Агент влияния (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович (книги без регистрации бесплатно полностью TXT) 📗
![Агент влияния (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович (книги без регистрации бесплатно полностью TXT) 📗](/uploads/posts/books/103223/103223.jpg)
Жалоба
Напишите нам, и мы в срочном порядке примем меры.
Агент влияния (СИ) - Щепетнов Евгений Владимирович (книги без регистрации бесплатно полностью TXT) 📗 краткое содержание
Продолжаются приключения писателя-фантаста Михаила Карпова в прошлом. Интриги спецслужб, интриги издательства, интриги, интриги, интриги… а надо ведь еще и супербестселлер писать! Да и просто хочется жить… что совсем теперь непросто… Что впереди? У Страны Советов? У писателя-фантаста, вляпавшегося в игры Великих? Посмотрим… ему не впервой выживать. На войне, как на войне!
Агент влияния (СИ) читать онлайн бесплатно
Евгений Щепетнов
1971. Агент влияния
Глава 1
– Это же спектакль! Ну что тут может быть интересного? – я обогнул бородатого толстяка, перекрывшего коленями почти весь проход между сиденьями, и пошел дальше, покосившись на арену справа от меня. Толстяк жрал. Именно не ел, а ЖРАЛ, засовывая в жерло своего рта-камнедробилки разорванный его «жвалами» здоровенный бутерброд. Майонез и кетчуп текли изо рта, оседая на рыжей бородке сгустками дьявольской сукровицы. Мужик чавкал, и было видно, как на толстом языке перемешиваются перемолотые кусочки розово-кремовой субстанции. Брр… отвратительное зрелище!
Был у меня в юности знакомый, Федька Жижин, так вот он всегда чавкал за едой, и как-то я не выдержал и высказал ему, мол, что ты как свинья себя ведешь? На что он мне спокойно заявил, что ему ТАК вкуснее.
Я иногда потом вспоминал его слова, когда слышал об очередном закидоне «американских партнеров», как их называет Путин. То одну страну сожрали, чавкая и перемалывая ее содержимое, то другую залили «кетчупом» и схарчили с превеликим удовольствием. И только потому, что им ТАК вкуснее.
Может и неравнозначное сравнение, но вот так – я всегда, когда слышал об очередных победах американской демократии, видел эту пасть, перемалывающую все, что туда засунули загребущие руки. И сейчас вспомнил, когда увидел этого рыжего мужика с бутербродом в одной руке и банкой пива в другой.
А вытащил меня сюда Рон, практически насильно – мол, не все же время сидеть дома, надо иногда и гулять! А ведь честно сказать – я действительно что-то засиделся. Пять дней только работа и бег в Центральном парке. Нет, не только бег, конечно – я отжимался, подтягивался (нашел приличную ветку дерева, и вперед). Ну и бой с тенью – надо же поддерживать реноме бесстрашного борца с гангстерами!
Если честно – никакие это были не гангстеры, как раззвонили все газеты США. Просто толпа черных гопников, правда – вооруженных пистолетами. Наши гопники до такого еще не скоро дойдут. Лет через… хмм… тридцать? Нет, раньше – через двадцать лет начнется бандитский беспредел.
Кажется, вроде бы и еще долго, целых двадцать лет! Но что такое двадцать лет для страны? Для мира? ЖЖЖ! И пролетел сгорающий в атмосфере метеор! Вот что такое для мира двадцать лет.
Я добросовестно досидел три дня в арендованном для меня шикарном номере, а потом переехал в квартиру, которую на месяц снял для меня Роджер Страус, директор и хозяин издательского дома «Фаррар, Страус и Жиру».
«Досидел» – не очень верное определение того, что я делал. Ну да, вообще-то я сидел – ведь печатать на машинке лежа, по-моему, никто еще не научился, но просто сидением это назвать все-таки трудно. Я писал своего Гарри. Своего, не копию Гарри Поттера. Потому совесть меня не гложет. Так… слегка подкусывает. Но слегка.
Меня перло. Так я называю это состояние, когда не хочется ни есть, ни пить – только стучать по клавишам и стучать! У меня бывало такое, и не раз – иначе я не мог бы писать с такой скоростью, чтобы хейтеры визжали от злобы и зависти. Но чтобы вот так! Чтобы меня буквально прорвало потоком текста! И хорошего текста, качественного текста – уж я-то знаю толк в этом деле. Я вижу качественный текст. А еще – чувствую, понравится он людям, или нет.
И я выдавал по двадцать четыре страницы в день! Спал по четыре часа в сутки, урывками ел, прерывался только на физкультуру и душ, и печатал, печатал, печатал!
За пять дней я напечатал треть новой книги, и чувствовал, что у меня получается. Получается! Я был как охотник, который встал на след дичи, и который знает, что она от него не уйдет.
