Наркоз для совести. Часть II (СИ) - Фабер Ник (читать книгу онлайн бесплатно без TXT, FB2) 📗
Но, несмотря на их вид, разум Вячеслава, давно уже закостеневший за время службы в десанте, сразу же принял единственно верное решение.
— Огонь! — рявкнул он, и шесть импульсных винтовок одновременно открыли огонь.
Пространство коридора заполнилось разогнанным до сверхзвуковой скорости металлом. Выпущенные из стволов винтовок вольфрамовые дротики моментально преодолели расстояние до своих целей, впиваясь в тела, а порой и вырывая из них целые куски.
Для Вячеслава это был далеко не первый раз, когда ему по долгу службы приходилось стрелять в людей. Кто бы что ни говорил, но он никогда этого не любил и ещё никогда в своей жизни он не стрелял в безоружных. И, что ещё хуже, он никогда не видел, чтобы те, в кого он стрелял, не обращали на это никакого внимания, как бы абсурдно это ни прозвучало.
Прямо на его глазах бегущая в его сторону высокая женщина лишилась руки по самое плечо. Её тело дёрнулось назад, когда короткая очередь из его винтовки моментально раздробила плечевой сустав, разорвала мягкие ткани и буквально срезала конечность. Любой бы после этого просто упал, катаясь по полу и вопя от боли.
Она же лишь пронзительно взвизгнула, потеряла равновесие и врезалась в стену коридора, оставив на матовой серой поверхности багряный развод. Но ещё до того, как Демченко перевёл винтовку на другую цель, вскочила на ноги и вновь бросилась бежать с искажённым в отвратительной гримасе лицом.
— По ногам! — рявкнул Вячеслав, не прекращая стрелять. — Бить по ногам, не давать им подняться!
Тактика была простой и единственно разумной — не убивать, а валить на пол. Замедлять. Абсурдно, но прямо сейчас они всего несколькими длинными очередями создавали посреди коридора настоящий завал из тел, превращая раненых в препятствие для остальных. Далеко не самое гуманное решение, которое он когда-либо принимал. Зато эффективное. Да и сам Демченко после увиденного в контрольном зале колонии уже перестал искать в происходящем что-то, к чему можно было бы приложить это слово.
Шесть стволов методично выкашивали ноги наступающим. Падали первые, на них спотыкались следующие, коридор превращался в месиво воплей, скребущих по металлическому полу пальцев и сорванных ногтей. Но сзади уже напирали новые — они перелезали через упавших, не обращая внимания на тех, кого давили собственными ногами, не слыша криков тех, кого топтали.
— Назад! — рявкнул Вячеслав, быстро сменив магазин в винтовке. — Отходим назад!
Отряд отступал. Шаг за шагом, огрызаясь короткими очередями, они пятились по коридору — слаженно, не теряя строя, прикрывая друг друга. И всё равно, несмотря на их старания, несколько тварей прорвались через заслон из подавляющего огня.
Первый безумец добрался до рядового Дженкинса — вцепился в наплечник его брони обеими руками и потянул с таким остервенением, что к удивлению своего хозяина даже сервоприводы брони натужно загудели. Дженкинс не растерялся — перехватил винтовку и ударил прикладом в голову. Хруст. Тело со смятым черепом мешком осело на пол. Но уже из-за спины навалился второй, третий.
Вячеслав не раздумывал. Двумя шагами он преодолел расстояние, поймал ближайшего за горло и одним коротким, выверенным движением швырнул его об стену. Искусственные мышцы брони усилили удар до предела — закрывающий стену коридора декоративный пластик треснул, а тело обмякло. Вячеслав даже не обратил на него внимания. Вместо этого он уже разворачивался к следующему.
Как бы смешно это ни прозвучало, но эти люди — или то, что от них осталось — не могли причинить его отряду настоящего вреда. Штурмовая броня держала укусы, удары, царапины обезумевших. Синтетические мышцы компенсировали навалившийся вес. Против хорошо подготовленных, хорошо экипированных солдат у них не было никаких шансов — и они это доказывали раз за разом, в каждой схватке. Быстро и жёстко. Без лишних движений.
Но именно это и пугало Демченко больше всего остального.
