Живой труп (СИ) - Вебер Алексей (книги онлайн полностью бесплатно .txt) 📗
" Господи! Живой!" - сумел только произнести Александр. Первым желанием было обнять воскресшего, но, сделав шаг, он остановился. Вспомнил, что проявление дружеских чувств сейчас вряд ли уместно.
- Никак рад меня видеть? - удивился Рахимов. Взгляд тут же стал жестким и сосредоточенным. Александру показалось, что он прикидывает расстояние для удара.
- Я, честно говоря, тоже рад. Но, понимаешь, какая штука! Смертный приговор за предательство никто с тебя не снимал.
Голос его звучал спокойно и даже велело, но Александр не сомневался, что бывший товарищ по партии приведет приговор в исполнение, если сочтет нужным. В голове беглой строчкой пронеслось:
" Пистолет надо было в бардачке возить!"
Но сейчас, когда чувства и нервы были предельно напряжены, он вдруг осознал, что даже под угрозой опасности выстрелить в человека, будет очень тяжело. Тем более в того, кого искренне уважал и любил. А потом вдруг пришло спокойствие:
" Будь, что будет!"
Не чувствуя за собой вины, он все-таки посчитал нужным объясниться:
- Можешь считать меня предателем. Но я тогда вас всех спасти хотел. Пригрозил, что в полицию заявлю, только чтобы покушение остановить. Тебе, кстати, Филин письмо мое передал?
- Письмо? - снова удивился Рахимов. - Когда ты не появился, я думал, сбежал Феникс, струсил. А ты, оказывается, смертоубийство предотвратить хотел!
На последней фразе в голосе послышалась издевка. Окончательный вердикт тоже прозвучал весьма обидно:
- Все-таки я в тебе ошибся! Может ты и не трус, и не предатель, но для нашего дела человек не пригодный. Ручки кровью боишься запачкать. Таким как ты помидоры растить, чаи с супругой на веранде распивать, детей нянчить. А мир от дерьма пусть другие очищают!
- Каждому свое! - с вызовом ответил Александр. И тут же подумал:
" Откуда он знает про супругу, про помидоры, про ребенка? Так просто, к слову пришлось?"
- Ну да ладно, не за этим пришел! - неожиданно сменил тему Рахимов - Просьба есть, как к бывшему соратнику. Я уже почти полмесяца, у одной сочувствующей делу революции скрываюсь. Загостился слишком долго. А на днях сожитель ее приревновал. Боюсь, как бы, не донес. Так что, пора менять дислокацию.
Александр, не раздумывая ответил, что попробует его спрятать. Воскрешение человека, о котором так искренне скорбел, казалось настоящим чудом. Отказать сейчас было все равно, что выставить за дверь посланного к тебе ангела. Однако, он счел должным предупредить, что сам на крючке у охранки. Выслушав про Кречинского, Рахимов усмехнулся:
- Вот так-то, товарищ Феникс, и рад бы в обывательский рай, да революционные грехи не пускают! Ну ничего, придумаем как на этого штабс-капитана управу найти.
Последние слова всколыхнули в душе надежду. В тот момент он снова вдруг почувствовал себя не безвольной жертвой садиста, а солдатом под началом отважного и мудрого командира:
" Рахимов, не даст в обиду! Рахимов найдет управу!"
Однако, ему тут же напомнили, что ситуация изменилась и они больше не бойцы одной когорты. Поблагодарив за то, что не отказал, Рахимов окончательно расставил точки:
- А потом ты вернешь мне половину партийной кассы. Той самой из ячейки на Николаевском вокзале. Поможешь сделать документы, ну а дальше наши пути дорожки разойдутся. Думаю уже навсегда. Каждому свое!
- Договорились! Ложись на заднее сидение, ко мне поедем. - распорядился Александр. Оказавшись в роли спасающего, он теперь держал себя более уверенно.
Правда, когда уже выезжали на дорогу, почувствовал запоздалый укол жадности. Но быстро прогнал это недостойное чувство. По неписаным законам Рахимов имел право на большую часть этих денег. И то, что он претендовал только на половину, с его стороны было актом щедрости и доброй воли.
