Патриот. Смута. Том 21 (СИ) - Колдаев Евгений Андреевич (полная версия книги txt, fb2) 📗

Патриот. Смута. Том 21

Глава 1

Лица шведских гостей стали вмиг напряженными и почти сразу же напряжение это перешло в злость.

— Заманил нас. — Процедил Оксеншерна.

— Я вас и так перебить всех мог. — Отрезал я смотря ему прямо в глаза. — На кой черт мне эти хитрости?

— Меня захватить решил, как… — Принц потянул из ножен клинок.

— А ну. — Богдан, стоящий за спиной, отреагировал мгновенно. — Руки.

Я услышал звук натягиваемой тетивы и недовольное ворчание Абдуллы.

— Надо смотреть. — Проговорил я. — Пока тут сидим ничего не ясно.

— Чего неясного? Нас заманил, войско наше…

— Тебя я вообще не звал. — Отрезал я. — Оставался бы со своими и все видел. Идем смотреть и без резких движений. Принц, давай. А он пока тут посидит. Еще раз. — Я поднялся, вышел из-за стола. — Я вам смерти не желаю. Мне мир нужен, а не вот это все. Долгий.

На удивление Сапега кивнул, выдал.

— Игорь Васильевич хитер и жесток, но он бы с вами не говорил, если бы мира не хотел. Так не говорил бы.

— Идем. — Я махнул Густаву Адольфу.

Он резко поднялся, не убирал руку с эфеса своей шпаги.

Быстрым шагом мы вышли из шатра. Здесь два десятка моих людей были готовы перебить всполошившихся шведов. Те ожидали Оксеншерна, своего предводителя, ведь принц — то прибыл только с одним своим слугой. Но у шатра ситуация выглядела вполне логичной.

А вот на реке творилось что-то не то.

В лучах заходящего солнца, я прищурясь уставился на запад, и в алых лучах заката узрел крайне неприятную ситуацию. На берегу все тот же отряд, что высадился, организовал оборону. Но там боя не было. Люди наоборот всполошились, озирались по сторонам. Шведы, моих там даже на мушкетный выстрел не было. Дальше да,несколько дозоров, чтобы следить, и в случае чего, дать приказ для построения.

На левом берегу вроде бы шла выгрузка, довольно большая часть лодок, явно больше половины, пристала туда. Люди сгружались, вытаскивали свои струги на берег. Даже несколько костров уже дымилось, шатры устанавливались, лагерь, что ни есть.

А вот на воде.

На воде происходил некий хаос. Порядка двадцати стругов спустилось ниже по течению, и еще столько же уже попытались завернуть за изгиб реки, где как раз и стояли мои пушки. А у занявших позиции там служилых людей был приказ бить по всем, кто попытается прорваться, никого не щадить. Приказ был изначальный и направлен на то, чтобы не дать никому уйти, если переговоры провалятся. А они удались, так какого черта?

Отступление вот вот превратится в бойню. А из нее может начаться уничтожение всей шведской армии. Чего мне не нужно. Сейчас пока что только несколько десятков стругов оказались под ударом. Только часть моей артиллерии дала залп. Люди, сидевшие там, были опытны, и я их инструктировал особенно. Смысл был в том, что лодок слишком мало, идут волнами, а перезарядка занимает много времени. Поэтому жахнули они цепными ядрами, потопили часть в надежде на то, что вторая волна не пойдет на прорыв. Дали залп из мушкетов, это добро перезаряжалось быстрее.

Если будет прорыв, то оставшиеся двадцать суденышек разметает, потери будут неприятные. А мне эти люди нужны.

Да, это шведы, и при прочих равных плевать я на них хотел, но! Стравить их с Ходкевичем, вот задача. И пускай грызуться там как могут. А если сейчас Густав Адольф еще до начала похода потеряет людей и материальную базу, это сильно ослабит его позиции.

Повернулся к смотрящему на ту же картину принцу, прошипел.

— Кой черт они творят? Ты же приказал.

— Приказал. — Так же зло проговорил он.

— Заметь. Если бы они не пытались прорваться, то никто. Никто! Не погиб бы!

— Дьявол! — Выругался он. — Что они творят?

Я думал ровно одно мгновение.

