Выживший. Покорение Америки (СИ) - Марченко Геннадий Борисович (бесплатные онлайн книги читаем полные версии txt) 📗
Понятно, что моё внимание сосредоточилось на исполнителе. Выступление бэнда длилось минут сорок, после чего музыканты исчезли за кулисами. Ла Гуардия, отвлёкшись от ухаживаний за Фонтейн, повернулся ко мне:
— Между прочим, мистер Армстронг — мой хороший друг. Не хотите с ним познакомиться поближе?
За кулисы мы отправились втроём: мэр, я и Джоан. Музыканты упаковывали инструменты, но наше появление заставило их отвлечься от этого занятия.
— Луи, старина, давненько я тебя не видел, — обнялся с товарищем Ла Гуардия и заодно поприветствовал остальных. — Хорошо отыграли ребята! Знакомьтесь, это Джоан Фонтейн, голливудская звезда…
— Право, Генри, вы преувеличиваете…
— Не спорьте, Джоан, после фильма "Месть подаётся холодной" вы по праву носите статус звезды. Кстати, Луи, мы только что с премьеры из "Shore Theatre", обязательно посмотри картину, она тебя не разочарует. А это вот режиссёр фильма, мистер Фил Бёрд.
— Очень приятно, — пожал я протянутую темнокожим музыкантом руку. — Давно мечтал увидеть и услышать вас вживую.
Мой комплимент Армстронгу пришёлся по душе, его лицо уже не в первый раз за вечер озарилось белозубой улыбкой.
— Знаю все ваши лучшие песни, — продолжал я, — жаль только, не услышал сегодня "Go Down Moses"…
— Этот старинный негритянский спиричуэлс? — поднял брови Армстронг. — Тот самый, который у несчастных чёрных рабов назывался "Oh! Let My People Go: The Song of the Contrabands"?
— Ну да, вроде того, — чуть растерянно кивнул я, неожиданно открыв для себя исторический факт корней этой песни.
— Я за эту вещь ещё никогда профессионально не брался, но после ваших слов, пожалуй, попробую. У меня есть задумка, как её можно исполнить на более современный манер.
— А что насчёт "What a Wonderful World!"? — осторожно поинтересовался я, опасаясь снова попасть впросак.
— Что это за песня? — нахмурился негр. — Я вещи с таким названием никогда не слышал. Ну-ка, напойте.
С этой песней я в масть попал — жахнуло меня когда-то выучить её под гитару в армейские времена, когда от скуки в части заняться было нечем, зато под руку подвернулась брошюрка с древними хитами на английском языке и аккордами, а простенькую гитару я одолжил у нашего ротного балагура Лёньки Светличного.
— Можно ваш инструмент?
Гитарист тут же расчехлил свою гитару и передал её мне. Все с интересом смотрели, что я буду делать дальше. Устроившись на табурете, я сыграл короткое вступление в четыре такта и, старясь придать голосу хрипотцы, запел:
I see trees of green, red roses, too
I see them bloom, for me and you
And I think to myself
What a wonderful world…
Вроде ничего так получается, душевно. Закончив петь, поднимаю взгляд и вижу в глазах собравшихся удивление.
— Чья это песня? — первым нарушил тишину Армстронг.
— Э-э-э-э…
Вот блин, похоже, что хит ещё и не написан! Мозг лихорадочно заработал в поисках выхода из сложившейся ситуации, и я не придумал ничего лучше, как ляпнуть:
— Чья песня? Моя!
Народ разом загалдел, из общего гомона я понял, что эта вещь обречена на бессмертие и если я уступлю права на неё джаз-бэнду Армстронга — то их благодарность не будет иметь границ.
— Да пожалуйста, — пожал я плечами, возвращая гитару её владельцу. — Мне для хороших людей ничего не жалко.
Луи заверил, что автором композиции всегда будет указываться Фил Бёрд, а его ансамбль обязуется сделать аранжировку. С каждого концерта, на котором будет исполняться песня, на мой банковский счёт станут перечислять 5 процентов от общей прибыли. Я тут же согласился, будучи уверенным, что вещь будет звучать на каждом выступлении коллектива, и возможно, не по одному разу. Хотя тут уже от количества исполнений за концерт больше я все равно не заработаю, но такой хит публика наверняка будет требовать на бис.
