АдвокатЪ 2 (СИ) - Фишер Саша (читать хорошую книгу .txt, .fb2) 📗

Саша Фишер, Валерий Гуров

АдвокатЪ — 2

Глава 1

Панкрат встал, покачнулся, весьма достоверно изображая пьяного, оперся на трость с одной стороны и на мое плечо с другой. Оглядел площадь, сфокусировал взгляд на стоящих на крыльце. На приоткрытой двери, из-за которой пробивалась полоска света. И громко заявил:

— А что, в этом городишке осталось еще хоть одно место, где можно хорошенько покутить⁈

Я ссутулил спину, низко опустил голову и запричитал.

— Панкрат Иваныч, какое вам кутить? Вы же едва на ногах держитесь?

— Помолчи, Прошка, нос не дорос еще меня учить! Деньги для того и водятся, чтобы не скучали!

Панкрат оттолкнул меня, но в последний момент его цепкие пальцы придержали мое плечо, чтобы я на ногах устоял. А сам он, громко стукая тростью, двинулся в направлении крыльца. Вихляя и покачиваясь, но целеустремленно.

Пьяного он изображал достовернейше. Если бы не знал, что он трезв, как стекло, был бы убежден, что он практически лыка не вяжет.

— Что это тут у нас? — его длинный палец в дорогой перчатке Ивана Трофимовича вытянулся по направлению приоткрытой двери Клуба Приказчиков. — Ба! Да это никак ресторация… Прошка, подь сюда! Мне непременно надо… Надо…

Он шагнул к крыльцу, неловко потоптался на месте, будто лестница для него сейчас — непреодолимое препятствие. Я подскочил к нему, согнувшись в три погибели и ноющим голосом продолжил.

— Панкрат Иваныч, да куда ж вам еще-то пить…

Панкрат сделал вид, что всем телом на меня навалился, его рукав надежно скрыл мое лицо от всех стоящих на крыльце, включая Сычева.

Пыхтя как будто от усердия, Панкрат медленно поднимался по ступенькам.

— Что это за челядь тут еще топчется? — окидывая мутным взглядом примолкших завсегдатаев Клуба Приказчиков. — Прошка, живо их разгони, они мне мешают!

Местные завсегдатаи были явно не в восторге от слов новоприбывшего. Поднялся негромкий пока что ропот, кое-кто даже начал с хрустом разминать кулаки.

Тут Панкрат покачнулся, наклонил голову так, что с цилиндр упал на ступени. Он засмеялся пьяно, потянулся за ним. Как бы не удержал равновесие, и рухнул на четвереньки.

— Ага, попался, негодник! — громко заявил он своему цилиндру и нахлобучил его на голову. А потом взгляд его снова сфокусировался на публике. Которая как раз обсуждала, не намять ли новоприбывшему бока.

Но Панкрат уже приступил к следующему маневру своего «марлезонского балета». Он раскинул широко руки, явно намеренно зацепив меня тростью. Я ойкнул и отскочил.

— Ба! — завопил Панкрат. — Как же я рад вас всех видеть! Какой глоток свежего воздуха в этой дремучей провинции! Вы даже не представляете, господа… — Панкрат попытался подняться, но ноги разъехались и он снова растянулся на ступеньках. Не прекращая улыбаться и плести словесные кружева. — Вы даже не представляете, какая мука это все выдерживать! С самого утра мотался то туда, то сюда. Одно мужичье вокруг. И со всеми же, как с людями надо разговаривать, обидчивые больно стали… — он совершил еще одну попытку подняться, на этот раз успешную, и совершил стремительный проход через три оставшихся ступеньки. Тут же оперся о плечо какого-то типа в полосатом сюртуке. Обнял его за плечи и принялся теперь уже ему втолковывать.

— Вот вы, мой друг, слышали когда-нибудь… ээээ… о чем я… бишь⁈ — Панкрат снова огляделся. — А вот, господа, как здесь насчет хорошенько покутить⁈ Я угощаю! Эй, человек! Человек! Есть тут какой-нибудь человек, который может изобразить всем по чарке⁈

— Да что вы себе позволяете⁈ — попытался возмущенно вырваться из объятий Панкрата «полосатый сюртук».

Но через толпу к моему артистичному «шпилеру» уже спешил Сычев. Я пригнулся ниже, натянув картуз едва не до самой шеи. Но Сычев в мою сторону даже не смотрел. Он подскочил к Панкрату, с видом радушнейшего хозяина.

