, то ничего этого не получится.
– Клейтон – не гений, – сказал Юлий. – Говорят, что он талантливый тактик, но политика – это война, которая никогда не прекращается. Война, которую невозможно выиграть в одном сражении, и даже в десятке сражений. Думаю, что мы его сделаем.
– Виктор тоже так говорил, – заметила Пенелопа.
– Кто? – переспросил Винсент.
– Виктор Второй. Знаете, тот парень, что правил нами до моего брата.
– Извините, просто я не привык, когда императоров называют по именам…
– Виктор настаивал на прямом штурме МКК «Зевс», и я не сомневаюсь, что он предпринял бы такую попытку, не считаясь с потерями, – сказал Юлий. – Это вполне в его стиле. «Ого-го! Только вперед и мозги по стенке…» Мы будем действовать тоньше. Для того чтобы сплотить эту чертову Новую Империю, Клейтону в нашем лице нужен враг. Внешний враг, страх перед которым будет держать его людей в повиновении. А мы одурачим и постараемся вести себя как друзья его подданных.
– На это могут уйти годы, – заметила Пенелопа. – Или он может использовать таргов в качестве своего пугала.
– Таргов он использовать не может. Если он признается перед своими людьми, что тарги настолько опасны, как мы о них говорим, он сам себя поставит в глупое положение. Любой человек, который раскалывает человечество на два лагеря перед лицом внешней угрозы, автоматически заполучает имидж всеобщего предателя. Я уверен, что по поводу вторжения таргов он будет молчать до тех пор, пока это только будет возможно.
– Надеюсь, что ты прав, братец, – сказала Пенелопа. – Потому что если ты ошибаешься, то у нас скоро будут очень большие проблемы. Даже еще больше, чем сейчас.
Пенелопа оказалась пророчицей.
У Империи действительно возникли куда большие проблемы, чем она, Империя, имела до сих пор, но произошло это гораздо раньше предсказанного и с Клейтоном связано не было.
Юлий часто ловил себя на мысли, что идиотские идеи, высказанные в ходе приятельских и ни к чему не обязывающих разговоров ни о чем, имеют тенденцию воплощаться в жизнь неожиданным и довольно неприятным образом.
Когда-то в одной пьяной беседе со своими сослуживцами на Сахаре он выдвинул теорию, согласно которой любой из командующих имперскими флотами адмиралов имеет возможность взбунтоваться и начать войну за власть. Или отколоться от Империи и основать свое собственное государство. Он даже назвал фамилию одного такого адмирала – «Клейтон».
Спустя каких-то полгода предсказанный в шутку мятеж произошел в действительности. Конечно же, это было совпадение чистой воды, ибо Юлий служил на другом конце галактики и не мог ничего знать о планах адмирала, тем не менее это совпадение показалось Юлию зловещим.
Правда, когда-то он также предрекал невозможность звездных войн с другими цивилизациями – и оказался не прав.
Юлий считал, что кто-то там, наверху, здорово над ним подшутил. За последний год в его жизни случилось столько невероятных вещей, что он сам стал считать их нормальными.
Семьдесят шестой кандидат в списке наследования, он умудрился сесть на престол. Слетав в разведку, обнаружил огромный враждебный флот, приближающийся к границам Империи на релятивистских скоростях.
И один из адмиралов затеял бунт в самое неподходящее для этого время.
Кроме того, Юлий влюбился, хотя и был отшит предметом своей страсти после нескольких часов знакомства.
Совещание военного кабинета состоялось через несколько часов после разговора с Винсентом и Пенелопой.
К явному неудовольствию генерала Торстена, пока еще директора УИБ, пока еще майор Коллоджерро сел по правую руку императора, заняв место, до этого принадлежавшее покойному генералу Краснову. По левую руку Юлия оказалась Пенелопа – его бессменный спутник в коридорах власти, родная сестра и секретарь.
Помимо вышеперечисленных присутствовали: адмирал Круз, командующий Военно-космическими силами Империи, генерал Хоук, командующий ее наземными силами, и министр обороны, генерал Тристан.
Совсем недавно все эти люди были заместителями и помощниками руководителей в своих ведомствах. Но первые лица государства и еще очень много других людей погибли вместе с императором во время празднования его дня рождения.
Юлию не нравились темпы, которыми шло следствие по поводу этого вопиющего террористического акта. Он считал, что Краснов справился бы с расследованием куда лучше.
Но теперь Империи надо научиться жить без Краснова. И без графа Питера Моргана тоже, если уж на то пошло. Сам Юлий предпочел бы до конца своих дней управлять истребителем, а не таким огромным количеством людей.
– Прежде чем мы начнем обсуждение ситуации в Гамме Лебедя, для чего, как я полагаю, мы здесь собрались, я хотел бы сообщить новости, которые только что получили свое подтверждение, – сказал адмирал Круз.
Юлий эти новости уже знал, так как до начала совещания кратко пообщался с каждым из его участников наедине. Новости, как и следовало ожидать, были плохими. Императору казалось, что в его государстве других новостей просто не бывает.
– Как вы знаете, мы продолжаем наблюдение за тем сектором космоса, откуда на нашу голову свалились тарги, – продолжал адмирал Круз. – Совсем недавно мы обнаружили там еще одну аномалию, а говоря простым человеческим языком, еще один флот этих тварей.
Юлий не дрогнул. У него было целых сорок минут, чтобы осмыслить эту информацию.