В преддверии Перестройки (СИ) - Русских Алекс (полные книги .TXT, .FB2) 📗
Прошелся по залитой светом ярких фонарей вечерней Москве. Сразу видно — Новый Год скоро. Народ в целом выглядит весело, на улицах украшения присутствуют, плакаты с пожеланиями доброго 86-го. Такого великолепия, как в 2020-х, когда на новогодние праздники центр Москвы буквально в сказочное королевство превращался, пока нет. Скромно довольно, но народу нравится. А ведь скоро все пойдет под откос. Иногда тяжело знать грядущее.
В гостинице меня сначала пускать не хотели. Мест нет, говорят.
— То есть, я теперь в свой же номер не могу попасть? — спросил холодно, — В котором у меня вещи лежат?
Посмотреть все-таки соизволили, выяснив, что действительно на мое имя номер забронирован. Дал на регистрацию загранпаспорт, объяснив, что еще не успел сдать. Со скрипом, но оформили. Узнаю, узнаю, родной советский сервис!
— Ох, Саша, ну, наконец-то, — встретил меня Урбан, — Я уже переживать начал. Вечер, а тебя все нет и нет.
— Вопросами замучили. Есть хочу, ужас как, на обед бутербродами с чаем накормили, но они давно в желудке растворились.
Урбан, как я и рассчитывал, потащил меня в ресторан.
— А деньги? У меня даже мелочи нет, да и у вас тридцать рублей всего.
— Все нормально, я уже перевод получил, — улыбается, — Я тебе сразу долг отдам.
Он мне хотел полштуки всучить, но я настоял, что возьму только по официальному курсу, 264 рубля получилось. Мне хватит, завтра в банк смотаюсь, там оставшуюся валюту поменяю и узнаю, что там насчет счета, на котором хранит деньги граф [32]. Но мне еще гонорары забирать. О, чуть не забыл — в СП же нужно зайти обязательно. М-да, точно придется на неделю задержаться в столице, иначе никак со всеми делами не управиться. Главное, чтобы к 30-му успеть домой.
Урбан, к сожалению завтра улетает. Ему нужно срочно домой по работе, да и загранпаспорт тоже нужно сдавать, а он его в Магадане получал. Затягивать нельзя. Жаль, значит, один остаюсь. Блин, подселят кого-нибудь, не исключено, что соглядатая. А чего, на всякий случай поместят рядом, вдруг, что ляпну, хотя бы и во сне? Но есть и плюс — часть подарков отправлю с преподавателем, надеюсь, не откажет, а здесь еще прикуплю товаров. Народу много, никого нельзя забыть.
Урбан еще вчера взял билет на самолет. Это в конце лета у касс очереди, а в декабре на любой рейс можно купить свободно. На Магадан Ил-62 ежедневно летает в 20.05, но выезжать придется часа за три, а то и за четыре, потому как ехать далеко, да регистрацию нужно пройти. Не знаю, успею ли вовремя вернуться, поэтому сразу попрощался. Чемодан мой с подарками преподаватель сам предложил захватить, а я отказываться не стал.
В ОВИР оказалось довольно людно, не знаю, сколько бы пришлось потратить времени, но повезло, что вчера товарищ майор проявил любезность — позвонил и попросил меня не задерживать. Действительно, тянуть кота за хвост и остальные причиндалы не стали и уже через полчаса я вышел на улицу с обычным паспортом, а заграничный у меня изъяли. Да, до времен, когда любые паспорта можно будет хранить у себя дома, еще не скоро. Не доверяет Советская власть своим гражданам, вообще не доверяет.
Поймал такси и отправился во Внешторгбанк, на улице сегодня изрядный мороз, давит ниже двадцати градусов, да еще и ветер, хорошо хоть моя парка на такую погоду и рассчитана. Вот теплой шапки у меня нет, но натянул капюшон и нормально. И все же никакого удовольствия сейчас гулять.
Вот, как знал, что в банке будет проблемы. Швейцар меня отказался впускать.
— Сюда нельзя, здесь только валютные операции, — категорически заявил дебелый страж врат, еще и руки раскинул, чтобы я не проскользнул.
— Так мне и нужно поменять валюту.
— И где вы ее взяли? — строгий голос из-за спины.
Обернулся, встретившись взглядом с одухотворенным предстоящим валютным делом милиционером. Надо же, как подкрался незаметно. Умелец. Но придется его разочаровать.
— За границей, вот удостоверение.
