Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 (СИ) - Бурдин Дмитрий (книга бесплатный формат TXT, FB2) 📗
И ушёл.
Я стоял на кухне, смотрел ему вслед. В голове крутилось: «Ангел с паяльником. Демоны боятся. База. Этот мужик — оракул из рехторонной пьесы. Говорит ерунду, а угадывает».
Подошёл к холодильнику. Открыл верхнюю полку. Подцепил пальцем крошку. Понюхал. Пахло — кислым, затхлым и ещё чем-то. Чем-то, что не было ни мышью, ни человеком, ни собакой, ни кошкой. Запах гоблина. Гоблин-поддонник пах именно так — кислой землёй и застарелым страхом.
Я закрыл дверцу. посмотрел на полку над холодильником.
Полка была деревянная, старая, сколоченная из ДВП. На ней стояли пустые банки из-под кофе «Якобс», коробка с солью и пачка чая, в которой не было ничего, кроме огрызка пакетика. И — ничего больше.
— Ну что ж, — сказал я сам себе. — Будет база. Будет и фича.
Я не придумал ничего лучше, чем заняться крафтом перед сном. Проблема гоблина — была решаема. Так как, я реально хотел спать, и не собирался каждый раз вставать, когда какая-нибудь сволочь вынесла бы холодос…
Короче, нужно было обезопасить холодильник, да так, чтобы потом Витя не орал.
Спустится и сломать шею гоблину я просто не мог. Да и… не до этого было. И так уже, два «попадания» на ПС. Не хватало мне большего внимания.
Достал из-под дивана ящик. Достал паяльник — старый, советский, с толстым жалом, который я нашёл на свалке у Михалыча, кусок текстолита, старый батарейный отсек — от какого-то допотопного фонаря, на четыре батарейки АА, с пружинками и контактами. Достал катушку медной проволоки, и конденсатор, который я снял с мёртвого блока питания.
И начал крафтить.
В моём родном мире я собирал накопители из цельных мана-кристаллов, отполированных до зеркального блеска. Здесь принцип остался прежним: собрать контур, который будет накапливать заряд, и в нужный момент, отдавать.
Тридцать минут работы. Пятьдесят витков проволоки на сердечник из гвоздя. Конденсатор параллельно. Батарейный отсек, как резервуар, в который я заранее заложил четыре севших батарейки, найденные в ящике с хламом. Батарейки были мертвы, но для магического тока это не имело значения, они служили структурой, в которую система заливала заряд.
Я остановился, повертел коробку в руках. Соединения выглядели…
Ну, как выглядит всё, что собирают на коленке из мусора. Кривовато, конечно, но внутри — внутри была работа Архимагистра. Пятьсот лет крафта не пропьёшь!
В моём родном мире такой артефакт назвали бы — ну, даже не знаю. Безделушкой. Пустяком. Тем, что подмастерье собирает в первый месяц учёбы, чтобы сдать зачёт по «Введению в техномагию». Здесь — это была серьёзная штука.
Потом, я положил получившуюся коробку на полку над холодильником. Присоединил провод к корпусу холодильник, подождал минуту. И… наконец, накопитель мигнул зелёным — загорелся.
[Артефакт: Мини-разрядник-прототип.]
[Радиус срабатывания: 1.5 м.]
[Заряд: 5/5.]
[Триггер: касание проводника (металлического).]
[Урон: магический ток для людей — не опасен. Для существ — низкий (по меркам текущего уровня).]
[Эффект: шок, дезориентация, отпугивание.]
Низкий урон. Ну, для гоблина-поддонника второго уровня — хватит. Мне не нужно его убивать. Мне нужно его напугать. Чтобы ушёл. Чтобы понял: сюда больше не надо.
Я выключил свет на кухне, пошёл в свою комнату. Ну и лёг на диван.
За окном моросил дождь. Я закрыл глаза и подумал: странно всё это. Витёк с его «духами подземелья» — это, конечно, классика. Пьяница, который разговаривает со стеной и называет это откровением. Но в этом мире, где гоблины реально живут в подвалах общежитий, где тролли спят за стеной, где ведьмы сидят в мэрии, — в этом мире Витёк не так уж и неправ. Он просто не знает, насколько прав. И это — самое смешное.
Ночь. Часа три, наверное.
Я лежал… проснулся уже, и слушал общагу. Общага ночью — отдельный жанр. Кто-то храпит в комнате через стену. Кто-то слушает радио. Кто-то, в другом конце коридора, объясняется с любимой по телефону — громко, с матом, с упрёками. Где-то капает вода — из крана, который не закрутили.
