41ый год (СИ) - Егоренков Виталий (лучшие книги без регистрации .txt, .fb2) 📗
Сержант или унтер, хорошо говорящий на немецком, потом объяснит любопытствующему фрицу, что этот конкретный камрад хороший боец, но слегка контужен советской бомбой. Поэтому к нему лучше не лезть. Во избежание…оружие же у него не отобрали.
Я во время поездки старался хорошенько отдохнуть, погрузившись в медитацию.
Постоянные рывки и сражения, гибель товарищей совершенно меня вымотали.
Психика была на пределе, голова казалась чугунной, мысли двигались тяжело, каждое движение давалось с трудом.
Казалось бы куда рваться, нужно дать себе хоть немножко отдыха, только вот я слишком хорошо знал, что каждый час нашего промедления будет потом стоить жизни тысячам человек в Ленинграде.
Хотя наступления немцев и шло медленнее чем в моей реальности, однако я сильно сомневался, что здесь удастся избежать блокады Ленинграда.
Однако,я очень надеялся, что если удастся замедлить окружение хотя бы на неделю, то из города смогут вывезти дополнительно хотя бы ещё пару сотен тысяч иждивенцев, и тогда в городе на Неве будет не настолько лютый и жестокий голод как в моей реальности.
Но для этого нужно резче и быстрее двигаться, постоянно перерезать коммуникации наступающей группе армий «Север», чтобы у фрицев не было ни топлива, ни снарядов, ни патронов, ни еды.
Если помочь нашим товарищам на фронте, то надеюсь ни Ворошилов, ни в последствии Жуков (командующие Ленинградским фронтом) не упустят возможности дать немцем по зубам.
Мы сделали короткую остановку на обочине дороги.
Если кушать и спать можно было прямо в машине, то ходить по ветру и менять водителей на ходу было довольно затруднительно.
Кто-то побеждал в кусты, кто-то пользуясь возможностью быстро курил папиросы.
Я и сам сходил до кустов потому что хотя и попаданец, но организм тоже не железный.
По возвращении мне вручили чашку с кофе, куда какая-то добрая душа накапала немного алкоголя.
Я выпил и почувствовал как кофеин и коньяк добавили мне бодрости и хорошего настроения.
— Ну что, товарищи бойцы, — спросил я рядом стоящих партизан, — как боевой дух?
— Дух высок, товарищ старшина, — быстро ответил зубоскал сержант Тороватый, — но вот женской ласки не хватает. Особенно бойцу Туркову. Вон наш студент все время бегает и спрашивает, когда белокурых немок в плен брать будем? Покрасивше, да погрудастее.
Народ грянул хохотом, глядя как краснеет бывший студент и трет свои запотевшие очки платком.
— Ничего, Турков, не тушуйся, вернешься домой после Победы с орденом, все девки твои будут. Заведешь себе гарем как падишах. — приободрил я солдата.
20.50 16.07.41
По пути к аэродрому нашу колонну остановили на блок-посту, срубленному из досок, с шлагбаумом из длинной рельсы. Флаг рейха гордо реял над наскоро собранным строением.
Хмурый усталый сердитый унтер-офицер долго смотрел наши бумаги и задавал уточняющие вопросы.
Пользуясь вынужденной остановкой из кузова машина посыпались солдаты.
Размять руки-ноги, быстро закурить папиросы, сбегать до кустов.
Часть из них выстроилась с любопытством недалеко от солдат, охраняющих блокпост.
С унтером общался Беляков как самый лучший наш лингвист.
Особист обаятельно улыбался, сыпал шутками на немецком, охотно отвечал на все вопросы унтера.
— Ищем партизан, камрад. Начальство приказало собрать эту сборную солянку. Как говорят русские: с бору по сосенке. Идиотизм конечно редкостный, но с начальством не спорят. Ему всегда виднее. К тому же эти гребаные партизаны уже как кость в горле. Постоянно взрывают железнодорожные пути и грабят грузовики.
Когда все вопросы закончились и суровый унтер кивнул, что мы можем ехать, я тихо скомандовал: «К бою».
Положили фрицев мы быстро и красиво как в кино.
Ни один даже не дёрнулся.
Я лично пристрелил хмурого унтера и его двух солдат.
— Нафига? — удивился Беляков.- Это же засветка. Эти фрицы в плане снабжения фронта ничего не решали.
