Лаосский Гамбит (СИ) - Симович Сим (бесплатная регистрация книга txt, fb2) 📗
— Дотащим. Своих не бросаем, — жестко ответил Семён Семёнович. — Внимание, отряд! Американцы сейчас заняты своими ранеными, им не до преследования. Но через час-другой этот квадрат начнут утюжить с воздуха. Уходим глубоко на северо-восток, к старым руслам рек. Там нас с воздуха не срисуют.
Десантура без лишних слов поднялась с земли. Настроение в группе неуловимо изменилось. Если вчера это были люди, выжившие в необъяснимой катастрофе и оглушенные переносом, то теперь каждый боец почувствовал вкус крови. Они снова стали единым, смертоносным механизмом — крылатой пехотой, для которой нет невыполнимых задач.
— Шуруп, — бросил напоследок командир, проходя мимо радиста. — Слушай эфир в оба уха. Как только запросят координаты для авиаудара — сразу доклад мне. Мы должны быть на три шага впереди.
Сержант Рябов лихо взял под козырек грязной ладонью.
— Есть слушать в оба уха!
Отряд вновь погрузился в зеленую пучину лаосских джунглей. Охота на охотников только набирала обороты, и правила игры теперь устанавливали парни в выцветших тельняшках.
Глава 4
Джунгли не прощают слабости. Переход к пересохшему руслу реки, которое наметил на трофейной карте старший лейтенант Хмельницкий, выжал из роты последние соки. Грязь чавкала под ботинками, норовя стянуть обувь с ног, колючие лианы рвали форму, а духота стояла такая, что пот заливал глаза сплошной едкой пеленой. Но никто не роптал. Десантура упрямо перла вперед, неся на самодельных волокушах раненых и сгибаясь под тяжестью отбитых у врага припасов.
К полудню отряд вышел к цели. Место оказалось идеальным для скрытной стоянки: глубокий овраг с отвесными каменистыми склонами, густо заросшими гигантским папоротником и бамбуком. Кроны древних деревьев сплетались наверху в непроницаемый щит, надежно укрывая дно ущелья от любых воздушных наблюдателей.
Не успели бойцы сбросить тяжелые рюкзаки, как земля под ногами мелко завибрировала. Спустя секунду до оврага докатился низкий, утробный гул, а затем серия тяжелых, раскатистых ударов, от которых с деревьев посыпалась сухая листва.
— Работают «Фантомы», — констатировал рязанец, стряхивая мусор с плеча. — Утюжат наш бывший лагерь. Напалмом кроют, судя по звуку.
— Истинно говорю, бесы свирепствуют от бессилия, — перекрестился Нестор Шульга, прислоняя снайперскую винтовку к замшелому валуну. — Хорошо, что мы оттуда ушли. Теперь там только пепел да стекло плавленое.
— Располагаемся, — скомандовал инструктор. — Скобарь, расставь секреты на подходах. Пилюля, осмотри тяжелых, оборудуй перевязочную вон под тем скальным козырьком. Шуруп, тяни антенну на дерево повыше, но чтоб из-за крон не торчала. Остальным — чистить оружие, сушить портянки и жрать. Горячего не разводить, обойдемся сухпаем.
Спустя полчаса лагерь приобрел обжитой вид. Люди, убедившись в относительной безопасности, рухнули на расстеленные плащ-палатки, вскрывая американские консервы.
Командир расстелил захваченную топографическую карту на плоском, нагретом солнцем камне в центре оврага. Вокруг импровизированного стола собрался костяк отряда.
— Ну что, господа заседатели, — начал Семён, обводя взглядом своих колоритных подчиненных. — Добро пожаловать на совет в Филях. Пора окончательно расставить точки над «и».
Иван Михайлович Скобарь, пыхтя, уселся на перевернутый ящик из-под патронов. Богатырь деловито орудовал складным ножом, нарезая трофейный сыр подозрительно желтого цвета.
— Излагай, командир. Мы мужики простые, академиев не кончали, но если надо кому рога обломать — это завсегда с нашим удовольствием.
— Диспозиция следующая, — офицер ткнул острием мачете в карту. — Год тысяча девятьсот шестьдесят восьмой. Разгар Холодной войны. В соседнем Вьетнаме сейчас идет полномасштабная мясорубка. Американцы там вязнут по уши. Но мы находимся в Лаосе. Официально Вашингтон здесь не воюет, это нейтральная территория.
