Несгибаемый граф. Тетралогия (СИ) - Яманов Александр (читаем книги онлайн бесплатно полностью без сокращений .txt, .fb2) 📗
– Четвёртое, – перебила меня княгиня, – Её Величество выбрала тебе невесту – Марию Волконскую.
Я подозревал, но гнал подальше такие мысли. Несмотря на это, кровь ударила мне в голову, а лицо исказила гримаса злости.
– Отвернись, остолоп! – воскликнула тётушка по‑русски, повернув меня к окну. – Ты сейчас похож на зверя, а не человека. Прямо волк оскалившийся! Нечего людей пугать!
Делаю несколько глубоких вдохов, пытаясь привести нервы в порядок. Вроде я готов к такому повороту, но всё напрасно.
– Успокоился? Тогда повернись и поприветствуй Дашку. Ходит здесь, всё выведывает! – прошипела последние слова обычно спокойная Екатерина Борисовна.
Мимо продефилировала статс‑дама Дарья Салтыкова, одарившая нас лёгким кивком, будто королева. Водится за графиней подобное – высокомерие у мадам выше Гималаев. Она тоже моя родственница, но принадлежит к противоположному лагерю.
– Коленька! – произнесла тётя, когда фрейлина Екатерины прошла мимо. – Так нельзя! Я всё понимаю – дело молодое. И никоим образом тебя не осуждаю. Но связь с крестьянкой – это мезальянс! Вернее, нельзя выставлять подобные отношения напоказ. Пойми, такое поведение раздражает высший свет.
– Она не крестьянка, – спокойно отвечаю Екатерине Борисовне.
– Хорошо, крепостная! Чем же Анна тебя приворожила? Ведь ты не отступишь! Мне хватило одного волчьего оскала! Откуда в тебе это? Брр! – поёжилась тётушка.
– Любовь и душевный покой в расчёт принимаются? – задаю вопрос с улыбкой, уж слишком забавно сейчас выглядит княгиня.
Только Екатерина Борисовна не поддержала моего шутливого настроя.
– Господи, спаси и сохрани! – зашептала она.
А мне не было смешно. Внутри всё полыхало и удавалось сдерживаться исключительно на силе воли. Помогла привычка скрывать чувства, приобретённая за последние два года. В высшем свете иначе нельзя – моветон.
Опасения тётушки напрасны. У меня нет плана лезть в бутылку, устраивая скандал. Ответ Потёмкину вписывается в парадигму наших отношений. Придворные любят сплетни, но умудряются фильтровать слова. Именно так. Одно дело обсуждать смену очередного полового партнёра. Но совсем другое – откровенно очернять человека, да ещё и пытаться мешать его финансовым операциям. Фаворит перешёл черту, непозволительную даже для его нынешнего положения. Высшее общество – это банка с пауками, но соблюдающая правила. Иначе получится хаос, никому не нужный. А ещё придворные могут по‑разному относиться к графу Шереметеву. Только я представитель старой русской аристократии и, в отличие от Гришки, связан родственными связями со многими фамилиями. Выскочек не любят нигде. Думаю, это понимает и императрица.
Впрочем, плевать на эту пену. Я никого не боюсь! Зато опасаюсь за дело. И, конечно, есть Анна, находящаяся в положении. Как она отреагирует на услышанные новости? Мы обо всём договорились, когда начались наши отношения. Но моя любовь сейчас особенно уязвима.
Облокотившись рукой о подоконник, мысленно возвращаюсь на несколько дней назад.
Зимний вечер опустился на Кусково рано, как и положено в декабре. Я стоял у окна нашей залы, глядя, как Анна с улыбкой играется с новым подарком. Надо же радовать свою женщину. Вот я и приказал мебельщикам изготовить кресло‑качалку. Оказывается, столь интересной и полезной штуки ещё нет в этом времени.
– Письмо пришло сегодня утром, – произношу не оборачиваясь. – Императрица вызывает. Срочно. Я только дождусь дядьку с Вальдемаром и сразу поеду в столицу. Они должны вернуться завтра к полудню.
– Я знаю, – тихо ответила Анна. – Антип сразу сказал.
Она на седьмом месяце, округлившийся живот заметно стесняет движения. Но Анна не позволяет себе жалоб и даже грустных вздохов.
– Мы хотели встретить Рождество вместе. Я обещал.