Не то, что они нападали. Даже не то, что их было столь много. А то, что за каждой волной шла следующая, и конца им видно не было. В дальнем конце коридора уже мелькали новые силуэты — и Вячеслав прекрасно понимал, что рано или поздно их просто задавят массой. Не числом даже — временем. А именно времени у него не было. Совсем. Потому что где-то в глубине этой станции было кое-что похуже обезумевших людей. То, что они видели в командном пункте. То, о чём он старался не думать вслух, чтобы не накликать, и уж совершенно точно не хотел встречаться. Только не после того, как тварь чуть ли не играючи убила четверых его людей.
Оглянувшись, Вячеслав понял, что они почти добрались до Т-образной развилки коридора. И, что более важно, именно там коридор оканчивался раздвинутыми створками прочных гермодверей.
— Уходим! — скомандовал он. — Не останавливаться! Запрём их здесь!
Они добрались до перекрёстка в тот момент, когда очередная волна была уже в двадцати метрах. Демченко пропустил своих людей и последним перешагнул порог, уже нажимая кнопку аварийного закрытия. Гермодвери сошлись с глухим металлическим лязгом. Не прошло и пяти секунд, как почти сразу по ним застучали с той стороны. Тупо, глухо и ритмично, без остановки, удары в бессильной ярости сыпались на преграду, которая отрезала десантников от их преследователей.
— Все целы? — спросил Вячеслав, осматривая своих людей и переводя дух.
Он и так знал ответ на свой вопрос. Нашлемный дисплей его брони и без того показал ему, что все целы. Но именно его вопрос, как и зазвучавшие в динамиках шлема подтверждения, что с его людьми всё в порядке, вызвали чувство спокойствия у всех.
Это был простой психологический приём. Демченко узнал его давно — ещё с первых лет службы, а потом не раз убедился в его эффективности во время прохождения сержантских курсов. После боя людям нужно было услышать голос командира. Живой и спокойный. Что ещё более важно, этот голос обязан был звучать уверенно. Чтобы ребята поняли, что всё под контролем. Что они справились. Что можно наконец выдохнуть — пусть на секунду. А такая передышка им была просто необходима. Особенно сейчас, после того, что случилось на командном пункте, когда реактор запустился и блокировка снялась, после чего все они вдруг оказались в центре этого кошмара.
Демченко огляделся по сторонам, пытаясь прикинуть, что им делать дальше. Постоянное отступление после нападения привело к тому, что им пришлось уходить совсем другим маршрутом. Хуже того, они сейчас, по сути, двигались в противоположную сторону от жилого барабана колонии, а вместе с ним и от оставшихся там основных сил.
Воспользовавшись передышкой и стараясь не обращать внимания на постоянные глухие удары и отзвуки доносящихся с другой стороны прочных гермодверей воплей, он связался с Максвеллом.
— Вячеслав, наконец-то, — в голосе сержанта звучало хорошо читаемое облегчение. — Что у вас?
— Дерьмо у нас, — зло выругался Демченко. — Глубокое и очень вонючее. Я потерял четверых. Тайлер, что тут происходит⁈ Во что, мать вашу, нас втянули⁈
В канале повисла отвратительная тишина. Мерзкая. Липкая. И это вот гнетущее молчание обычно спокойного, как удав, Максвелла напугало Вячеслава куда сильнее, чем то, через что они только что прошли. Потому, как если даже Тайлер пытается подобрать подходящие слова для того, чтобы описать происходящее, то похоже, что они в полной заднице.
— Тайлер? Не молчи, мне нужно знать, что…
— Всё хуже, чем мы думали, — наконец сказал сержант, и в его голосе слышалась тяжесть.
— Насколько хуже? — едва сдерживая рвущуюся с языка злость, спросил Демченко.
— Очень сильно хуже, чем мы думали. Капитан сейчас разговаривает с яйцеголовыми из местных, но похоже, что на колонии случилось заражение…
Стоило ему это сказать, и Вячеслав почти почувствовал охвативший его холод, несмотря на то, что броня полностью контролировала температуру его тела. Их задачей было вывезти отсюда запасы биологического оружия. Он знал это ещё с самого начала, как им раскрыли основную цель путешествия «Ганнибала» к «Агенору». И если Тайлер говорил о заражении — это означало, что вся операция пошла не по плану.
