Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
– Неплохо! – гость оценил обстановку палатки и сел на раскладной стул.
Посмотреть действительно есть на что. Во‑первых, палатка необычного вида, весьма вместительная, с перегородкой, отделяющей спальную зону от рабочей. Во‑вторых, лёгкие половики из грубой ткани вместо ковров – их можно быстро стряхнуть, скатать, и они занимают мало места. В‑третьих, складная мебель – стол, стулья, походная кровать и вешалка для сушки одежды. Вишенкой на торте оказалась металлическая печка, пригодная как для отопления, так и для готовки пищи. Сейчас Антип вынес её на улицу, чтобы быстро вскипятить кипяток для чая.
Всё компактно и удобно, занимает одну телегу. Ещё я приказал изготовить большие и крытые фургоны, как у американских переселенцев. Поэтому наш отряд спокойно уместил вещи на тридцать человек в шести возах. А тащили мы с собой немало. Кстати, у моих людей тоже хорошие палатки, только поменьше. На безопасности я не экономлю, потому бойцы едят и спят в комфорте. Была мысль сделать походную кухню, но не успели. Зато ходовая часть фургонов является новацией. Это пока не полноценные рессоры, но переходной вариант. Дю Пре не забыл, для чего согласился ехать в Россию. Думаю, через два года мы совершим революцию в наземных перевозках, сняв сливки с этой сферы бизнеса.
– Значит, всё это правда? – Голицын обвёл рукой, указывая на стены палатки, и пояснил. – Новые идеи, развитие механики и продвижение прогресса. Я, знаете ли, читаю вашу газету. Война – это не только сражения, обычно они длятся несколько часов. Остальные несколько месяцев армия занята переходами, манёврами, постройкой укреплений и хозяйственными делами. А ещё – скука. Кто‑то пьёт, другие играют в карты. Я же предпочитаю читать и познавать мир. Поэтому мне известно про ваши идеи, открытие школ, училищ и компаний. Кстати, по возвращении в столицу хочу купить пай «Сырьевого товарищества». Один мой родич и ваш компаньон Михаил Михайлович очень рекомендует успеть вложить деньги, пока дело в начале пути. Зато генерал‑фельдмаршал Александр Михайлович, наоборот, костерит ваше начинание, на чём свет стоит, считая сие занятие недостойным русского дворянина.
Голицыных действительно очень много. Их род делится на три основные ветви: насчитывая более тридцати человек. Это о ком я помню. Ещё мы родня, пусть и дальняя.
Тем временем Антип разлил по стопкам смородиновую настойку в качестве аперитива. Если гость задержится, то скоро будет ужин. Также слуга занёс чайник с чаем. Но судя по блеснувшим глазам гостя, увидевшего бутылку, а затем одобрительно кивнувшего, генералу разогревать аппетит без надобности. Я тоже сделал глоток, но сразу перешёл на чай. Голицын же останавливаться не собирался и посмотрел на замешкавшегося Антипа, сразу понявшего намёк. Получается, князь от скуки не только читает, но и бухает. С другой стороны, кто я такой, чтобы осуждать бывалого человека?
Выпив третью рюмку, Голицын встал со стула и подошёл к висевшей на стене карте, ткнул пальцем в одну из надписей.
– Хороша! – произнёс гость и уточнил. – Как настойка, так и карта. Кстати, у меня столь подробной попросту нет. Приходится рисовать самим, Военная коллегия почему‑то полки не балует.
Немного помолчав, князь вернулся на место.
– Дурное место вы выбрали, граф. Орская крепость – редкая дыра, хотя здесь есть места похуже. Только там спокойнее, – Голицын поднял руку, не давая мне возразить. – Понимаю, что вас сюда сослали. Что не отменяет сложности происходящего вокруг оборонительной линии. Киргизы шалят, гарнизон ослаблен, после того как оттуда забрали почти всех толковых офицеров. Я там был два месяца назад – всё неоднозначно. Валы привели в порядок и обновили бастионы. Пушек и пороха хватает, но только для обороны. А там торговый тракт из Бухары и Хивы. Торговля за два года пострадала, но её необходимо налаживать. Этот бар… губернатор возложил ответственность за восстановление тракта и ярмарки на армию. А как быть, если приходится держать границу в пятьсот вёрст с распоясавшимися басурманами? Ещё с казаками не всё гладко, как и с башкирами. Мы пока не можем обеспечить даже рейд в степь, дабы навести порядок. Приходится отбиваться и наводить порядок в тылу. Сейчас это важнее, и просто не хватает людей. Когда я услышал о вашем назначении, то обрадовался. Не из‑за денег, как эти два мздоимца. Там нужен в первую очередь умный человек. Думаю, вы как раз подойдёте. Потому что, если не навести порядок на границе, вся Оренбургская губерния продолжит пребывать в разрухе. А Орская крепость – ключ ко многому. Туда идут купцы, а следом всякая сволочь. Сразу скажу, на лёгкую жизнь не рассчитывайте.
– Понимаю, – киваю в ответ. – Поэтому я привёз своих людей. Двадцать пять бойцов, проверенных в деле. Пусть они пока ловили только разбойников, но обучены неплохо. Плюс обозная охрана. И пушки.
– Какие пушки? – сразу вскинулся Голицын, позабыв о настойке.