– Обещания дают не только для того, чтобы их исполнять, – она поднялась с кресла, встала рядом и положила руку мне на плечо. – Иногда – чтобы знать, к чему стремиться.
Шереметев накрыл её ладонь своей.
– Я не хочу уезжать. Не сейчас. Не когда ты…
Анна не дала договорить, мягко развернула его к себе и заглянула в глаза.
– Со мной всё будет хорошо. Рядом доктор, Фёкла с Аксиньей и целый взвод слуг. Я не одна.
– Дмитрий Вишневский – не ван дер Хек.
Фламандец оставил на всякий случай толкового акушера. Ян собирается успеть вернуться, да и беременность проходила на удивление спокойно. Однако я нервничаю. Очень.
– Он тоже умеет принимать роды, – Анна улыбнулась. – Аксинья мне все уши прожужжала об этом докторе. Дмитрия знают в высшем свете и только с хорошей стороны.
Я разглядываю её лицо – родное, любимое, с чуть заметными тенями усталости под глазами. Хотелось отменить поездку, наплевав на вызов. Но нельзя.
– Я ненадолго, – прижимаю Анну к себе. – Пара недель. К Рождеству не успею, но Новый год встретим вместе. Закатим настоящий праздник с ёлкой, постановками и салютом. Жахнем так, что в Москве услышат!
– Конечно, – она уткнулась носом мне в грудь, пряча глаза. – Я буду ждать.
Целую её в макушку, потом в лоб, потом долго и нежно – в губы. Анна ответила, но быстро отстранилась.
– Тебе пора ужинать, а потом ложиться, – сказала девушка, сделав серьёзное, но оттого ещё более милое лицо. – Дорога долгая и выматывающая, а ты снова работаешь до ночи.
Утром мы попрощались немного скомкано. Всё было сказано накануне. Ермолай с фон Шиком вернулись ночью, поэтому мы решили не откладывать выезд. Соглядатаи Шешковского не дремлют, незачем их лишний раз провоцировать.
Обратная дорога в Фонтанный дом прошла незаметно. Я погрузился в размышления, просчитывая, какие деловые встречи получится провести до Рождества. У вельмож свой график, и даже наиболее адекватные предпочитают жить в удобном, а не выгодном ритме. Дела всегда подождут, а приёмы с прочими маскарадами – нет. Особенно если мероприятие посетит императрица.
Вспомнив противную немку, я скривился. Наверняка она думает об удачно проведённой интриге. Какой успех! Высший пилотаж! Ведь удалось поссорить Волконского и Шереметева. Только для компаний наш гипотетический конфликт не несёт никакой угрозы. Даже генерал‑губернатор поостережётся воевать со столь мощным альянсом. А вот многие проекты в Москве могут пострадать. Вернее, теперь у МОП не будет зелёного света. Кое‑какие нововведения князь уже принял на вооружение. Например, за развитие коммунальной службы его даже наградили. Или начавшаяся продажа угля начала обогащать губернского начальника. Только на школы и приюты ему плевать. Он не чудовище, а продукт своего времени. Ну и сам факт ссоры в устоявшемся коллективе ни к чему хорошему не приведёт. Это ещё хорошо, что Волконский не стал акционером наших бизнес‑проектов.
Как итог, императрица добьётся исключительно того, что навредит Москве. Классическая Екатерина в своих убогих попытках что‑то сделать. Она ведь до сих пор не провела ни одной реформы, только озвучивала декларации, коих накопилось великое множество. Зато воровство достигло таких пределов, что казна страны более не может жить без внешних займов. Поэтому столь беззубое действо даже подняло мне настроение. Да только из‑за рожи униженного Потёмкина стоило приехать в столицу. Хотя это плохая компенсация на фоне расставания с Анной.
Кабинет императрицы в Зимнем дворце оказался неожиданно скромным. Разве что выделялись тяжёлые портьеры золотого оттенка. А в остальном – обычные серебряные подсвечники, никаких ростовых зеркал или китайских ваз. В углу стоит секретер моей конструкции, рядом шкаф, при входе в печке весело потрескивают дрова.
Я вошёл в комнату, поклонился и замер у порога, ожидая, когда государыня соизволит обратить на меня внимание. Заодно быстро оглядел обстановку. Она действительно здесь работает и принимает людей.
