Леонид: Испания 2 (СИ) - Коллингвуд Виктор (книги онлайн полностью бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Надо наблюдать, — наконец, произнес я. — Установить, кто собирает сведения о нашей технике. Пройти по деньгам, документам, типографиям. Рано или поздно мы выйдем на истину.
— Непременно, — усмехнулмя Берзин. — Только лучше бы рано, а не поздно!
Наш разговор прервал стрекот мотора.
Сначала никто не поднял головы — самолёты ходили часто. Потом кто-то закричал. Люди побросали инструменты — одни полезли в траншею, другие остались стоять и глядели в небо.
С земли я не разобрал, итальянский самолёт или немецкий. Да это и не важно. Намного важнеедругое: посты не предупредили, сирены не завыли, зенитчики били вразнобой, наших истребителей в небе не было.
Полный бардак.
— Ложись! — крикнул Берзин, и мы прыгнули в недорытую траншею.
Сверху донёсся короткий тяжёлый вой. Свист нарастал, стягивая воздух в одну точку. Потом оборвался так внезапно, будто над нами захлопнули дверь.
Земля поднялась навстречу.
Глава 18
Грохот взрыва будто вытолкнул из мира весь прочий звук.
Несколько секунд я ничего не слышал. Только тонкий, нестерпимый звон, от которого сводило зубы. В лицо пахнуло сухой землёй, пороховой гарью и чем-то сладковатым, тошнотворным. Сверху ещё сыпались мелкие камешки. Один больно ударил меня по скуле.
Я лежал, уткнувшись лицом в дно траншеи, и пытался понять, целы ли руки и ноги. Пальцы шевелились. Ноги тоже. Значит, жить буду.
Рядом кто-то кашлял, захлёбываясь пылью.
— Ян Карлович!
Берзин приподнялся из-под осыпавшейся земли. На сером от пыли лице белели только глаза, фуражка валялась у противоположной стенки траншеи.
— Жив, — хрипло отозвался он. — Кажется…
Я помог ему подняться. В нескольких шагах от нас часть бруствера обвалилась внутрь. Из-под комьев земли торчал сапог. Двое испанцев уже отбрасывали грунт руками, третий, прижимая ладонь к рассечённой щеке, орал куда-то наверх.
Мы с Берзиным тоже принялись разгребать завал. Через минуту откопали рабочего — оглушённого, с разбитой головой, но живого. Второго зацепило осколком в бедро. Кровь быстро пропитывала серые штаны. Кто-то притащил носилки.
Звон в ушах понемногу стихал. Сквозь него начали пробиваться крики, треск пожара, далёкая пулемётная стрельба. Над краем траншеи тянуло жирным чёрным дымом. Где-то неподалёку горел грузовик.
И только теперь над Мадридом завыла сирена. Её запоздалый вой разносился над окраинами, то усиливаясь, то проваливаясь, словно город наконец догадался, что его бомбят. Итальянские самолёты тем временем уже уходили. Высоко в голубом небе виднелись лишь несколько тёмных точек. По ним запоздало палила единственная зенитка.
Меня охватила такая ярость, что на несколько секунд даже перестала болеть ушибленная скула.
— Вовремя спохватились!
Берзин отряхнулся от пыли и тоже посмотрел наверх.
— Испанцы… Знали бы вы, какой тут бардак! Приказы не выполняют, а нередко делают прямо противоположное. Иногда хочется вытащить какого-нибудь «команданте» из-за стола, поставить к стенке и прямо здесь же расстрелять.
— Да, немного познакомился. Но не валите всё на испанцев. Наших аэродромов это тоже касается.
Выбравшись из траншеи, осмотрелся. Бомба легла метрах в тридцати. Воронка получилась неглубокой, но широкой — судя по всему, от «сотки». Кирпичную стену соседнего строения разворотило, во дворе валялись обломки черепицы. Если бы итальянец довернул чуть левее, разговаривать было бы уже некому.
К нам подбежал молодой испанский офицер. На ходу он пытался застегнуть расстёгнутую кобуру и сбивчиво объяснял, что самолёты появились внезапно, со стороны гор, а сообщение с передового наблюдательного поста якобы не поступило.
Берзин резко перебил его по-испански. Офицер замялся, начал оправдываться.
— Что он говорит? — спросил я.
