Криминалист 13 (СИ) - Тыналин Алим (электронная книга .txt, .fb2) 📗

Криминалист 13

Глава 1

Осмотр конторы

Народу пришло девятнадцать человек.

От филадельфийского отделения Дельгроссо и шестеро агентов. От отдела организованной преступности министерства юстиции прокурор по фамилии Векслер, лет сорока, худой, в очках и с двумя портфелями.

От Бюро по алкоголю, табаку и оружию пришли трое, старший по фамилии Ромейн. От службы маршалов двое сотрудник, один из них Донован, тот самый, с рукой еще в лонгете. От полиции Филадельфии двое из отдела по борьбе с организованной преступностью. И еще один человек из налоговой службы, из отдела уголовных расследований, фамилия Пикеринг, который за все совещание не сказал ни слова и только тщательно записал все что мы обсуждали.

Дельгроссо начал с распределения обязанностей.

— Правила такие, — сказал он. — Дело ведет филадельфийское отделение, старший я. Никто ни с кем не разговаривает о том, чего я не знаю. Информаторы остаются у тех, у кого они есть, никто не лезет к чужим. Если у кого-то возникает необходимость выйти на территорию другого ведомства, он говорит мне, а не идет сам.

Потом он изложил план разбитый на четыре пункта.

Первое. Наружное наблюдение за конторой на Делавэр-авеню велось уже одиннадцать месяцев с перерывами, теперь его перевели на постоянный режим.

Точка наблюдения имелась наготове, пустующий второй этаж пакгауза напротив, через улицу и наискось, откуда просматриваются ворота склада, стоянка и вход в контору. Пакгауз принадлежал портовому управлению, аренду оформили на подставную фирму еще в прошлом году.

— Смены по восемь часов, два человека в смене, — говорил Дельгроссо. — Журнал ведется непрерывно, время, номер машины, описание человека и куда пошел. Фотографирование всех въезжающих. Аппараты уже стоят, объективы на четыреста миллиметров, пленка высокочувствительная, но при вечернем свете все равно каша, поэтому сильно не рассчитывайте.

Дополнительно придали две подвижные группы, по три машины каждая, на сопровождение объектов от конторы.

Пункт второй это прослушка. Этим занимался Векслер, он говорил дольше всех.

— Объясняю положение, — начал он. — С семьдесят второго года по разделу третьему закона о контроле над преступностью электронное наблюдение допускается только по ордеру федерального судьи. Ордер дается на тридцать дней с возможностью продления. Заявление подписывает лично заместитель генерального прокурора, не ниже.

— И что для этого нужно? — спросил кто-то.

— Три вещи, — сказал Векслер. — Достаточное основание полагать, что конкретное лицо совершает перечисленное в законе преступление. Тут у нас все в порядке, нападение на федеральных служащих и оружие отлично подходят.

— Что еще?

— Дальше труднее. Надо доказать судье, что обычные следственные действия испробованы и оказались недостаточными либо заведомо не дадут результата. Тут нам поможет ваша история с отозванными заявлениями, Фрэнк. Пятнадцать отозванных заявлений и два трупа это превосходное обоснование.

— И третье? — спросил Дельгроссо.

— Это технический момент, — ответил Векслер. — Надо указать конкретные телефонные номера или помещения. Мы не можем просить слушать всех, кто связан с Такером. Мы должны назвать конкретную линию.

Дельгроссо поднял руку.

— В конторе три линии, — сказал он. — Один номер общий, диспетчерский, по нему целый день звонят заказчики. Второй бухгалтерия. Третий стоит в кабинете Такера, его нет в справочнике.

— Вот его мы и поставим на прослушку, — кивнул Векслер. — По первым двум судья откажет, там будут идти разговоры сотен посторонних людей.

— Есть кое-что еще, — сказал я со своего места.

Все повернулись ко мне.

— Прошу учесть один момент, — сказал я. — По показаниям Кастелло, Такер по телефону о делах не разговаривает вообще. Для важных разговоров он пользуется уличными автоматами.

Векслер снял очки.

— Какими?