— Так. — Проговорил громко и четко. — Бери коня, своего слугу, этих всех людей, пришедших с Оксеншерна. Разбирайся. Не дай погибнуть остальным. Помни. — Я уставился ему прямо в глаза. — Мы с тобой договорились. Наш общий враг Ходкевич. Мы не друзья, но у нас есть общее дело и мне нужно. — Улыбнулся и зло оскалился. — Мне нужно, чтобы ты выжил и стал королем Швеции. Ты понял?

Он смотрел на меня с удивлением, и в глазах читался легкий шок от услышанного.

— Ты понял?

— Да. — Ответил он кратко.

Дальше все завертелось очень быстро. Я подумывал послать с принцем своих людей, но скорее всего это привело бы только к лишним проблемам. Пускай разбирается сам, своими силами. Этот факт повысит его влияние в войске, а старик, с ним я пока поговорю с глазу на глаз. Я приказал выдать всем лошадей.

Мои служилые люди смотрели на все происходящее дико.

Там на реке шел бой, точнее бойня. От двух до трех десятков стругов было уничтожено первым залпом, еще двадцать получили свинцом в борта, понесли потери и судорожно пытались сейчас вернуться к лагерю, или хотя бы убраться из воды. Гремели одиночные выстрелы, больше нужные для того, чтобы показать шведам что тут их ждет только смерть. Пойдете на прорыв и вам конец.

На самом деле если бы весь флот Густава Адольфа решил прорываться с умом и толково, как раз как и пытались сделать это ослушавшиеся его приказа. Может что-то бы и вышло. Четверть мы бы положили орудийными огнем, но по течению они прорвались бы и ушли к озеру. Там бы их встретил Чершенский и французы, и сколько бы полегло там, не ведомо. Скорее всего много, но не все.

Только вот смысла в этой бойне не было никакого, совершенно бесполезная трата моих ресурсов и времени, а также потеря возможности чужими руками ударить по Ходкевичу.

Хорошо бы, чтобы в этом ударе победил швед, понеся серьезные потери. Но даже если он проиграет, это уже будет хорошо.

Густав Адольф и сопровождающие его умчались в сторону берега решать проблемы, а я повернулся, глянул на замершего у полога шатра Оксеншерна.

— Ну вот, старик, теперь мы можем поговорить наедине. — Улыбнулся я ему.

А он смотрел мне за спину и на лице, худом, остром, играли желваки. Это была непередаваемая злость, ярость.

— Что, знакомый тебе человек творит непотребное? — Усмехнулся я, идя к шатру.

— Да. — Ответил он, переводя взгляд на меня. — Я сразу не доверял этому…

— Что, в ваших рядах тоже есть заговорщики?

— Пока сложно сказать. — Он пытался успокоиться. — Но этого человека я бы допросил, так допросил, что он бы запомнил это на всю свою оставшуюся короткую жизнь.

— Короткую?

— Он ослушался моего приказа.

— И приказа принца. — Я специально сказал это чтобы увидеть реакцию. И она сразу же последовала. Кривая ухмылка на лице, показывающее пренебрежение к юной августейшей особе.

— Ну что, поговорим?

Я указал ему в сторону от шатра, добавил.

— Там слишком много ушей. Сапега католик, мои телохранители могут что-то не понять. Да, я доверяю им как себе, но тут же дело касается очень тонких материй.

Он смотрел на меня с удивлением, но довольно быстро последовал к указанному месту. Это был костер, вокруг которого разложены бревна для удобства сидения. Здесь я планировал потчевать угощениями высших чинов шведского войска. Все же я хотел, чтобы они видели в нас союзников, а не врагов. Пока что мне это было выгодно.

Мы сели, огонь потрескивал справа, между нами было совсем малое пространство. Ровно столько, чтобы можно было говорить тихо и каждый слышал бы другого, а чужих ушей сказанное не касалось.

Пока шли, я отметил несколько интересных моментов.

Пальба постепенно прекращалась, и это было хорошо. Из шатра высунулся Абдулла, что-то проговорил сидевшим там, и якобы по своим делам двинулся к деревьям, что стояли у начала склона холма. Там он затаился так, чтобы до нашей с гостем позиции было метров двадцать пять. Сел, вроде бы задремал, только я четко понимал, стрела лежит на тетиве его лука. И в случае чего, он точно пустит оружие в ход.

Богдан видимо развлекал в шатре оставшегося Сапегу. К тому же туда понесли первые порции угощений, вкусно пахнущего мяса, и ясновельможный вряд ли бы отказался от них.