Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита (мир бесплатных книг .TXT, .FB2) 📗

Итак, фасон платья для Насти. Память о прошлом уже у меня не такая, как в первые дни попадания, но кое-что осталось. В будущем конечно пошла мода на обнажение, чего сейчас нет и в помине. Потому надо мне ориентироваться на более «старые» модельные ряды. При этом я решил сделать ставку на удобство. А то все эти пышные юбки и корсеты… да, последние делают женщин визуально стройнее, юбки дополнительно подчеркивают узость талии и приятны взору, но в них даже дышать сложно и ходить, не говоря уже о том, чтобы по нужде тот же клозет посетить. Потому — ничего утягивающего! Это раз. Пышные юбки — тоже «в топку». Свободное платье в пол, которое можно перехватить в районе талии красивым поясом. В районе груди — вставки-чашечки, пришитые изнутри, чтобы держать форму. Для красоты — бант у плеча из полосок ткани. Застегиваться платье будет сзади на пуговицы — молний еще нет. Можно вместо пуговиц использовать шнуровку, но я этот вариант отмел. Чуть подумал и вообще оставил лишь одну пуговицу — у шеи, чтобы платье можно было застегнуть без посторонней помощи. Понизу все же добавил «рюшечек» — они сейчас в моде и совсем уж от них отказываться не следует. После чего показал получившийся результат Маргарите.

— Довольно… просто, — озадаченно произнесла она.

— В этом и особенность. А еще — удобно.

— И шьется легко, — пробормотала женщина, рассматривая мой рисунок. — Раскройка простейшая, украшений почти и нет… Как-то… по-мещански, — в итоге выдала она. — Дворяне такого носить не будут.

— Если сшить платье из дорогих и качественных материалов, подобрать цвет, то я бы назвал такой стиль — скромная роскошь, — возразил я Маргарите.

— Мда? Забавное выражение, — улыбнулась она. — Но что-то в нем есть. Действительно, если ткань благородная, то даже сарафан будет выглядеть по-королевски. Можно попробовать.

Она тут же схватила мой рисунок и побежала к столу, где принялась чертить макет раскройки.

— Эй, а мой костюм? — возмутился я, что женщина так быстро бросила прошлое занятие.

— Он готов, не мешай, — махнула рукой в сторону своей машинки Маргарита.

Я подошел и взял рубашку и пиджак, после чего накинул их на себя. И правда, теперь уже не жмет. Угорская уделила внимание лишь моим плечам — распорола прошлый шов и тут же сделала новый, на пару миллиметров дальше. А я и не заметил — так увлекся своими мыслями и созданием фасона нового платья.

Одевшись и посчитав свою миссию выполненной, я уже хотел прощаться. Но у Маргариты Игоревны были иные планы.

— Подожди! А вдруг плохо будет сидеть? И ты мне обещал еще фасоны для Ольги Алексеевны и твоей сестры! — строго посмотрела она на меня. — Или ты, Роман, не держишь свое слово?

— Конечно держу! — возмутился я такому необоснованному подозрению.

— Вот! Когда я тебя в следующий раз увижу то? Потому жду еще фасоны. А я как раз сделаю раскройку, да посмотрим, что с первым платьем получится.

Стол у Угорской был один, и мне пришлось ждать, пока она закончит сначала свои чертежи, а затем еще и сразу отрезы для будущего платья разметит на ткани. Женщина была воодушевлена работой и практически ничего вокруг не видела. Лишь закончив с раскройкой, она освободила мне рабочее место и отправилась за шитье.

Машинка застрочила, но я и в прошлый раз ее работы не заметил, а тут еще сильнее погрузился в раздумья — что вообще можно нарисовать-то? Фасонов платьев в будущем — море. Но все они, или большинство — либо облегающие, подчеркивающие фигуры дам, либо свободного кроя. Не мешковатые, но на сарафаны чем-то похожи. Сарафан в нынешнее время — одежда крестьянок. Маргарита мне уже сделала замечание, что платье «слишком простое». Надо учесть это, чтобы с новым фасоном в лужу не сесть.