И тут, послышался крик.
Не «ай» и не «ой». Крик — такой, что я вздрогнул. Громкий, резкий, срывающийся на фальцет, с последующим грохотом — что-то упало, что-то загремело, что-то покатилось.
Я встал с дивана, натянул штаны и выскочил в коридор.
На кухне горел свет, дверь была открыта и пованивало… жжёной резиной, оплавленным пластиком и ещё чем-то.
Витёк стоял у стены с открытым ртом. Глаза у него были — как два блюдца. Перед ним, у холодильника, на полу, валялась моя самопальная коробка. Из неё шёл дым. Запах жжёной резины стоял — такой, что хотелось открыть окно.
— Витёк, — сказал я. — Ты⁈
— Артурка! — он обернулся ко мне, и я увидел, что у него трясутся руки. — Артурка, я караулил! Я — не спал! Я — караулил!
— Ты что, трогал коробку⁈
— Не трогал! Я… не трогал! Я караулил! Сидел в углу, на табуретке, и караулил! И тут он пришёл!
«Да что б вас всех…»
— Кто он?
— Дух! Маленький, зелёный, дрожал! Из подвала! — Витёк махал руками, как мельница. — Подошёл к холодильнику, открыл дверцу, и тут бабах! Искры! Дым! Он заорал! И убежал!
Я посмотрел на коробку, затем на холодильник и на пол. На полу была влажная дорожка — мокрые следы… следы ног. Гоблин-поддонник, видимо, успел обмочиться от страха. И — следы уходили… понятное дело, куда.
— Витёк, — сказал я спокойно. — Ты чё, в темноте тут сидел?
— Ну да, — кивнул тот. — А чё? Бережённого бог бережёт! Меня сберёг, и тебя убе…
— Так всё, — я не хотел слушать этот бред, давай, иди спать. Я разберусь.
И тут случилось кое-что на грани бреда. После чего, я подумал, что Витя, скорее всего, употребляет что-то не очень хорошее. Потому что уровень херни, уже, зашкаливал!
— Артурка, ты спас меня от духов! — он схватил меня за руку. — Ты мой бог! Давай я тебе пельмени сварю!
— Витёк.
— Давай! У меня пельмени есть! Я закупился, вон, дух на них же и пошёл! Ты чё, это же «Ложкарев»!
— Витёк, — сказал я и аккуратно высвободил руку. — Мне до фени, честно. Иди спать.
— О, — он моргнул. — А ты знаешь, что там находится мясо молодых бычков?
— Витёк, спать…
Он посмотрел на меня, потом вдруг обнял. И пошёл в свою комнату, бормоча что-то себе под нос. Я разобрал только отдельные слова: «ангел», «паяльник», «духи», «ушли», «подвал», «пельмени», «надо засадить».
Я закрыл за ним дверь и открыл окно настежь. Потом, посмотрел на свою коробку. Она была оплавлена по углам, но всё ещё работала. Я поднял её, понюхал, аккуратно положил обратно на полку над холодильником. Подключил провод. Подождал минуту.
[Артефакт: Мини-разрядник-прототип.]
[Заряд: 0/5 → 5/5.]
[Готов к работе.]
На следующий день я проснулся в восемь. Уже рассвело, было дождливо, ну и, как бы сказал Витя — день был без особой надежды.
Блин, почему я начал думать, как Витя? И думать о том, чтобы он сказал?
Поднялся, умылся, побрился — впервые за неделю. Потом — пошёл на кухню за кофе.
На кухне был Гена. Он стоял у холодильника, открыв дверцу, и смотрел внутрь с таким выражением лица, будто внутри кто-то умер.
— Прикинь, — сказал он, не оборачиваясь. — У меня из холодильника пропала пайка.
— Какая пайка?
— Котлета! С гречкой! Вчера в столовой взял, на вечер припрёк! И — нету!
— Гена, — подошёл я, заглянул в холодильник. — Тут был воришка пельмешек, но его больше не будет. Так что, не серчай, спасти всё и сразу я не успел. Кстати, я не знал, что ты в общаге живёшь.
Гена обернулся. Посмотрел на меня. На полку над холодильником. На коробку, которая там стояла, оплавленная по углам.
— Меня Клава выгнала, — пробормотал он. — Сказала, мол, айфоны не дарю, на еду не скидываюсь, за ипотеку не плачу. А бл… знал же, что мечта — херня!
