В спящем режиме - Вольнов Сергей (читать онлайн полную книгу txt) 📗
Чипс к этому моменту уже пришпилил к скале левую тварь, ту самую, что с рычанием лезла к Базе, и перенес огонь на цель наземную. Бить в упор для снайпера было занятием не особо привычным, но он справился.
После этого поразить парочку оставшихся целей – не проблема для группы из шести… гм, семи сталкеров.
– Базя, эй! – окликнул дезертира Мороз. – Ты живой, с-сука?!
– Да-а-а… – слабым голосочком отозвался тот, в очередной раз попытавшись выпутаться из троса, однако еще больше в нем запутываясь.
– Не дергайся! – крикнул Сом, скидывая со спины свой альп-комплект, чтобы отцепить пятизубый зацеп. – Мы тебя снимем… – он сделал паузу, и добавил совсем негромко: – Но ты сука, точно.
Да, само собой, в Зоне каждый должен быть сам за себя, по идее. Только вот здесь особи биовида «человек земной разумный», не искаженные мутациями, постоянно сталкиваются лицом к лицу с порождениями нечеловеческой, инопланетной реальности.
Порой им лучше не забывать, что они земляне, местные. И это их родину пометили вторжения иной, необъяснимой реальности. Планету испятнали черные дыры Зон Посещения.
Где бы они там ни находились, в Хармонте, Штатах, бывшей Корее… и особенно тут, в России.
Российскую землю один из небесных «выстрелов», произведенных из точки хренова радианта где-то в космосе, продырявил фактически в буквальном смысле.
Переход первый. Целеуказание
«Хочешь изменить мир – начни с себя…»
Первый шаг. Перемен!..
Начался этот день совсем не так, как начинались другие. Все пошло иначе уже утром. Вернее, еще ночью, когда мне снился сон.
Он был таким ярким, таким необычным и запомнился мне целиком! Во сне, под песню «Перемен» группы «Кино», я последовательно изменял свой привычный, набивший оскомину уклад жизни. Да, приснился мне настоящий музыкальный клип, ни больше, ни меньше! Только вот почему именно группа Виктора Цоя?.. Никогда не был фанатичным поклонником этого музыкального коллектива. Или я все-таки скрытый фанат «Кино»? «ЦОЙ ЖИВ!», вполне возможно, отпечаталось если не в сознании, то в подсознании. Когда Виктор был реально живой, я ведь был совсем пацанчиком, даже в школу не ходил еще. Однако, получается, и во мне уцелела память о тех песнях…
Это утро отличалось от всех прошлых в первую очередь тем, что проснулся я самостоятельно, а не по сигналу надоевшего будильника. Причем проснулся не в полшестого утра, с рычанием первых автобусов, снующих под окнами. Добрыми четырьмя часами позже.
Почти в десять часов! Ничего себе.
Да уж, последний раз я позволял себе во столько просыпаться школьником, классе в девятом. И вот сегодня, спустя двенадцать лет, мой организм снова разрешил мне поспать подольше.
– Чё тут ходишь? – услышал я, выйдя из зала. Это мать моей сожительницы; неофициальная теща, иначе говоря.
– И вам не хворать, Светлан Лександрна! – приветливо ответил я. – А вы тут какими судьбами? Да еще и без звоночка… – Я сделал картинно-грустное выражение лица. – Если б звякнули, я б и квартирку прибрал, и пельмешек отварил, и надел свою лучшую футболку!
– Чё ты себе позволяешь?! – глазенки неофициальной тещи налились кровью, пальцы рук замерли в положении полусогнуты-растопырены, отчего она стала походить на бешеную болонку, собравшуюся всех царапать а-ля кошка.
После того как в голову пришло очень удачное сравнение с вредной собачонкой, я громко захохотал. Прямо ей в физиономию. Ох, какой же это ка-айф! Всю жизнь мечтал… В смысле, всю неофициально-супружескую жизнь с дочурой вот этой мымры.
Просмеявшись, я закурил прямо в квартире и на вопросец псевдотещи: «А какого хрена ты в комнате куришь?!» ответил развернуто-матерно-высокоэтажно. Заслышав мой цветистый ответ, старая ведьма впала в прострацию и ретировалась на кухню. Ага, пускай посидит, переварит случившееся. Конечно, прям вот так, с ходу, нелегко осознать, что как прежде – уже не будет. Я и сам-то сперва нет-нет, да сомневался в правильности своих поступков. Но быстро преодолел нерешительность.
