Подводная лодка "Малютка" - 2 (СИ) - Алмазный Петр (книги онлайн полностью бесплатно .txt, .fb2) 📗
— Дай-ка, Иван Васильевич, — попросил я, и Батя придвинул ко мне карту.
Я взглянул на видавшую виды плотную бумагу, испещренную мелкими шероховатостями и заломами. Потертая карта, но видно все хорошо, да я и так все примерно помню. Всего групп десантников было четыре, и более-менее удачно высадилась только первая. Это юго-запад острова, довольно каменистый, но в отдельных местах пологий. Вторая группа должна была высадиться юго-восточнее, там рельеф не позволил катерникам пристать к берегу, из-за этого было потеряно много времени, и группа попала под огонь финнов. При этом люди тонули, даже не доплывая до берега, потому что держаться на воде с пулеметами Максима было просто немыслимо…
— Иван Васильевич, десантникам нужно помочь доставить на остров тяжелое вооружение, — сразу начал я с этой важной детали. — Как дела у Колмогорова?
— Все свободные руки 6-го взвода трудятся без передыху, — уверенно заявил Прохватилов.
Коротко и ясно. Он сказал, и я понял, нет нужды растекаться мыслью по древу. Шестой взвод в его Роте — тот, который и занимается конструированием, а заодно изготовлением экипировки. Режут, шьют, клеют и еще что только ни делают с прорезиненной тканью. Должны успеть изготовить все нужное, тем более что я загодя попросил Батю начать массовое производство десантных комбинезонов и прочего, что должно спасти максимум жизней во время высадки на Соммерс.
— Покажешь нам это чудо резиновой мысли? — за привычной бравадой Маринеско, как всегда, прятался искренний интерес.
— Обязательно, — подтвердил Прохватилов. — Сразу же, как закончим.
— Сложнее всего будет здесь, в бухте у маяка, — показал я на карте. — Место с точки зрения обороны удобное, десант будет словно в клещах.
Все трое молча кивнули. Я читал подробности высадки в будущем, но тут и моим послезнанием обладать не требовалось. Подошедшие к берегу катера и десант в воде окажутся будто в тире, и финны просто будут выщелкивать их без труда. В той реальности так и вышло. Третья группа, бравшая северо-восток острова, попала под шквальный огонь, но еще более катастрофической стала высадка последней, четвертой группы. Катера не смогли подавить огневые точки противника, и десантирование перенесли в точку третьей группы. На это ушло еще больше драгоценного времени, а один катер отстал из-за повреждений, и оттуда бойцы высаживались уже куда кривая вывезет.
— Поэтому, — помня все это, вслух продолжал я, — разведку нам нужно провести с максимальной тщательностью, дополнив полученными сведениями данные летчиков. И чем больше подробностей выясним, чем точнее выведаем огневые точки противника, тем результативнее будут предварительные авиаудары и тем больше жизней десантников мы сохраним.
— Без твоих орлов, Батя, не обойтись, — вклинился Гладилин, в который уже раз набив трубку и закурив. — И я сейчас не про разведку, а уже про атаку. Поддержать хлопцев-морпехов.
— Знаю, — просто кивнул Прохватилов. — Ну, что скажешь, Иван Иваныч?
Он вопросительно посмотрел на меня, за ним в мою сторону тут же повернулись Гладилин и Маринеско. Но сказать я ничего не успел. В кабинет, едва выпалив «разрешите войти», влетел краснофлотец Дима Самсонов, один из парней Прохватилова.
— Товарищи командиры, — выпученные глаза в панике метались от одного из нас к другому, — там, там…
— Что «там»⁈ — рявкнул Батя. — Самсонов, вынь голову из задницы и доложи как следует!
— Виноват! — окрик Прохватилова быстро привел краснофлотца в чувство, он успокоился и ровным голосом произнес. — Там штабная «эмка» стоит, на ней высокий гость прибыл. Срочно требует вас, товарищ командир, и вас, товарищи подводники.
Мы тут же переглянулись. Не знаю, о ком подумали остальные, но мне из-за реакции краснофлотца подумалось, что не меньше комбрига Стеценко сюда занесло. Хотя именно он в присутствии командира нашего дивизиона Сидоренко и передал нам поздравление Левченко, инициатора штурма Гогланда.
— Не могу отказать высокому гостю, — усмехнулся я. — С вашего разрешения, Иван Васильевич, как радушного хозяина. Товарищи?