— Как это не воюет? — искренне удивился Ян Генрихович Кабыздох. Штурмовик отхлебнул из фляги, куда предусмотрительно перелил часть бурбона. — А вертушки? А напалм? А эти хлыщи из Лэнгли, которым мы вчера физиономии чистили?
— В том-то и фокус, Ян. Это так называемая «Секретная война», — вмешался Смолянинов. Аристократ изящно подцепил травинкой гусеницу со своего рукава и отправил ее в полет. — Центральное разведывательное управление нанимает местное племя хмонгов, вооружает их и натравливает на коммуникации северовьетнамцев. Вся эта братия финансируется за счет черной кассы и торговли опиумом.
— Грязь, тлен и моральное разложение, — скривился Шульга, поглаживая деревянный крестик на груди. — Торговцы смертью.
— Именно, — кивнул Хмельницкий. — Но главное не это. Главное, что нас здесь быть не должно. Москва не пришлет за нами эвакуационный борт, потому что в Генеральном штабе никто даже в страшном сне не может представить, что рота псковской десантуры провалилась во времени и пространстве. Мы — призраки. Нас нет.
Над каменным столом повисла тяжелая тишина, нарушаемая лишь мерным стрекотом цикад да приглушенными стонами одного из раненых в стороне. Десантники переваривали геополитическую реальность.
— Значит, мы в глубоком, беспросветном тылу врага, без связи с Родиной, с ограниченным боекомплектом и против всей военной машины Соединенных Штатов, — подытожил сапер, ни на йоту не изменив вежливой интонации. — Ситуация, прямо скажем, экстраординарная. Какие будут приказы, товарищ старший лейтенант? Будем пробиваться во Вьетнам к союзникам?
Семён отрицательно покачал головой.
— До Вьетнама двести километров по непролазным джунглям, кишащим диверсантами MACV-SOG и патрулями хмонгов. С тяжелыми ранеными на руках мы туда не дойдем. Нас просто выследят и перебьют поодиночке.
— И что тогда? — насупился пулеметчик, откладывая нож. — В землю закопаться и ждать, пока эти демократизаторы нас с собаками найдут?
— Как говаривал Карл фон Клаузевиц, лучшая защита — это быстрое и решительное нападение, — громыхнул Кабыздох, сжимая пудовые кулаки. — Раз уж мы призраки, давайте вести себя соответственно. Будем являться буржуям в ночи, отрывать им головы и исчезать в тумане. Пусть они нас боятся, а не мы их!
Офицер удовлетворенно усмехнулся. Моральный дух личного состава находился на нужной высоте.
— Ян Генрихович уловил суть. Оборона в наших условиях — смерть. Американцы думают, что столкнулись с элитным отрядом Вьетконга или спецназом ГРУ. Они сейчас напуганы и взбешены. Их хваленая разведка дала сбой. Мы используем это. Мы будем резать их коммуникации, уничтожать патрули и громить склады. Сделаем так, чтобы у генерала Ванг Пао земля горела под ногами.
— Богоугодное дело, — сурово резюмировал псковский крестоносец. — Очистим эти леса от скверны.
— План такой, — командир провел пальцем по карте, очерчивая широкий круг. — Здесь, в ущелье, будет наша скрытая база. Оборудуем лежки, заминируем подступы. Раненые и Пилюля остаются тут под охраной. Остальные разбиваются на мобильные диверсионные группы. Работаем короткими уколами: ударили, забрали трофеи, растворились. Наша главная задача на ближайшие дни — пополнить боекомплект к советскому оружию. М-16 хороши для парада, но в грязи они капризничают. Нам нужны калаши и патроны.
Смолянинов задумчиво потер подбородок.
— Северовьетнамская армия снабжается советским оружием. Если мы найдем их склады или выйдем на их маршруты снабжения, сможем разжиться привычным калибром.
Разговор прервал шелест кустов. В круг света ввалился сержант Рябов. Связист тяжело дышал, наушники болтались на шее, а в глазах горел азартный огонь.
— Товарищ командир! Разрешите доложить?
— Валяй, Шуруп. Что там в эфире? Янки оплакивают свои потери?
— Оплакивают, еще как! — ухмыльнулся радист, утирая пот грязным рукавом. — MACV-SOG эвакуировали убитых и раненых. Они в бешенстве. Но я перехватил сообщение по другому каналу. Открытым текстом шло, видимо, торопились. Завтра утром авиация ЦРУ, эти их «Эйр Америка», проводят сброс припасов для крупного отряда хмонгов. Координаты я записал. Это всего в пятнадцати километрах севернее нашего оврага.