Ознакомившись с документом, представитель порядка скис, сделав знак швейцару пропустить меня, что тот и сделал, ворча под нос.
Обменял оставшиеся доллары, даже скопившиеся в кармане монеты выгреб, потом поинтересовался моим счетом, объяснив, что на него должны начисляться выплаты с гонораров. Банковский служащий было заявил, что мне должно письмо прийти, так что пришлось объяснять, что в Магадан и обратно путь не близкий. Все же удалось убедить, что я имею право знать, сколько на счету у меня накопилось. Оказалось, что прилично набралось — за сотню тысяч.
Ну, вот, теперь можно в Березку или через Внешпосылторг товары заказать. Жаль, сейчас продукты питания за валюту не продают, точнее, эта услуга действует только для иностранных дипломатов. Так бы набрал дефицита на праздник. Но ничего, сейчас в СП, а тогда уже можно и в Березку.
Из первой попавшейся телефонной будки позвонил в Союз Писателей. Хорошо, что догадался двушек в продуктовом магазине наменять, одной бы никак не хватило. Два раза соединение срывалось, еще раз собеседница посреди моей фразы бросила трубку. Кое-как все же дозвонился, но пока объяснил что к чему, пришлось три раза закидывать в аппарат монетки.
Въехав таки в суть вопроса, собеседница предложила подъехать на Поварскую, обрадовав, что сделать это можно прямо сейчас.
Как назло свободного такси поймать не получилось. Устав мерзнуть в позе памятника товарищу Ленина, опустил руку и отправился в метро. Доеду по пролетарски, не рассыплюсь. Выбрался из гулкого подземелья на Краснопресненской, сразу же натянув капюшон поглубже — так теплее и мало ли, Толкачева еще не взяли, вдруг наткнусь, узнает меня. Оно мне надо?
Быстрым шагом пересек Садовое кольцо и дальше по Поварской, благо от метро место совсем недалеко. Я тут прошлой весной гулял, так что снаружи комплекс зданий, принадлежащих СП осмотрел хорошо. В ресторан как-нибудь в другой раз зайду, мне вот сюда — в проход между двух одноэтажных зданий, перегороженных решеткой. И никого. Ну, прямо как в песне «Стой, кто идет», потому как «сюда запрещено» и заодно не положено априори. По идее здесь должен быть звонок, но пока искал рядом с воротами кнопку, по ту сторону решетки нарисовался охранник, вежливо предложивший мне проваливать. Интересно, почему меня так не любят швейцары и всяческие сторожа?
— Мне назначено в секретариат, я Александр Гарин.
— Удостоверение покажи.
Пришлось добрых минут пять препираться с ревностным охранником, настроенным на «не пущать», доказывая, что, хотя писательского удостоверения у меня нет, но меня как раз вызвали, чтобы его выдать. Мои предложения позвонить и выяснить вопрос страж покоя правления литераторов откровенно игнорировал, аргументируя тем, что я «молодой ишшо». В конце концов впустил, сволочь старая, но нервов попил так, что я уже на взводе был.
— Тебе туда, — соизволил показать на двухэтажный дворянский особнячок вредный старик.
А то я сам не знаю, что мне в усадьбу Долгоруких. Она, кстати, с изнанки почему-то больше кажется, чем, когда на нее с Большой Никитской смотришь. А уютно тут — внутренний дворик небольшой со сквером в центре, где в окружении деревьев восседает на кресле Лев Толстой, приветливо встречая посетителей. Летом тут, наверное, особенно хорошо, разве что фонтана не хватает.
Решительно направился к усадьбе, по пути поприветствовав взмахом руки застывшего в каменной задумчивости классика. Дорожка к памятники, правда, оказалась перекрыта барьером, поэтому пришлось обходить памятник по кругу.
Дом оказался внутри не таким и маленьким, пришлось выяснять, куда идти у попадавшегося по пути народа. Но ничего — нашел, потом час мариновался в приемной в небольшой очереди, благо что кушетки для посетителей имелись и нашлось куда примостить родное седалище.
Встретили меня неожиданно любезно. Прямо удивительно. За полчаса утрясли все формальности и я получил на руки красное удостоверение с вытесненными золотом на коже словами «Союз Писателей» и таким же золотым изображением ордена Ленина. Развернул ксиву, ревниво проверив правильно ли ее заполнили, а то, знаете ли, бывает. Мне в той жизни раз умудрились в удостоверении переврать фамилию, потеряв где-то целых две буквы. Но, нет, без претензий, сейчас все правильно.