— Ничего подобного, никакой засветки, — возразил я. — Этих похороним и поставим сюда свой пост. Главным сделаем… Тороватого.
— Он же не бельмеса по-немецки. — сказал особист с иронией.
— Зато голова работает как дом Советов. Приставим к нему товарища кто хорошо по-немецки болтает. Будут проверять машины. Большие караваны пропускать. Одиночные машины тормозить и грабить. Особенно те где будет еда и боеприпасы. На обратном пути с аэродрома подберём их. А может и вовсе оставим в качестве стационарного поста. — сказал я, размышляя.
— Рано или поздно их расшифруют. — озабоченно возразил Беляков.
— Зато за это время они столько вреда фрицам принесут, сколько целый полк на фронте не сможет. Никто не живёт вечно.- я пожал плечами. —
Тароватый, где там?
— Я тут, товарищ старшина, — отозвался бодрый сержант.
— Подбери себе десяток бойцов, которые выглядят как арийцы, возьми товарища, понимающего немецкий, и занимай пост. Большие колонны пропускай без проверки, средние тоже, чтобы не засыпаться. Одиночные машины или маленькие колонны тормози и изничтожай. — велел я. — Такое тебе задание.
— А куда трофейные машины девать, товарищ старшина? — задумался сержант — Сжигать?
— Зачем сжигать? Видишь тот лесочек? Загоняй машины туда аккуратненько. На обратном пути будем ехать мимо — обязательно их прихватим с собой.
Ещё в приоритетном порядке тормозите немецкие бензовозы. Танки фашистов сейчас рвутся к Ленинграду.
— Команду понял, товарищ старшина, поляжем, но не пропустим. — бодро вытянулся сержант.
Я строго погрозил ему пальцем.
— Команды лечь нет было, сержант. Есть команда не пропускать, бить врага и беречь личный состав. Вы мне нужны живыми.
— Есть беречь, есть бить, есть остаться в живых. — козырнул мне сержант (что учитывая немецкий мундир выглядело забавно) и побежал подбирать себе десяток бойцов.
— Грибов, немцев прикопать в овраге. Но сначала раздеть и обшмонать на трофеи. Только выберите овраг подальше, чтобы тут не воняли.
— Есть прикопать. — недовольно отозвался Грибов. — Есть подальше.
Беляков смотрел на меня молча, соображая, затем усмехнулся:
— В самом деле, шикарная идея. Как мне в голову самому не пришло?
Мы двинулись дальше к аэродрому спустя полчаса когда закопали немцев и оставили сразу двоих полиглотов вместе с Торовытым.
На этом настоял Беляков.
— Одного точно не хватит, — убеждал он.- припрет ему, пойдёт по ветру, неожиданно приедут фрицы, а оставшиеся на посту не бэ, не мэ, не кукареку на немецком. А так один унтер в кустах гадит, второй на посту службу блюдет.
Я с ним спорить не стал и оставил сразу двоих лингвистов, а в группу по изучению немецкого языка добавил ещё семерых товарищей. Судя по всему, нам скоро очень пригодятся лингвистически подкованные кадры.
На следующей остановке для санитарных нужд Беляков подошёл ко мне.
— Блок посты это гениальная идея, старшина. — сказал он с энтузиазмом.
— Предлагаете менять немецкие на наши? спросил я заинтересованно.
— Ни в коем случае. Умная мысль, к сожалению, приходит слишком поздно. Я бы на обратном пути Тороватова забрал и поставил в другом месте.
Мы ведь не знаем с какой периодичностью немцы меняют своих солдат на блок постах. Приедет смена или подкрепление, а там вместо камрадов Ганса и Курта какие то непонятные подозрительные славянские рожи всем заправляют. Скандал может возникнуть.
А вот поставить свой собственный блокпост на дороге нам ведь никто не мешает. Выбрать место где недалеко лесистая местность присутствует. Где можно трофейные машины прятать и немецких водителей прикапывать. Сами подумайте, кто будет искать партизан среди камрадов на блок постах? Кто будет к ним относиться с подозрением? Наоборот, каждый водитель будет стремиться побыстрее миновать проверку и радоваться, что его пропустили без досмотра.
Жаль что у нас не так много товарищей, которые хорошо немецкий знают. А то 3–4 десятка постов на территории Прибалтики и к немцам на фронт больше 30% грузов не будет доходить на постоянной основе.