Мы надели фуражки, поправили кители и направились к выходу из «Сорокатрубного», где нас дожидался, нетерпеливо притопывая, серьезного вида мужчина в звании капитана первого ранга. Рядом стоял готовый броситься выполнять указания командира молодой адъютант.
— Левченко, — едва слышно удивился Прохватилов.
О как! Вспомнили Гордея Иваныча, и вот он сам к нам явился. И ведь не просто так, чтобы познакомиться. Больно ему надо тут среди кочанов капусты стоять.
— Товарищ капитан первого ранга! — я взялся доложиться за всех. — Капитан-лейтенант Беззубиков, капитан-лейтенант Маринеско, капитан-лейтенант Гладилин и лейтенант Прохватилов по вашему приказанию прибыли!
Остальные тоже вытянулись во фрунт и приложили ладони к фуражкам. Левченко кивнул, бегло осмотрев нас, и неожиданно улыбнулся.
— Вольно, товарищи. Рад вас приветствовать. А у меня, знаете ли, дела были в Ленинграде. Дай, думаю, загляну к водолазам. И вот, оказывается, свезло: тут и «малюточники». Ну, показывайте хозяйство. Заодно и обсудим наше большое общее дело.
— Товарищ капитан первого ранга, предлагаю ознакомиться с подготовкой специальной экипировки, — моментально нашелся Батя.
Левченко коротко кивнул, приказал адъютанту следовать за нами, и мы, оставив водителя «эмки» и краснофлотца Самсонова, вернулись в «Сорокатрубный».
— Значит, Беззубиков, — с интересом прищурился Гордей Иванович, пока Прохватилов вел нас в один из бывших учебных классов, где корпели над специзделиями бойцы 6-го взвода.
— Так точно, — отозвался я.
Не знаю пока, как нужно относиться к Левченко. С одной стороны, это он в моей прошлой истории торопился со взятием Соммерса и косвенно, своими решениями, загубил десантников с катерниками. А с другой… Он прошел всю войну, обеспечивал транспортировку и снабжение наших войск во время прорыва блокады, вновь дослужился до замнаркома флота, получил звание адмирала. Медали получал.
И тут я вдруг осознал простую истину: мое нынешнее отношение к нему предвзято. Я его осуждаю сейчас про себя за то, чего еще не было! Первый и второй годы войны — это время кровавых ошибок и отсутствия опыта. Многие делали неверные шаги, допускали досадные промахи, которые приводили к трагедиям. И учились. На собственных и на чужих ошибках. На своих и чужих жизнях. Ведь у них не было знания будущего, как у меня.
— Слышал о тебе, — продолжал, между тем, Левченко. — Звезд с неба не хватал, все больше вниз смотрел…
Видимо, я слишком явно отреагировал на такие слова. Нахмурился машинально или чересчур шумно выдохнул. Гордей Иванович тут же поправился.
— Я это не для того, чтобы обидеть, капитан-лейтенант, пойми, — мы уже подошли к учебному классу, когда он это сказал. — Просто… чем-то похожи мы, Ваня. Надеюсь, сработаемся.
Я повернулся, посмотрел на него. Обычный мужик чуть за сорок, военная выправка, брови густые, однако лицо в целом приятное. Не злое, не кровожадное. А какое-то… опустошенное, что ли. Чуть помедлив, кивнул ему. Но мысленную пометку сделал.
— Вот это наши маги и кудесники, — зайдя в класс, Прохватилов шагнул в сторону, чтобы пропустить нас. — Краснофлотец Борис Колмогоров и военврач Илья Савичев. Благодаря им бойцы РОН экипированы уникальным оборудованием. А вообще, головастых у нас в Роте много, тот же Никитин, к примеру, надувной маскировочный мешок придумал.
В классе приятно пахло смесью резины, клея и еще чего-то едва уловимого. Все помещение было забито верстаками и стендами с высыхающими изделиями, но самое главное — оно было заполнено людьми, каждый из которых был при деле. Быстро отдали честь, вытянувшись по струнке, и, едва кап-раз Левченко скомандовал «вольно», моментально вернулись к работе.
— Непромокаемые чехлы для оружия, — начальник военно-морской базы с интересом разглядывал уникальные ноу-хау 6-го взвода. То, что потом будет в арсенале любого уважающего себя спецподразделения, здесь собирали и клеили на коленке.
