Подводная лодка "Малютка" - 2 (СИ) - Алмазный Петр (книги онлайн полностью бесплатно .txt, .fb2) 📗
Я вновь показал на разложенные по столу карты — отдельно Финки, отдельно Соммерса в крупном масштабе — и принялся уверенно ставить свои отметки, показывая Гордею Иванычу, что нужно сделать.
— Соммерс, на первый взгляд, просто скалистый маленький остров, и прятаться на нем негде. Но финны не дураки, в этом мы убедились, когда вместе с группой Мосяева провели операцию на Гогланде. Они ждут наш возможный десант там, и нельзя отрицать, что на Соммерсе они вдруг почему-то расслабились. Как раз нет, они ждут атаки, и ждут ее именно со стороны Лавенсари, зная прекрасно, что там наша передовая база. Это самый короткий путь, и финны его тщательно просматривают. Именно поэтому мы не подбирались к острову слишком близко. А вот подходы к нему разведали хорошо.
— Предлагаешь их обмануть? — начал догадываться Левченко. Видимо, разум взял верх над неприязнью ко мне, и он решил хотя бы выслушать. — Сместить направление удара?
— Во-первых, заставить их так подумать, — поправил я. — Мы уже наследили на Гогланде, так что пусть ждут нас в первую очередь там. Нужно создать видимость прорыва на этот остров, только без высадки десанта. Пусть катера подойдут, проведут обстрел береговой линии, самолеты пусть отбомбятся, тем более что после нашего рейда уже были успешные авианалеты. А тем временем, пока финны будут судорожно готовиться к отражению мнимого десанта и запрашивать Хельсинки, основная группа пойдет к Соммерсу. И вот туда для начала пойдут под водой «дьяволы» лейтенанта Прохватилова. Нормальной ночью второй половины июля, когда можно будет подойти скрытно к острову и так же скрытно на него высадиться. Разведгруппа обеспечит подход основных сил, причем заранее, товарищ капитан первого ранга, нужно будет выделить резерв, который должен стоять под парами в готовности номер один.
— Это все во-первых? — попытался пошутить Левченко, закурил сам и предложил мне, я помотал головой.
— Нет, основная группа — это уже во-вторых. А в-третьих, вражеские суда на подходе должны будут встретить наши подводные лодки. И, наконец, в-четвертых и в-пятых, боевые надводные корабли должны также быть наготове заранее, а взаимодействие с авиацией должно быть налажено, как вы говорите, чтобы комар носа не подточил. Кстати, все-таки еще и в-шестых. Артбатареи на Лавенсари тоже должны участвовать, для этого в составах групп нужны корректировщики стрельбы.
— В-седьмых будет? — Гордей Иванович посмотрел на меня с хитрым прищуром, уже не видя в моем лице врага или как минимум наглого выскочку.
— Ваши предложения? — отбил я подачу.
Левченко некоторое время задумчиво рассматривал карту с моими пометками, его губы слегка шевелились — он что-то просчитывал, прикидывал, обмусоливал. И в конце концов поднял на меня взгляд.
— Ты знаешь, капитан-лейтенант, — он заговорил спокойно и даже как-то проникновенно, что ли. — Ты ведь прав был, когда мы сцепились на острове Декабристов. Сейчас это понимаю, хоть ты и надерзил мне тогда, вот я и сорвался. А ведь если подумать… Ты наделал ошибок, я наделал ошибок. И если тебя сначала грозили списать на берег, как Хлюпина и еще многих других — да-да, не удивляйся, я про тебя специально узнавал — так вот, если сначала тебе грозила такая же участь, то теперь никто об этом даже не вспомнит. О тебе Фотий Крылов говорит с уважением, сам командующий КБФ Трибуц внимание обратил, в газетах твое лицо уже примелькалось. Так вот я смотрю на тебя сейчас и думаю: если этот парень смог, то чем я хуже? Старые ошибки исправили, и теперь у нас шанс не наделать новых.
Ох, темнит товарищ капитан первого ранга. Не верю я, что он вдруг проникся ко мне глубокой симпатией. Просто увидел рабочий способ отмыть свою репутацию. А во мне — человека, который это сделать поможет. Если же нет… Только сейчас подумал, что в случае неудачи можно будет свалить все на меня. Даже как-то нехорошо на душе стало. Ведь есть еще Маринеско, Гладилин, Батя… Их подставлять нельзя.