— Извольте пройти к нашему камельку, — сладким голосом запел он. — Так приятно видеть здесь господина, понимающего в столичных манерах…

Панкрат, обводя как будто пьяным взглядом все и всех, встретился глазами со мной. Я незаметно кивнул.

— Налейте по чарке всем этим господам, Панкрат Иваныч изволит кутить! — Панкрат изобразил широкий жест, зацепив тростью сразу трех человек.

И в обнимку с Сычевым Панкрат проследовал внутрь дома приказчиков. Все остальные, как недовольные развязным поведением нового гостя, так и предвкушающие веселую попойку, потянулись следом.

На меня никто все еще не обращал внимания. Воспользовавшись этим, я незаметно просочился внутрь и сразу же отошел в сторонку, притаившись за вазоном с фикусом.

В лицо ударила волна тёплого, спертого воздуха, густо замешанного на десятке запахов. Пахло табачным дымом, как махорочным, так и дорогим «Бостанжогло», кисловатым пивным духом, разогретым лампадным маслом и кулебячным наваром, плывущим из кухни.

— Вот сюда, сюда, извольте-с… — Сычев бережно вел Панкрата между столами, застеленными белыми скатертями. Потертый, но чистый паркет поскрипывал в такт шагам — уверенным и четким Сычева, и неровной и пошатывающейся походке Панкрата.

У буфетной стойки, уставленной рядами штофов с водкой и наливками, Сычев остановился, и к ним немедленно присоединился другой человек, в темно-зеленом, поблескивающем сюртуке и с тонкими щегольскими усиками.

Обстановка претендовала на столичный шик. Вдоль стен, словно в почетном карауле, выстроились гнутые венские стулья. Главное украшение — два больших зеркала в золоченых рамах на противоположных стенах, которые бесконечно множат огоньки ламп и фигуры людей, но безжалостно утолщают их, выдавая дешевизну амальгамы. В простенках висят литографии с видами городов и, конечно, портрет Государя, украшенный запыленной бумажной гирляндой с прошлого бала.

Я приметил выход во внутренний двор, улучив момент, когда на маленькой эстраде снова заиграло трио музыкантов, переместился за другой вазон с фикусом, не спуская глаз с Панкрата.

А тот сыпал пьяными комплиментами, переключившись с Сычева, на этого, второго. Сам же Сычев незаметно отошел в сторонку и возле бархатной портьеры с золотыми кистями шептался о чем-то с неприметным типом в сером сюртуке.

Конферансье на эстраде радушно распахнул руки и объявил.

— А сейчас давайте сыграем в фанты!

Раздались вялые аплодисменты, кто-то потянулся к выходу.

А Панкрат, склонившись к уху того типа, которого Сычев явно оставил за ним присматривать, громким шепотом произнес.

— А что, настоящих-то развлечений в этом городе не водится?

— Не желаете сыграть? По-маленькой? — скромненько предложил тип с усиками.

— О, да вы понимающий человек! — Панкрат развязно хлопнул его по плечу. — Но отчего же по маленькой? Я нутром чую, мне сегодня везет!

— Так для разминочки же! — всплеснул руками его собеседник.

— Для разминочки! — Панкрат потер руками в предвкушении. — Подайте сюда эту вашу разминочку…

— Извольте пройти-с… — тип с усиками приобнял Панкрата и бережно, как недавно Сычев, повел к массивной ширме в китайском стиле. Панкрат шел неровно, крутил головой. Встретился со мной взглядом. Глаз его тут же стал абсолютно трезвым, и он едва заметно кивнул. Мол, все по плану.

В зале началось какое-то движение, флейтист заиграл веселенький мотивчик, кто-то потянулся к эстраде, кто-то к буфету. Я пробежал вдоль самой темной стены, оклеенной бордовыми обоями в мелкий цветочек, нырнул в дверь под лестницей и оказался во внутреннем дворе. Окна смежной комнаты, в которую тип с усиками увел Панкрата, должны выходить как раз сюда. Ага, есть даже небольшое крылечко, куда господа игроки изволят выходить подышать воздухом… Но сейчас дверь была закрыта, по всей видимости, игра еще не вошла в нервную фазу.

Я осторожно заглянул в окно.

Через щель в шторах мне было не особенно много видно. Только край стола под зеленой суконной скатертью и кусок вычурной рамы картины на стене. Но зато было слышно приглушенные голоса.