Не только мертвые - Ван Вогт Альфред Элтон (книги без регистрации полные версии .txt) 📗
Уорделл не мог предположить, что чудовище готовится к прыжку; тем временем ящер вдруг выпрямился и подпрыгнул вверх и в сторону, как жаба или ныряльщик, отталкивающийся от дна. Вода и бестия с тихим плеском соприкоснулись, а когда сверкающий фонтан опал, чудовища уже не было видно.
— Что вода забрала, — после долгой паузы сказал Уорделл, — вода и отдаст. Один Бог знает, что это такое, но на всякий случай держите пулеметы наготове.
Минута шла за минутой. Слабый бриз, едва заметно рябивший поверхность бухты, совершенно стих, и вода превратилась в плоское стеклянное зеркало, нарушавшееся только вдали, возле узкого выхода в открытое море.
Десять минут спустя капитан начал беспокойно вертеться, а через двадцать встал.
— Возвращаемся на корабль, — нервно сказал он. — Это чудовище слишком сильно для нас.
Когда через несколько минут они уже двигались вдоль берега, издалека донеслись крики, потом длинная очередь из пулемета — и вновь все стало тихо.
Звуки шли со стороны шхуны, стоявшей на якоре за пределами их поля зрения, ограниченного рядом деревьев поперек пролива.
Уорделл что-то раздраженно бормотал на бегу. Они с большим трудом добрались сюда, теперь же передвижение было настоящим мучением: он то и дело поскальзывался и спотыкался, а в первые же минуты дважды упал.
Второй раз он поднялся медленно и ждал своих товарищей, пока они не поравнялись с ним. Дальше они уже не бежали, поскольку Уорделл понял: что бы ни произошло на корабле, этого уже не исправить.
Осторожно вел он своих людей по усеянному скалами трещиноватому берегу. Он шел вперед, злясь на себя, что покинул «Альбатрос», а особенно за мысль противопоставить хрупкий деревянный кораблик вооруженной подводной лодке.
Даже если — как в данном случае — это не была подводная лодка. Подсознательно Уорделл гнал от себя мысли о том, чем это может быть.
На мгновение он попытался представить ситуацию со стороны: себя самого, пробирающегося по пустынному каменистому берегу к небольшой бухте, чтобы увидеть, что этот… ящер сделал с его кораблем. Однако ничего не выходило. Картина эта попросту не умещалась в его воображении. Она ни в малейшей степени не согласовывалась со всеми спокойными днями и вечерами его жизни, которые он провел на капитанских мостиках различных кораблей, просто сидя или покуривая трубку, равнодушно поглядывая на море.
Еще более туманным и одновременно мало соответствующим действительности казался ему мир цивилизации: игра в покер в тишине клубного кабинета, громкий смех, женщины с дерзкими взглядами — все, что заполняло те короткие периоды, когда он находился в порту, — эта особенная, бесцельная жизнь, которую он с такой готовностью бросал, когда вновь подходило время выхода в море…
Усилием воли он отогнал от себя эти мысли и приказал:
— Фрост, берите с собой Блейкмана и Макканна и принесите сюда одну бочку с водой. Дэнни наверняка уже их наполнил. Нет, пулемет забирайте! Останетесь у баков, пока я не пришлю вам на помощь людей. Мы погрузим воду и уберемся отсюда.
После этого конкретного решения настроение Уорделла улучшилось. Они отправятся на юг, к военной базе, и пусть другие, лучше снаряженные и обученные, займутся чужим кораблем.
Только бы «Альбатрос» оказался на месте и цел! Собственно, он не представлял точно, чего боится, но испытал невыразимое облегчение, когда, поднявшись на вершину последнего, самого крутого холма, увидел шхуну. В бинокль можно было разглядеть на борту людей. Камень упал с его сердца, когда он понял, что все в порядке.
Однако что-то здесь произошло. Ничего, через минуту он все узнает…
Впрочем, поначалу казалось, что Уорделл не узнает ничего. Когда он поднялся на палубу, уставший более, чем ожидал, вся команда собралась вокруг него. Суматоха, в которой тонули возбуждение и возмущение каждого, только затрудняла дело.