— Самолёты заметили, — коротко ответил Берзин. — Донесение передали в штаб сектора. Оттуда — в городской штаб. Потом его должны были передать начальнику противовоздушной обороны. Где-то на этом пути сообщение и застряло.
— Сколько времени прошло?
Берзин задал вопрос офицеру.
— Минут пятнадцать. Может, двадцать.
Я невольно выругался.
Двадцать минут! За это время можно было поднять истребители, рассредоточить машины на аэродроме, увести людей в укрытия. Вместо этого бумага или телефонный звонок путешествовали по штабной цепочке, пока бомбардировщики спокойно выходили на цель.
Внезапный налёт на передовую ещё можно было объяснить войной. Там всё менялось быстро, наблюдательные посты смещались, связь рвалась. Но позволить противнику без предупреждения ударить по столице — это уже не война. Это бардак.
Сегодня бомбили людей, строивших оборонительную линию на окраине Мадрида. Чисто террористическая атака — запугать строителей, сорвать работы. Но завтра итальянцы могут выйти на наш аэродром в предместье Мадрида, в Сото.
И вот это стало бы катастрофой.
Несколько удачно положенных бомб — и от всей нашей авиационной группы останутся обломки и горящий бензин. А нам с Берзиным придётся строчить длинную объяснительную в Москву.
— Ян Карлович, кто у нас здесь отвечает за связь?
— У меня есть несколько своих связистов. Но они заняты нашей сетью.
— Придётся оторвать. Хотя бы на несколько дней.
Берзин нахмурился.
— Что вы задумали?
Я поднял с земли обломок доски и кончиком сапога расчистил на пыльной земле место.
— Нам не нужна вся испанская противовоздушная оборона. Мы её сейчас всё равно не построим. Нужны несколько постов на основных направлениях. Здесь, здесь и здесь.
На земле появились расходящиеся от Мадрида линии.
— Поставить посты воздушного наблюдения на удобных позициях — высоты, колокольни, фабричные трубы, и так далее. Пусть смотрят в небо. Увидели самолёты — передают не в штаб дивизии, не в министерство и не чёрту на рога. Сразу в один пункт.
— Телефонов не хватает, — заметил Берзин. — Да и подготовленных наблюдателей нет.
— Чтобы отличить самолёт от осла, академия не нужна. Количество, курс, примерная высота. Всё. Если не знают тип — пусть не выдумывают. Номер сектора и куда летят.
— Испанцы начнут путать сектора.
— Тогда дадим секторам названия ближайших городов или дорог. Главное, чтобы на Сото висела такая же карта. Один дежурный принимает сообщение и сразу звонит на аэродром. Без промежуточных штабов и всей этой бюрократии.
Берзин посмотрел на нарисованную в пыли схему.
— Связистов я вам дам. Но люди на постах должны кому-то подчиняться. Иначе через день половина разбежится, а вторая половина будет спать на посту.
— Поставьте над ними одного своего человека. Не начальником мадридской ПВО, а ответственным за работу линии.
— Хорошо. Официальное согласование я выбью.
— У кого?
— У всех сразу. Если начнём ходить по кабинетам по очереди, следующий налёт встретим здесь же.
— А по-человечески нельзя? Приказом, через штаб обороны Мадрида.
Ян Карлович криво усмехнулся.
— В Испании так дела не делаются.
— Поэтому у них и сирена воет после того, как самолёты улетели.
— Да, именно поэтому, Леонид Ильич. Тут всё надо брать в свои руки и просто действовать, не оглядываясь на испанцев. Они любое дело замотают!
— Понятно. А я уж хотел приятно удивиться… Ну а кто отвечает за авиацию с нашей стороны?
— Смушкевич, — сказал Берзин. — Яков Владимирович. Старший советник по авиации, над всеми нашими лётчиками здесь. Испанцам он известен как генерал Дуглас.
— И где он сейчас?
— В Сото. Перебрался туда позавчера, разбирается с новой партией машин. — Берзин снова снял очки и принялся их протирать, хотя протирать было уже нечего. — Вот ему вашу линию и передайте. Связистов я дам, столбы мы поставим, а держать её должен тот, кому она нужнее всех. Мне посты нужны как одно дело из сорока. Ему — как воздух.
Я не стал спорить. Он был прав, и был прав дважды.