Прямо как во сне. Хотя действие развивалось несколько иначе, однако главное, общую атмосферу «переменного» клипа, я был намерен выдержать. А что может быть для человека важнее решимости духа! За ним и тело подтянется, и даст кому надо в морду, и кому следует скажет что надо, и на развилке повернет куда надо…
Умывшись, я переоделся в уличное и решил сходить в «Петергофъ», благо зал этот располагался сразу за моим домом. Заведение, между прочим, – один из самых престижных ресторанов нашего города. А я живу здесь уже три года без малого, но все никак не могу найти время заглянуть и, понимаешь, покушать каких-нибудь жульенов, эскалопов или фуагры. Осточертела эта домашняя яичница, чтоб ей!
На выходе из подъезда мне встретился сосед с первого этажа, алкоголик-тунеядец и просто любитель насиловать мозг.
– Здарова, братан, ик-к! – он икнул и развел руки в стороны, готовясь меня братски обнять. – Не подкинешь десятку на пиво?
– Нет, – холодно отчеканил я и сместился в сторону, чтобы избежать прикосновений грязных, засаленных рук.
– Валёк, ёпт! Зажал десятку, да?! – нахально предъявил он.
– Тебе чего надо? – я начал злиться. – Сказал, нет! Какие, мля, еще вопросы?
– Ты го-онишь! У тя по любасу есть! – сосед опустил распростертые конечности и преградил мне дорогу.
– Отвали лучше, пока я тебе не врезал!
Разозлившись по-настоящему, я понял, что словесной угрозой точно не обойдется. Тут, понимаешь, человек намерен течение жизни своей на сто восемьдесят градусов развернуть, а какой-то пьяный урод…
– Та ты чё, мля?! – насупился сосед и попытался ухватить меня за плечо.
Я перехватил его лапу одной рукой, а другой заехал ему в грудину. Убедительный получился удар, и после него сосед непременно упал бы, если б я сам не держал его. Два шага вправо, поворот влево на девяносто градусов, и вот уже ручонка пьяного дурака у меня в захвате.
– Ай-ай-ай! – закряхтел он.
Достаточно. Отпустив его завернутую к спине лапу, я отвесил пьянчуге хорошего пинка. Чтобы, так сказать, он крепче усвоил преподанный урок.
Затем я ушел дальше, не оборачиваясь. Оставив за собой гробовую тишину. У соседушки ни слов, ни выражений для комментариев не нашлось, до такой степени я его поразил.
Выйдя из подъезда во двор, я вдохнул полной грудью.
Вот он, запах перемен!
Ощутимо пахло, правда, недалекой помойкой, но что ж поделать, этот гребаный мир – никогда не станет лучшим из миров.
В ресторане я решил не мелочиться. В такой день не фиг быть жмотом, а потому я заказал, помимо вожделенного жульена, еще мясо по-французски, порцию креветок и два бокала «крюгера» – отменного темного пива, которое последний раз позволял себе года два назад, когда приезжал отец.
На выходе из ресторана мне позвонили с работы.
– Ты вообще охр-ренел! – рявкнул начальник. – Знаешь, сколько сейчас времени?!
– Знаю. И что? – невозмутимо ответил я. Со мной всегда так: когда хмелею – сама сдержанность.
На босса мой ответ подействовал, как на быка красная тряпка. Хотя, я где-то слышал, быки-то даже и не на цвет реагируют, а на раздражающие жесты и размахивания, но мой начальник – бык еще тот, отвечаю.
– Ты совсем дурак или прикидываешься?! Да я тебя уволю!
– Напугал ёжика. Ну и увольняй, мне все равно, – абсолютно спокойно ответил я и бросил трубку.
Что же, Валентин Владимирович, можно вас поздравить. Вы теперь безработный, но вам, впрочем, расстраиваться не стоит – однообразная работа с придурковатыми клиентами фирмы никогда и не была, что называется, «вашей».
Покурив перед фасадом ресторана, я надумал прогуляться, а заодно позвонить бывшей однокласснице.
– Привет, Алён. Чем занимаешься? Не на дежурстве?
– Привет. Да вот… Дома сижу, выходная. А ты?