– Четвертьпудовые единороги. Бронзовые. Для вылазок и сопровождения караванов. Расчёты у меня опытные, ещё и лафеты новой конструкции, позволяющие быстро развернуть батарею. Всего я взял с собой десять орудий, но обслуги пока только на четыре ствола. Надеюсь, подобрать нужных людей из солдат гарнизона.
Голицын улыбнулся. Отчего его лицо сразу помолодело, и он стал ещё меньше похож на боевого генерала. Хотя князь вроде молод, ему лет тридцать семь. Просто меня смутило высокое звание. Но для нынешнего времени это нормально. Вон в столице хватает двадцатилетних капитанов и двадцатипятилетних полковников, никогда не бывавших в армии. Даже младенцы служат в гвардии – вернее, числятся. Идиотизм редкостный.
– Серьёзно? Молодец, Николай Петрович! Такие офицеры здесь необходимы. Как и пушки. Лёгкие, мобильные. В степи – самое то. Вы, я смотрю, не как некоторые… которые только языком молоть умеют, – произнёс слегка захмелевший гость – всё‑таки в палатке жарко.
– Стараюсь. Но мне нужна ваша помощь. В первую очередь людьми, знающими местную обстановку. Необходимо договариваться с казацкими старшинами, а также старейшинами степняков. Далее, требуются разведчики и сведения об орде. Вроде она здесь называется Малая.
Голицын посмотрел на вновь налитую стопку, но, вздохнув, остановился.
– Будут. Обязательно. Рейнсдорп здесь уже семь лет, а ничего толком не сделал. Ему бы полком командовать, а он губернией управляет. Нет у человека склонности к гражданской службе. Оттого Иван Андреевич восстание проворонил, хоть с божьей и моей помощью Оренбург удержал, – Голицын вдруг заговорил серьёзным тоном. – Баратаев же – вор, каких поискать. Я ему это прямо в глаза говорю. А он улыбается и вместо помощи людям мошну набивает, к чему склонил губернатора. Поэтому навести порядок здесь может только армия. Значит, нужных людей я пришлю. Вы, главное, не опускайте руки и делайте задуманное. Иначе нам каши не сварить. Большая часть офицеров озабочена тем, как бы быстрее перевестись в южную армию или столицу, иные пошли по пути казначея. Почему‑то о России мало кто думает. Однако как иначе? Русский человек, будь то чиновник или военный, обязан мыслить шире. Но…
– Понимаю, – произношу через небольшую паузу. – Я не подведу.
Мы проговорили ещё часа. Голицын рассказывал о ситуации в губернии. Князь описал состояние дел в других крепостях, где затаились непримиримые кочевники и разбойники промышляют. Также я пополнил багаж знаний о чиновниках – кому можно верить, и от кого держаться подальше. Я слушал, запоминал, иногда задавал вопросы и сразу делал заметки в блокнот. Очень поучительная получилась беседа. На ужин генерал не остался, но с удовольствием принял в подарок два ящика настоек. Думаю, для здешних краёв это отличная валюта. Недаром я взял с собой целый воз алкоголя и приказал в следующем году прислать ещё.
Когда мы прощались, генерал сказал:
– Главное, держитесь. Очень многое будет зависеть от вас. Судя по вестям из Петербурга, спокойной жизни графу Шереметеву лучше не ждать. По приезде проведите полную ревизию и укажите всё недостающее в документе. Прежний комендант умер, и неизвестно, чего там творится на самом деле. У меня нет людей для проведения основательной ревизии, но нарушений хватает везде. Тем более кое‑кто должен был воспользоваться отсутствием командующего. Поэтому прикажите подписать бумагу квартирмейстеру и офицерам крепости, – неожиданно трезвым голосом произнёс Пётр Михайлович. – То же самое касается разбойников. Не удивлюсь, если против вас настроят непримиримых киргиз‑кайсаков и ушедших в степь пугачёвцев. Мне докладывали, что в июне здесь вился купчина из Самары в сопровождении мутной персоны восточной внешности. Вроде как коллега с юга. Знаю, что они встречались с секретарём Баратаева, насчёт самого князя не скажу. Далее эта парочка последовала вверх по Яику, якобы по делам торговым, то есть в Орскую крепость. А больше там делать нечего. После чего парочка с охраной исчезла. Жалко, что я узнал о них слишком поздно. Ведь через месяц пришло донесение от разъезда казаков, несущих службу у Губерлинской крепости. К Яику приблизился большой отряд кочевников, который вёл себя на удивление тихо, а через день ушёл в степь. Причина такого поведения очевидна – поганые с кем‑то встречались. Они могли обсуждать набег с разбойниками, который состоялся месяц назад. Только уж больно всё куце получилось. Это больше похоже на разведку, хотя пограбили они и увели в полон небольшое число людей. Большую часть мы отбили, но урон кочевники нанесли. Однако мнится мне, что это была ложная атака. Основной набег случится по первым морозам, когда земля станет жёсткой. Татям нужна еда, и они знают, что вслед за ними далеко не пойдут – потом опасно возвращаться. Можно попасть в жуткую метель и погибнуть. Поэтому готовьтесь, скорее всего, нападут на ваш городок. А с учётом купчишки подумайте о врагах внутренних.