Мэр с Джоан уже вернулись в зал, я тоже собирался уходить, но Армстронг вкрадчиво поинтересовался:
— А что-то ещё у вас есть в запасе?
— Хм, дайте-ка подумать…
Вот огорошил он меня своим вопросом, если честно. Предлагать ему песни на русском бессмысленно, на английском я помнил с десяток вещей наизусть и мог подобрать мелодии к ещё примерно полусотне, если не больше композиций, но всё это сочинят лет через тридцать и больше, когда стиль исполнения сильно изменится. Хотя, если пораскинуть мозгами… Не в прямом, естественно, смысле, пораскинуть. В общем, почесал я с умным видом бровь и выдал:
— Есть одна! Называется "Love Me Tender", только не знаю, подойдёт ли она вам.
Это была простенькая, но душевная песня из того же сборника. Не знаю уж, как она будет звучать в исполнении звезды джаза, но пришлось до кучи воспроизвести и хит Элвиса. Армстронг, дослушав до конца, кивнул и довольно осклабился:
— Мистер Бёрд, если вы не против…
— Не против, — прервал я дальнейшие словоизлияния. — На тех же условиях.
— Отлично! Если вас не затруднит, запишите на бумаге текст и ноты.
— К сожалению, я не профессиональный музыкант, могу только обозначения аккордов написать. А лучше давайте я вам снова сыграю, а вы сами будете за мной записывать.
Так что ближайшие минут двадцать я был занят тесным общением с Армстронгом и его бэндом. Когда за кулисы заглянул встревоженный моим долгим отсутствием Лео Горси, Луи как раз дописывал последнюю строчку.
— Всё, уже иду, — махнул я враз ставшим знаменитым исполнителю главной роли.
Домой, то бишь в отель, с банкета я вернулся на такси в половине второго ночи. Хлестал дождь, поэтому увидеть шпиков на улице я не ожидал. Логично, что парочка ребят засела в "Додже" неприметного серого цвета как раз напротив входа в отель. "Додж" в дождь. Забавная игра слов. Может, уже сейчас их потрясти? Нет, всё-таки их двое, не исключено, что у них команда в случае чего палить без предупреждения, а я после банкета слегка подшофе, реакция не та. Ничего страшного, никуда они от меня не денутся, завтра небось снова какой-нибудь одиночка сядет на хвоста, и можно будет устроить товарищу допрос.
Только вот куда мне его тащить, если что? Поблизости заброшенные подвалы с хорошей звукоизоляцией может, и были, но искать их, теряя время, меня совершенно не тянуло. А что если заманить филера на крышу? Туда, где у меня под водонапорной башней, надеюсь, до сих пор в целости и сохранности покоится винтовка с оптическим прицелом и запасной обоймой. Заодно, кстати, проверю состояние оружия, кто знает, может, в будущем пригодится. Главное, чтобы люк не законопатили, иначе я хрен наверх проберусь. Ладно, там будет видно.
Понятно, что шпик мог и не полезть за мной, но мои опасения оказались напрасными. В 10 утра, более-менее выспавшись и позавтракав кофе с тостами, я со скучающей физиономией вышел из отеля. Наблюдатель сидел в кафе напротив, грустно облокотившись щекой на руку, но при моём появлении заметно взбодрился и подозвал официантку, видно, чтобы рассчитаться. По иронии судьбы очередь дежурить выпала тому самому соглядатаю, который наблюдал за мной выходящим из лавки Лейбовица через дыру в газете. Что ж, мужик, выходит — судьба у тебя такая.
Делая вид, что просто прогуливаюсь, я неторопясь добрёл до ближайшего универмага "Macy"s", где в отделе слесарных инструментов приобрёл небольшой гвоздодёр и карманный набор отвёрток от компании "Stanley", а заодно моток бечёвки. Всё это распихал по сразу отвисшим карманам. А вообще инструменты могли пригодиться и в случае допроса, уж я знал, как ими можно распорядиться. Но это в крайнем случае, если не поможет первый этап допроса.
После этого я отправился в сторону спуска в метро. Сел в вагон, шпик забрался в соседний, мне с трудом удавалось делать вид, будто я его не замечаю. Следом за мной покинул метрополитен, когда я вышел под моросящий дождик в районе, где когда-то пристрелил Фрэнка Костелло. Постоял у витрины той самой парикмахерской, ставшей для одного последней чертой, а для другого началом нового этапа в жизни. Извини, Фрэнки, сам виноват…