Большую часть дороги они молчали. Александр спросил только, почему и полиция и Кречинский упоминали о нескольких беглецах. Рахимов ответил, что сначала их действительно было трое:
- Товарищи на днях перебрались в соседнюю губернию, ближе к финской границе. А я вот задержался, тебя хотел повидать.
- Ну а потом куда? Тоже в Финляндию? - поинтересовался Александр. Услышав в ответ "не знаю", подумал, что Рахимов, скорее всего, лукавит. Наверняка он уже сто раз все продумал и принял решение. И вряд ли благочинная буржуазная Финляндия может привлечь пламенного революционера. А вот бурлящий и готовый взорваться китайский котел вполне подходящее место для таких, как он. Возможно, и те двое беглых подались именно туда, а может быть никуда и не уходили, и прячутся где-то поблизости.
Сознавать, что Рахимов ему не доверяет, было обидно. Но он имел на это все основания.
" А сам то, ты себе доверяешь?" - неожиданно подумал Александр. Отвратительная недостойная благородного человека мысль, сдать беглеца Кречинскому, уже успела прийти в голову. Он с гневом прогнал мерзавку, но она все еще крутилась в глубине сознания, трансформируясь, словно болотный мираж или злая колдунья:
" А что если встанет вопрос - судьба твоей семьи или этот борец за идеалы, которые ты, кстати, не до конца разделяешь?"
Александр понимал, как, скорее всего, поступит, и от этого на душе становилось совсем мерзко. И, как случается порой с людьми не особенно религиозными, именно сейчас он снова вспомнил о Боге и горячо молил не ставить его перед таким выбором.
Миновав ворота, он, царапая о ветки машину, обогнул флигель, по заросшей бурьяном колее доехал до заброшенного сарая. Небольшое строение с еще крепкими бревенчатыми стенами находилось на дальних задворках чангаровского хозяйства. От посторонних глаз его надежно скрывали заросли орешника. Подходы к сараю охраняла вымахавшая в человеческий рост крапива. Подогнав поближе к стене машину, Александр вышел. Осмотрелся вокруг, открыл покосившуюся дверь и только после этого позвал Рахимова.
Внутри сарая пахло перепревшим навозом. Когда-то, еще во времена деда, здесь была конюшня. С тех пор стены и хранили этот запах, а по углам лежали не истлевшие до конца охапки соломы.
- Вот здесь пока поселю. Не Лондон-клуб конечно. Но извини, чем богаты!
- Да уж точно не Лондон-клуб, - протянул Рахимов. Александру показалось, что он уловил в его голосе ностальгические нотки. В голове промелькнуло:
" Каково это после московской жизни с шампанским, трюфелями, барышнями в декольте и облачках французской косметики, оказаться в такой дыре, на положение затравленного зверя?!"
Оставив гостя, Александр поехал к своему флигелю, собрать что-нибудь из еды и одежды. И тут же оказалось, что незаметно это сделать не так-то просто. Аглая возилась с обедом и, похоже, не собиралась в ближайшие часы покидать кухню. Когда Александр полез в холодильный шкаф, кухарка тут же поинтересовалась, какого рожна барину там нужно.
"Работникам обед на дальнее поле отвезу," - не удачно соврал Александр. Аглая тут же попыталась контролировать процесс и чуть не вырвала у него из рук кусок костромского сыра. Пришлось на нее даже прикрикнуть. Обиженная женщина отошла к плите, ворча под нос:
- Ну давай, давай, барин! Тащи все этим дармоедом. Шампанского им еще, крем-брюлю французскую...
Не проще получилось и с одеждой. Как только он открыл чулан в коридоре, рядом тут же оказалась Анна. Сначала поинтересовалась, когда он наконец поедет покупать манеж для Машеньки. Услышав традиционное "на днях", принялась распекать, за то, что дни эти слишком растянулись. Молча слушая упреки, Александр соображал, что соврать по поводу инспекции чулана. Когда она, наконец, его об этом спросила, ответил, что ищет моток бичевы для подвязывания помидоров.