Хождение за три неба (СИ) - Языков Олег Викторович (бесплатные серии книг .TXT) 📗
![Хождение за три неба (СИ) - Языков Олег Викторович (бесплатные серии книг .TXT) 📗](/uploads/posts/books/100837/100837.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Хождение за три неба (СИ) - Языков Олег Викторович (бесплатные серии книг .TXT) 📗 краткое содержание
Капитана Афанасия Никитина переводят по инвалидности служить на засекреченный с 1953 года объект. Объект залегендирован, для всех это рядовая насосная станция, обслуживающая полигон. Рядом речка, пляжик, рыбалка, грибы, ягода... Курорт одним словом! Одного не учел капитан - в подвалах объекта находится портал в другой мир!
Хождение за три неба (СИ) читать онлайн бесплатно
Вн. Аверкиев
Хождение за три неба
Часть 1-я. Трамвай «Желание»
Глава 1
— Разрешите?
— А-а, Афанасий! Входи, входи… Как ты себя чувствуешь, капитан?
— Как собачка Белка перед запуском в космос, товарищ подполковник! Уши прижаты, нос горячий, хвост дрожит, слюна капает, в животе бурчит… Да, и ноги ещё трясутся…
Ноги не то чтобы трясутся, а не ходят. Нет, не так. Ходят, конечно, пока ещё я шаркаю своими подпорками, но интересно так ходят. Походка у меня теперь как у Чарли Чаплина, если вы помните. Забавная такая походочка — уточкой. Точнее — сизым селезнем. А ещё из-за больной спины корпус чуть-чуть наклонён вперёд. В общем, картинка — ни пером описать, ни гонораром оплатить.
— А что Москва?
— А что Москва? Москва — столица нашей родины, порт пяти морей и самый дорогой город в мире… И делать там мне абсолютно нечего… Чешут медицинские светила затылки под своими белыми шапочками и что-то мямлят на латыни. Хотя, как я понимаю, они с большущим удовольствием выразились бы кратко и художественно, на великом и могучем… Для полной ясности и окончательного диагноза. Но мне и так всё ясно… Не лечится моя болячка, не хочет уходить. И сделать они ничего не могут, вот так-то.
— Ну ладно, Афанасий… Ты уж меня извини, что я эдак вот… пальцами в открытой ране ковыряюсь… извини.
— Да чего уж там! Привык…
Вру я всё. Не привык. Да и как привыкнуть, что тебя, такого красивого и, в общем-то, ещё довольно молодого, увольняют со службы в связи с инвалидностью. Инвалид. Красивое какое слово. При царизме оно обозначало понятие «ветеран». А сейчас — ни к чему не пригодный человек… Ненавижу… От неконтролируемой вспышки злости опять накатила дурнота. Я покрепче уцепился пальцами в барьер, разделяющий кабинет на две части. Для действующих офицеров и так… для всех остальных…
— Эй, Афанасий! Афоня… ты как?
— Да нормально, Михал Михалыч… Накатило что-то. Давайте начинать?
— Давай начнём… Водички тебе дать?
— А что есть?
— Да вот, минералка холодненькая.
— Давайте, конечно, такая жара стоит. Холодненькая минералка в самый раз будет…
Гулко глотая вкусную, щиплющую в носу воду, я заметил мелкую дрожь в руке. Спокойно, Афанасий… спокойно. Всё хорошо. Всё нормально. Чему быть, того не миновать. Нужно жить дальше, нужно делать следующий шаг. Ага, шаг. С шагом-то как раз и напряжёнка. Вода кончилась, и я осторожно, без стука, поставил холодный, потеющий на сухой жаре кабинета стакан на полировку казённого барьера.
— Так, начнём, пожалуй… Форму N 4 из секретки принёс?
Я кладу старенькую отцовскую кожаную папку с поблёкшим и потёртым тиснением «Участнику какой-то там зональной научной конференции по археологическим памятникам Северного Кавказа и Кубани», раскрываю её, и начинаю рыться в бумагах.
— Вот она…
— Форма из финчасти? Справку 2-НДФЛ у них взял?
— Битте, херр оберст-лойтнант!
— Вещевой склад что?
— Всё в ажуре — что мыши не сожрали, то получено! А что сожрали — сдано.
— Всё шутишь… Карточка-заместитель на оружие? Ты хоть свой пугач-то почистил?
— А як же… Даже смазал подсолнечным маслом. Патроны сдал, все точно по счёту…
— Это хорошо. Удостоверение давай. Так, ставим птицу… Распишись вот тут… Ключи от кабинета… Вижу. От сейфа… Есть, распишись… Печать?
Маленькая номерная печать со стуком ложится на полированную доску. Звук как от удара молотка в крышку гроба. Не надо так трагично… Увольнение это ещё не смерть. Я ещё живой. Инвалид, но живой. Я могу двигаться, радоваться солнцу, дышать, есть, пить… Надо бы взять коньячку… Деньги есть, мне причитается неплохая такая сумма. Скажем проще — просто внушительная! Правда, надолго её не растянешь. Нужно что-то делать с работой. Только вот куда идти? Это вопрос. Было бы здоровьишко получше, я бы попал в действующий резерв. Наша служба своими офицерами не разбрасывается, предложили бы что-нибудь. А так… Кому я теперь нужен?
— Так, теперь то, что тебе причитается. Держи вот эту бумажку… ага, прочитал? Распишись. Вот это, и это ещё… распишись. Есть? Ну, всё вроде?