— Несколькими на Делавэр-авеню, в пределах двух кварталов от конторы, — сказал я. — Он их меняет по очереди.

В комнате стало тихо.

— Мы можем взять автомат на прослушивание? — спросил Дельгроссо.

— Юридически можем, — медленно проговорил Векслер. — Но практически это трудно. Судья спросит, почему мы полагаем, что именно по этому аппарату будет вестись преступный разговор, может там просто старушка звонит любимому внуку. Придется обосновывать каждый разговор отдельно.

— Значит, обоснуем, — сказал Дельгроссо. — Митчелл, вы можете назвать конкретные аппараты?

— Нет, — сказал я. — Кастелло знал, что они есть, но не знал какие именно.

— Тогда будем устанавливать наблюдением, — сказал Дельгроссо. — Ставим задачу постам фиксировать все случаи, когда объект выходит из конторы и идет к телефонной будке. Номер будки, время, продолжительность. Через три недели у нас будет весь список.

Векслер кивнул и стал писать дальше. Линия третья деньги.

Тут наконец заговорил Пикеринг из налоговой службы.

Речь на четыре минуты и за это время сказал больше конкретного, чем иные за час.

— Мне нужны только эти вещи, — сказал он. — Налоговые декларации конторы за пять лет, у меня они уже есть. Банковские записи, для этого требуется повестка большому жюри. И реестр перевозок, то есть накладные и путевые листы.

— Накладные лежат в конторе, — сказал Дельгроссо.

— Это хорошо, — сказал Пикеринг. — Накладная на рейс, которого не было, это уже мошенничество, а при пересылке отчетности почтой это мошенничество с использованием почты. Мне не надо доказывать, откуда деньги. Мне достаточно доказать, что рейса не было.

— Как вы это докажете?

— Обычным сличением, — сказал Пикеринг. — Каждый настоящий рейс оставляет след в независимых местах, помимо самой конторы. В журнале пропусков порта, если груз шел из порта. В квитанциях на топливо, потому что грузовик не поедет на восемьсот миль без заправок. И в весовых журналах на дорожных постах, где грузовики взвешиваются в обязательном порядке.

Он посмотрел на нас поверх бумаг.

— Если по накладной грузовик шел из Филадельфии в Питтсбург двенадцатого числа, а на весовом посту в Харрисберге он в этот день не проходил и топлива в этот день не покупал, то рейса не было. Мне не нужны свидетели. Мне нужны бумаги, а они хранятся у третьих лиц, которые Такеру не подчиняются.

Дельгроссо посмотрел на него с одобрением.

— Сколько времени потребуется?

— На пять лет и шесть грузовиков? — Пикеринг подумал. — Три месяца при трех сотрудниках. Быстрее не выйдет, это ручная работа.

Затем слово взял Ромейн из AT, он говорил коротко.

— По вашим гильзам могу сказать следующее, — сказал он. — Патрон стандартный армейский. Оружие, судя по следам, из семейства армейских автоматических винтовок текущего образца либо карабин на той же базе. В свободной продаже такого нет.

— Тогда откуда оно берется? — спросил Дельгроссо.

— Несколько источников, — сказал Ромейн. — Хищения с военных складов, это чаще всего. Возврат из Юго-Восточной Азии, привозят частным порядком. Или наконец переделка полуавтоматических образцов, но там на гильзе другой след.

— Что вы можете дать нам?

— Я могу отправить запрос по хищениям, — сказал Ромейн. — За последние четыре года по восточному побережью зафиксировано семь случаев недостачи автоматического оружия в частях национальной гвардии и на складах. Два из них в Пенсильвании. Я подниму материалы и сверю партии.

Он помолчал.

— И еще. Если у них четыре ствола, то они где-то лежат. Автоматическое оружие не таскают в багажнике постоянно, его держат в одном месте, его надо охранять. Найдете склад и найдете все остальное.

Совещание закончилось в час дня. Расходились долго. Векслер увел Дельгроссо в угол и еще сорок минут разбирал с ним формулировки заявления на ордер.

Я остался у стены с картой. Делавэр-авеню шла по ней длинной линией вдоль реки, на этой линии был отмечен квадрат склада.