Я постарался вспомнить фигуру мамы. Кстати, она не так чтобы и старая — ей тридцать три года всего. Но небольшая полнота и отсутствие яркой косметики немного ее «старят». Да и не пытался я на нее как на женщину посмотреть, потому и не обращал внимания, что она-то по будущим меркам — еще девушка. Это в этом веке дамы с таким возрастом уже «старыми» считаются. И то — лишь потому, что рожать становится сложнее, а медицина хуже. Потеряла возможность или перестала рожать? Бабка! И такими категориями тут мыслят не только крестьяне, а вообще — все сословия. И меня сейчас этот факт немного «резанул». Далеко еще моей маме до «бабки». А потому я решил все же что-то такое нарисовать, что подчеркнет ее красоту.

Итак, первое — свободный крой. Облегающее платье лишь подчеркнет ее лишний вес, чего нам не нужно. Второе — сделать вырез в районе груди. Декольте будет, но при этом платье закроет горло, а вот женскую «гордость» оставит приоткрытым. А чтобы легче было одевать, сделаем на горле застежку. Задняя часть закроет спину и будет чем-то вроде накидки, но при этом — единым целым с остальным платьем. Третье — свободно спадающая юбка в один слой, а не в три как сейчас модно. И широкий пояс под грудь. Он и живот чуть стянет, и грудь подчеркнет, и сам по себе — декоративный элемент.

— Гото… во, — обернулся я и на миг застыл.

Маргарита уже закончила первый прошив и очевидно решила примерить на себе, что у нее получилось. А так как я «ушел в себя», или по каким иным причинам, но она не посчитала нужным уходить ради этого в свою спальню. Как итог — я повернулся ровно в тот миг, когда она уже скинула с себя всю одежду, оставшись обнаженной, но еще не успела надеть наспех сшитое платье.

На мой голос она обернулась, и вместо смущения в ее глазах отразился лукавый огонек.

— Ах вы бесстыдник, Роман, — покачала она головой. — А ведь притворялись таким порядочным.

Я тут же отвернулся, но перед глазами так и стояла картина — обнаженное женское тело еще не старой Маргариты. Тонкая талия, еще не повисшая грудь и черные волосики «на том самом» месте.

— Прошу прощения, но вы не предупредили, что поворачиваться нельзя.

— Бросьте, Роман, я не в претензии, — сказала она у меня за спиной. — И как вам мое тело? Нравится?

— Красивое, — односложно ответил я.

— И только? А если так?

Она специально подошла ближе и сбоку, чтобы я ее видел, и картинно прикрыв грудь рукой, чуть прогнулась в спине. Еще и губу закусила, словно стесняется.

— Маргарита Игоревна, мы уже говорили с вами об этом. Между нами ничего не будет. К тому же не забывайте — у меня есть невеста. Для которой вы, кстати, сейчас и шьете платье. И не вы ли говорили, что для женщины важно — кто его первый надел? Желаете отнять это право у Анастасии?

Угорская хмыкнула, но ушла из поля моего зрения. За моей спиной раздался шелест платья.

— Платье для Анастасии я сошью совсем из иной ткани. А сейчас я хочу просто посмотреть — как оно будет смотреться на живом человеке, а не на бумаге. Я всегда так делаю. И не переживай, пока твоя невеста не выйдет в нем в свет, я не буду ни себе, ни кому-то другому его шить. Но ты уж тогда не мучай меня, постарайся приблизить этот момент побыстрее. Можешь поворачиваться.

Несмотря на слова Маргариты, поворачивался я с подозрением. Она меня уже и раньше пыталась соблазнять, но потом вроде попытки прекратились. И вот — сейчас снова воспользовалась моей оплошностью. Потому я был настороже — вдруг захочет «развить» свой «успех»? Но нет, женщина была одета. Причем в то самое платье, которое я только что нарисовал. Да, оно было сшито на скорую руку из дешевой ткани, что бросалось в глаза, и внизу рюшечек еще не было, но фасон вполне узнаваем.

— Ну как я тебе? — покружилась она вокруг своей оси.

Юбка платья тут же слегка приподнялась, но благодаря большой длине обнажила лишь стройные ножки женщины. Я же поразился иному — Маргарита успела не только сшить платье, но даже петельку приделать и бант! Да, не вычурный, буквально из пары полос — но сам факт! Или это я так долго думал, или женщина настолько руку набила в пошивке, что работает с невероятной скоростью. И тогда понятно, почему она сказала «простое» платье. Тут ведь она не только крой имела в виду, но и время, что на его создание придется потратить.