Подполковник с треском захлопнул свою прошитую и пронумерованную амбарную книгу.
Всё. Фильм закончился, в зале дали свет, зрители, стуча сиденьями кресел, потянулись на выход. Кина больше не будет. Сеанс окончен, и мне пора уходить.
— Спасибо, Михал Михалыч. Вечерком загляните? Посидим с ребятами, накатим по маленькой…
— Погоди ты… по маленькой. Разговор к тебе есть.
Кадровик забарабанил пальцами по доске, упёршись в меня взглядом.
— Думали мы тут по тебе… советовались… Мужик ты неплохой, грамотный, с мозгами. Но — хороший парень, как ты сам понимаешь, это ещё не профессия. В общем, так! Ты что делать-то собираешься? Есть какие-нибудь намётки?
— Да пока вроде бы и нет. Пока отдохну, сил наберусь после московских госпиталей. В себя приду, а то они меня там едва со свету не сжили своими пункциями и прочими экспериментами. Как на собаке Павлова отрывались, собаки медицинские… В гестапо так не пытали, наверное. А что?
— Что? Да есть тут одно предложеньице к тебе… Советую о-очень сильно подумать. И согласиться. Ты, Афанасий, на природе пожить не хочешь, а? Месячишка три-четыре? Там и отдохнёшь, здоровье заодно поправишь, в речке поплещешься, загоришь как на курорте, честное слово даю! Молочко свежее, овощи, рыбка опять же, а?
— Это где же такие Мальдивы с Бермудями у нас тут, товарищ подполковник, нарисовались? Что-то я и не слышал даже.
— А ты и не должен был слышать, капитан. Есть тут у нас один объект… можно сказать — объектик. С самого начала пятидесятых годов существует, со времени строительства ракетного полигона, ну, где ты служил, помнишь?
— Где служил — помню. А про курортный объектик в тамошних палестинах и не слышал даже.
— Вот и я об этом же самом. Мало кто про него знает… по пальцам пересчитать можно. Очень секретный был объект, научный, во как! — Кадровик надул щёки и поднял указующий перст вверх. — Да такой весь из себя секретный, что и не знал никто.
— А что же вы, товарищ подполковник, военную тайну всяким там пенсионерам теперь выдаёте? Я уже не при делах…
— Да погоди ты… пенсионер. Ты пока из моего кабинета ещё не вышел. Пока ты ещё действующий офицер. И допуск к гостайне с тебя никто не снимал, ясно?
Он помолчал. Я затаил дыхание.
— Да-а, был объект, да весь вышел… Случилось что-то там такое… нехорошее. С гибелью людей. Тёмное дело, в общем… — подполковник потупился, — а точнее я и сказать тебе не могу. Сам не знаю. Знаю одно — с пятьдесят четвёртого года мы туда своих отставников направляем. В охрану. Всё, как ты понимаешь, шито-крыто, секретность там — я тебе дам, условия жизни скромные, но платят… весомо там платят. За вредность и опасность. Сам объект скрыт, закрыт и заморожен. Никаких работ там не ведётся… уже очень давно не ведётся. Около шестидесяти лет не ведётся… — кадровик внимательно посмотрел на меня прозрачными и твёрдыми глазами. — Улавливаешь? А охрану мы там держим… Что интересно, про него и в Москве забыли уж, поди… как мне кажется… Но статья по деньгам на охрану и обслуживание имеется. Денежка капает. А мы, стало быть, обязаны исполнять. Так вот… Народу там немного, трое всего было. Все мужики хоть и крепкие, но уже в возрасте. А тут один возьми, да и помре намедни… Тоже наш, ветеран. Ты его не знаешь. Да, брат, вот так оно и бывает. Живёт человек, живёт, да и… Это дело не предусмотришь, верно я говорю?
Я, ошеломлённый эдаким коленцем в нашем разговоре и внезапно открывшимися заманчивыми курортными перспективами, лишь молча и бездумно помотал головой.
— Так вот, есть к тебе предложение — съезди туда, поработай немного. По крайней мере, до осени. Служба там — не бей лежачего. Объект залегендирован, для всех это рядовая насосная станция, обслуживающая полигон. Почти все там под землёй, наверху несколько старых развалюх, интереса к ним никакого. Рядом речка, пляжик, рыбалка. Рощица там вокруг, в зоне отчуждения, грибы, ягода, да-а… Охота там опять же замечательная. Я и говорю — чистый курорт! Да тебе ещё платят неплохие, скажу я тебе, деньги. А, Афанасий? Соглашайся, право слово! Понравится — закрепим мы тебя там, не понравится — отдохнёшь малость, в себя придёшь. Потом сменим. А работа там вахтой, месяц на объекте, два месяца дома. Ну а тебя мы попросим пару месяцев подряд отработать. Пошаркаешь там во дворе метлой, клумбы польёшь, охранную систему проверишь — и на речку. Порыбачил, ушицы поел — обошёл периметр. Всё нормально, всё в порядке — подкрасил там чего, подправил. Но — не усердствуй особо… Не надо из развалюхи дворец делать. А то ты нам всю легенду поломаешь. Вечером по «ВЧ» звякнул в особый отдел полигона, дал квитанцию: «Служба идёт, объект стоит» — вот и все твои дела за день! Утром тоже звоночек, ночь, мол, прошла спокойно. И на речку! А там, на речке — у-ухх!