И тут появился Рон. Он едва ли не волоком вытащил меня из квартиры и буквально заставил меня пойти с ним на соревнования по рестлингу.
Нет – сказать, что он «появился» было бы слишком уж драматично. Рон приходил каждый день – спрашивал, не надо ли нам чего, как наше самочувствие, а потом исчезал, задумчиво мотая головой, как цирковая лошадь.
На шестой день он сказал, что я выгляжу полусумасшедшим наркоманом, и так углубляться в работу нельзя – совсем с ума сойду! Кстати, то же самое говорил и мой «ручной» гэбэшник Нестеров, с которым я жил в одной квартире с тех пор, как издательство перестало оплачивать наши номера и сняло нам квартиру. Двухкомнатную квартиру, это уж само собой.
Нестеров продолжал пить, и все дни проводил или во сне, или в полузабытьи алкогольного угара. Если только не выходил в магазин за едой и очередной порцией спиртного. Я не вмешивался, мне было не до него. Пускай делает что хочет, лишь бы не мешал. И он не мешал.
И никто не мешал. Удивительно, но за все пять дней после пресс-конференции нас никто не беспокоил – кроме вездесущих журналистов. Вот те лезли просто как тараканы! И если бы не эффективная работа охраны отеля – мне точно не дали бы поработать. А потом меня с Нестеровым тихонько увезли, выведя через черный ход, так что папарацци остались с носом.
Печатную машинку с русским шрифтом найти оказалось совсем даже не сложно – здесь, в Нью-Йорке, можно было купить все, что угодно – были бы деньги. Во что обошлась машинка издательству Страуса я не знал – какая, по большому счету, мне разница? Я попросил – мне привезли, и машинку, и бумагу, и ленты для машинки. А где взяли, как взяли – да хоть из музея уперли, мне какое дело?
Страуса за все пять дней я так и не увидел – ни разу. Он будто растворился в пространстве. Обещал, что познакомит меня со своими компаньонами, привезет в издательство, и вот – даже глаз не кажет! Спрашивал Рона – куда девался его шеф – Рон только ухмылялся и похлопывал меня по плечу, мол, успокойся! Все идет как надо! Шеф занимается печатью моих книг, для чего вылетел куда-то там, и срочно решает вопрос о доп. тираже. Ну и само собой – дело, то бишь бизнес – превыше всего. Успеем еще наобщаться!
Беспокоило меня и отсутствие реакции нашего, советского консульства. Я почему-то считал, что меня тут же вызовут в консульство, или даже сами прибегут, однако – ни малейшей реакции! Почему? А ведь Нестеров точно доложил по инстанции о происшедшем. Выжидают? Хотят увидеть, чем все закончится? Очень нетипично для нашего МИДа. Или скорее – для нашего КГБ.
В общем – я провис где-то в пространстве. И домой лететь не могу – не пускают, ведь расследование прокуратуры продлится как минимум месяц, и страна Советов почему-то не особо интересуется судьбой своего блудного сына. Даже как-то обидно. Я вообще-то не из последних, не какой-то там бомж! Известный писатель, один из самых популярных фантастов в СССР, если только не самый популярный…
В принципе, пока что не особо и страдаю. А чего мне страдать? Есть-пить хватает, жилье вполне приличное (дом вроде нашей девятиэтажки, с консьержем на входе), работа идет – только треск стоит!
Единственное, чего мне не хватает – это женщины. Ниночка осталась в Союзе, а я уже как-то привык к ее страстным объятиям. Здесь же… только взглядом девушек провожу, когда выхожу на утреннюю пробежку.
Впрочем, когда возвращаюсь – сразу забываю и о женщинах, и о политике – я пишу Бестселлер! Пишу своего Гарри, и у меня получается так – как никогда, наверное, не получалось! Мысль о том, что сейчас ваяю мировой бестселлер, который принесет мне (ну обязательно же!) всемирную известность, абсолютную всемирную известность – эта мысль не просто возбуждает. Она как наркотик, она как энерджайзер, заставляющий забыть обо всем на свете – кроме листа бумаги и клавиш электрической пишущей машинки!
Кстати, о журналистах – когда выхожу на пробежку, натягиваю на голову капюшон своей ветровки, специально для того купленного в местном магазине. Чтобы не узнали. Журналисты, и просто прохожие… которые могут проболтаться тем же журналистам. У славы есть и свои, большущие минусы… это я уже понял. Если в Союзе мне нравилось, когда меня узнавали случайные люди (по фото на обложке книги), то здесь, в США, после шумной пресс-конференции, обошедшей все телекомпании страны (и не только этой страны!), мне пришлось довольно-таки непросто. Папарацци едва не сели мне на шею – и практически в буквальном смысле слова. Кидались на меня, как обезьяны в Таиланде на туристов. Ну как же – советский писатель, который спас двух полицейских, голыми руками расправившись с бандой черных!