Сын императрицы (СИ) - Ли Владимир Федорович (полные книги TXT) 📗
На что услышал скромное, но практически нереальное пожелание Нади: — Может быть, найдется в этом крае какое-нибудь место, как у нас, мы бы туда переселились!
Хотел уже пояснить, что на всем Тихоокеанском побережье Америки до самой Аляски погода такая же — с дождями осенью и зимой, лишь лето не столь жаркое, как здесь. Но остановился, вспомнил такое место, чуть южнее полуострова в заливе с тем же названием Аляска. Там, на границе тихоокеанских муссонов и потоков холодного воздуха с севера в окруженной горами долине климат практически такой, как в средней полосе России, разве что дождливых дней все же больше и зима помягче. На этом участке еще раньше планировал ставить форт, но лишь для того, чтобы обозначить российскую территорию — а то сюда лет двадцать назад уже заявлялись англичане и объявили, что эта земля теперь за ними, но с тех пор пропали, занятые войной со своей бывшей колонией.
![Сын императрицы (СИ) - img49.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/6/7/4/6/8/3/674683/1585915550/img49.jpg)
Долина в заливе Аляска
Ответил немножко неопределенно, стараясь не подавать прежде времени Надежде надежду (в который раз улыбнулся про себя такой тавтологии с именем жены):
— Возможно, есть такое место, но там надо сначала разведать, осмотреться и оценить — если ли смысл и выгода ставить здесь город, какие промыслы можно вести. На то понадобятся два или три года, так что потерпи, родная!
Летом следующего года, уже направляясь на северную землю, свернул в тот залив, своими ногами обошел окрестности на добрый десяток верст. Ничего ценного здесь Лексей не почувствовал, каких-либо месторождений или скрытых в глубине залежей, но само место понравилось — тихое, какое-то уютное, действительно напоминающее родные места, даже деревья те же — березы, сосны, ели. Пришла мысль, что здесь можно возвести свою верфь — о ней уже задумывался, надо самим строить корабли, а не ждать, когда им передадут готовые. И условия здесь подходящие — удобная незамерзающая бухта с достаточной глубиной даже для больших кораблей, есть нужный лес, а работы можно вести круглый год, зима не помеха. Так что решил не откладывать задуманное дело в долгий ящик, уже на следующий год отправить сюда людей — самому не терпелось перевезти семью, был уверен, что родным здесь понравится.
По прибытию в Северск занялся отправкой двух кораблей из своей миноносной группы с ценным грузом — больше десяти пудов чистого золота с южных и северных приисков, а также пушнины, собранной факториями за минувшие два года. Капитанам судов поставил задачу пройти весь путь до Санкт-Петербурга до конца этого года, без зимовки и стоянки на Таймыре. Торопил их из-за нужды в деньгах для своих представительств — вряд ли там скоро наберут требуемую сумму для снаряжения нового каравана, а время не терпит, каждый год на счету. Третья часть добытого золота передавалась в казну — так предписывалось в уложении, заключенным между Русско-американской компанией и Первым департаментом сената. Оставшаяся часть также сдавалась в казну, но уже с выплатой стоимости по установленной расценке, вот ее и планировал Лексей пустить на закупку товаров и материалов, наем нужных людей. Пушнину же можно было сбыть как на внутреннем рынке, так и через иноземных купцов, пользовалась большим спросом — так что с выручкой за нее солидной суммы сомнений не имелось.
Объезжал северные земли со своей второй семьей, как и два года назад, только поменялось то, что отдал младшего Лексея юнгой в экипаж — тот в свои неполные одиннадцать лет вымахал отцу по плечу, да и окреп не по возрасту, справлялся со многими работами на корабле. Конечно, матросы не очень его утруждали — все таки еще ребенок, — но тот сам напрашивался в чем-то помочь и учился старательно морской науке. Тому способствовало довольно сносное знание русского языка — освоил за два года после предыдущей поездки с отцом. Переселился в матросский кубрик, приняли мальчика ласково, как родного, и не потому, что он сын главы всей этой земли, а из-за доброго и отзывчивого нрава. Появился еще один сын, годовалый Максим, но то не помешало молодой женщине увязаться за своим мужчиной, несмотря на все его уговоры. Правда, сидела с дитем в каюте, выходила лишь на стоянках, да иногда поглядеть на старшего сына, как он справляется с матросскими обязанностями.