Нет! Мы все сделали правильно. Добыли ценные сведения, уговорили Гордея Ивановича использовать опыт прохватиловской РОН, лучше подготовиться, а сейчас он даже с моим планом согласился. И план этот точно продуманнее, чем тот безумный бросок в прошлой истории. Осталось претворить его в жизнь, и я это сделаю! Я ведь тоже не собираюсь отсиживаться на берегу!
Командующий Главбазой тем временем выдвинул ящик стола, достал графинчик с водкой, две стопки, предложил мне, я снова отказался, как и с папиросами. Левченко покачал головой, сказал «а я выпью», накапал себе и опрокинул тридцтаточку. Поморщился, резко вдохнул воздух. Потом убрал все обратно, снова встал и протянул мне правую ладонь.
— Если отобьем Соммерс, — серьезно произнес он, когда я ответил на рукопожатие, — не забуду тебя, капитан-лейтенант.
— Не «если», а «когда», Гордей Иванович, — осмелился поправить его я.
— Тем более, — улыбнулся он. — Торопиться не будем. Ждем сгущения сумерек и начинаем действовать.
— Служу Советскому Союзу! Кстати, товарищ капитан первого ранга… Помните мою просьбу о помощи с возвращением в строй «Малютки» М-75?
— Все помню, Беззубиков. Сделаю что смогу. Иди, Ваня.
И я пошел.
Следующие недели пролетели в колоссальном напряжении. Мы готовились к выходу на оперативный простор, и все это время проводили на «Малютках», без конца доводя до ума механизмы, приборы, системы — все то, что не должно подвести в самый ответственный момент.
Дни постепенно становились короче, а ночи темнее, увеличивая шансы на успешную вылазку. Хотя овладение островом лучше назвать иначе — тонко спланированной операцией, за которую я искренне переживал, как за собственное детище. Впрочем, так ведь оно и было! Штурмом будет командовать Левченко, Военный совет КБФ одобрил и сам план, и кандидатуру Гордея Иваныча, но фактически вся ответственность лежала на мне. Я использовал свое знание будущего, постарался учесть все ошибки, вот только история уже пошла по-другому, и мог возникнуть ранее неучтенный фактор. С другой стороны, для подготовки я сделал все, что мог, и как минимум отважные моряки-десантники не будут выбрасываться на каменистый берег Соммерса, будучи сразу же засеченными финнами. Нет, мы проведем максимально скрытную подготовку. Одно это увеличивает шанс на успех в разы.
Помню, в моем времени мне доводилось встречать мнение, будто бы Соммерс не очень-то был и нужен. Мол, все равно советские подводные лодки подвергались опасности при прохождении рядом с Гогландом и Тютерсами, да и Невская губа не была спокойной солнечной аллеей. И маленькое нагромождение скал никаких проблем, якобы, не решило бы.
Категорически не согласен! От Соммерса всего пара десятков километров до Лавенсари, и вражеский опорный пункт в такой близости был серьезной помехой. В конце концов, это наша земля, пусть и каменистая, покрытая мхом и чахлой растительностью. Финны почему-то не считали Соммерс бесполезным клочком суши и занимали его несколько раз, наверное, не от нечего делать. Об этом я и сказал своим парням, когда наконец объявили готовность номер один.
— Нет никаких ненужных клочков земли, — говорил я. — Там, где уже развевалось красное знамя, врага быть не должно. Ни пяди родной земли!
Я смотрел на них, на эти хмурые сосредоточенные лица. Веремеенко слушал, почти не мигая, сощурившись. Мишка Никитин, напротив, внимал с широко раскрытыми глазами. Рулевые, мотористы, трюмные, торпедисты, электрики, водолазы — кто-то не шелохнулся ни разу, другие кивали после каждой моей фразы. То и дело раздавалось одобрительное гудение. И я отчетливо понимал: меня слышат. Со мной полностью солидарны. Ни у кого не возникло сомнений в том, что если есть шанс отбить принадлежащее нам, то этим нужно воспользоваться. Это потом недалекие мыслители будут проводить опросы о том, что, может быть, стоило сдать Ленинград, и ведь не поймут, глупые, за что их осудят и возненавидят… А начинается подобная ересь как раз с малого — зачем, мол, Соммерс, зачем эти нагромождения камней в заливе.