До капитана доносились слова о существе, похожем на жабу размерами с человека, которое проникло на борт. Потом что-то о машинном отделении и — уже совсем непонятное — о механике и его помощнике…
Голос Уорделла пробился сквозь этот гам, положив ему конец, и был обращен к Приди:
— Есть какие-нибудь повреждения?
— Никаких, — ответил офицер, — если не считать того, что Рутфорд и Кресси все еще не могут прийти в себя.
Упоминание о механике и его помощнике было непонятно, но капитан игнорировал это.
— Приди, отправьте на берег шестерых, чтобы помогли принести на корабль воду! Потом поднимитесь на мостик.
Спустя несколько минут Приди доложил Уорделлу, что произошло. Услышав пулеметные выстрелы с берега, все оставшиеся на корабле собрались у левого борта.
Мокрые следы, оставленные чудовищем, показывали, что оно воспользовалось этим, чтобы подняться на борт справа. Заметили его у отверстия переднего трюма, спокойно разглядывающего носовую палубу, где стоят орудия.
Провожаемое взглядами девяти человек, чудовище смело шло явно в сторону орудий, потом вдруг повернуло и прыгнуло за борт. Тогда по нему и начали стрелять.
— Не думаю, чтобы мы попали, — признался Приди.
Уорделл задумался.
— Не знаю, можно ли его вообще ранить пулей. Оно… — он вдруг замолчал. — Что я, черт возьми, говорю?! Ведь оно всегда удирало, когда мы стреляли в него. Что потом?
— Мы обыскали весь корабль и наткнулись на Рутфорда и Криси. Они были без сознания, а когда их привели в чувство, — ничего не помнили. Механик сказал, что нет никаких повреждений. Вот, пожалуй, и все.
Этого хватит, подумал Уорделл, но вслух ничего не сказал. Некоторое время он стоял, представляя себе желто-зеленого ящера, карабкающегося на борт шхуны. Что искало здесь это дьявольское создание?
Солнце стояло высоко на южной стороне неба, когда последняя бочка воды оказалась на борту и корабль двинулся.
Стоя на капитанском мостике, Уорделл с облегчением вздохнул, когда шхуна прошла вдалеке от белогривых подводных скал и направилась на глубокую воду. Капитан передвинул указатель телеграфа на «полный вперед», как вдруг глухой рокот дизелей сменился кашляющим звуком и… стих вообще.
Еще некоторое время «Альбатрос» плыл по инерции, покачиваясь с боку на бок. В полумраке машинного отделения капитан увидел Рутфорда, пытавшегося поджечь спичкой небольшую лужицу нефти. Это был настолько абсурдный поступок, что Уорделл замер, вытаращив глаза.
Но нефть не желала гореть! Четыре очередные горелые спички присоединились к тем, что уже лежали на полу, возле радужной лужи.
— О Боже! — воскликнул Уорделл. — Эта тварь что-то бросила нам в нефть… — Дальше он говорить не мог.
Ответ пришел не сразу. Наконец механик, не поднимая головы, сказал сдавленным голосом:
— Я вот все думаю, капитан: чего эта банда ящеров от нас хочет?
Уорделл вернулся на палубу, оставив этот вопрос без ответа. Он чувствовал голод, но не сомневался, что сосущее ощущение в желудке вызвано не только им.
Уорделл машинально поел и снова вышел на палубу, одеревеневший и сонный. Подъем на капитанский мостик поглотил всю его энергию и силу воли. Остановившись, он посмотрел на пролив, ведущий в бухту.
За несколько минут, пока дизели работали еще на нормальном топливе, «Альбатрос» подошел к нему настолько, что позади был теперь виден далекий темный корпус.
Сонным взглядом смотрел Уорделл на неподвижный чужой корабль, потом повел биноклем вдоль береговой линии, наконец глянул на палубу шхуны и в ту же секунду едва не выскочил из собственной кожи.
На палубе, склоняясь над гарпунной пушкой, стояло чудовище. Его чешуйчатое тело сверкало, как влажная кожа большой ящерицы, у ног образовались небольшие лужицы воды, стекавшей в сторону лежавшего лицом вниз и без признаков жизни гарпунщика Арта Зота.
Будь пришелец человеком, капитан наверняка преодолел бы паралич мышц и достал висящий на поясе револьвер. Или хотя бы тварь была так же далеко, как в первый раз…