Сам Лексей записал себя в губернской канцелярии отцом обоих мальчиков, по сути же из всех его четырех детей законной значилась только дочь. Но, как говорится, своя рука владыка — на своих землях ввел указ о равных правах всех наследников, коль родители признали их такими. Это имело значение для детей, появившихся у переселенцев за минувшие годы как грибы после дождя от сожительства с туземными девушками, притом не освященного церковью. Конечно, то решение далось нелегко в споре с тем же архиереем Макарием, посланным Синодом вместе с двумя десятками священнослужителей нести православную веру на новые земли. Убедил сложившейся ситуацией, независящей от их воли — народ не удержать от связей с особами женского пола, представленных здесь лишь туземками, других ведь нет! Правда, служители церкви согласились лишь при одном условии — матери этих детей должны обязательно пройти крещение. Так в поселениях и городах родились младенцы с православными именами, а их мамаши стали Матренами или Варварами. Та же Томпуол после крещения называлась Тамарой — святой отец внял просьбе Лексея, да и по святцам подходило.
Местные племена постепенно врастали в новую жизнь переселенцев — кроме родственных связей своих дочерей сами эскимосы и индейцы занимались промыслом добычи для русских поселений, немало из них трудились подсобными рабочими на приисках и шахтах, валили лес и строили дома, мосты, дороги. Лексей нередко видел таких на здешних производствах, иногда на одного приезжего приходилось два, а то и три туземца, притом работа у них шла довольно споро. Поселки также разрастались ярангами и вигвамами, народ здесь перемешался без особого разделения — русский, эскимос или индеец, — главное, что они занимались общим делом на промысле, так вместе и жили, делясь хлебом и мясом.
Случались между ними конфликты и споры, но разрешались мирно — или местным начальством или поселковым судом, избранным общим сходом. А с воровством или обманом боролись всем миром, накладывали на виновного штраф или вычет из заработка, при повторном проступке изгоняли из поселения. Свою лепту в единение народа внесли священнослужители, обращали инородцев в православную веру, своими проповедями внушали новой пастве смирение и любовь к ближнему. Притом, в отличие от тех же католических миссионеров на испанской земле, никого не принуждали, не ломали прежние убеждения, даже шаманов не изгоняли. О том еще в самом начале переселения на новую землю Лексей вел долгие беседы с архиереем и другими священниками, пришли к общему мнению нести веру без насилия.
Прирост народа на промысле сказался на объеме добычи — руководство пообещало в этом году столько же, сколько за два предыдущих вместе. Особенно наросло производство в месторождениях на Клондайке — здесь к трем предыдущим приискам добавились еще пять. Хотя из-за недостачи драг работы велись здесь старателями вручную просеиванием песка лотками и выпариванием шлихов в чанах. Но даже таким путем добывали в день два фунта золотого песка и пуд шлиха, из которого можно было выплавить еще фунт, а то и более чистого золота. Со временем планировалось строительство шахт для глубинных залежей с перерабатывающим производством, пока же разрабатывали то, что лежало на поверхности, переходя от одного участка к другому.
Еще два года назад по указанию и подсказке Лексея в северных землях приступили к изысканиям месторождений других ископаемых — железа, цветных металлов, угля, нефти. К нынешнему времени геологи с рудознатцами нашли такие места в центральном и юго-западном районах Аляски, а их разработку оставили на ближайшее будущее — нужное производственное оборудование уже заказали в Англии и Франции, да и ждали сведущих мастеров. В своих планах Лексей видел создание собственной металлургии, особенно легированной стали, необходимые для того присадки — вольфрам, никель, молибден и прочие, — также нашли здесь, пусть не в очень большом, но все же достаточном количестве. А цветными металлами, особенно медью и цинком, могли полностью покрыть свои нужды и даже пустить на продажу другим.