Многоликий вирус. Тайны скрытых инфекций - Зуев Виктор Абрамович (читать книги онлайн полностью .txt) 📗
Эдвард Дженнер
В 1798 году Э. Дженнер публикует результаты своих 25-летних наблюдений случаев коровьей оспы у людей, приобретших благодаря этому невосприимчивость и к натуральной оспе. Его работа получает достойную оценку: через два года Э. Дженнер был представлен английскому королю, еще через год в его честь чеканят медаль; в 1802 году парламент от имени народа награждает Э. Дженнера 10 000 фунтов стерлингов, а русская императрица присылает ему бриллиантовое кольцо с благодарственным рескриптом. Лондон избирает Э. Дженнера почетным гражданином, диплом ему преподносят в ящике, осыпанном бриллиантами.
Так в 1798 году была впервые доказана возможность надежного предупреждения оспы с помощью вакцинации, а с 1840 года вакцину для прививок начали получать путем заражения телят.
Вакцина против оспы оказалась первой противовирусной вакциной и по сути представляла собой живой вирус с резко ослабленной болезнетворной способностью.
Отдавая дань титаническому труду Э. Дженнера, восхищаясь его наблюдательностью и прозорливостью, справедливости ради следует признать, что создание оспенной вакцины еще не означало создания учения о предохранительных прививках. Но труд Э. Дженнера, бесспорно, заложил первый камень в фундамент этого учения.
Прошло почти 100 лет после открытия Э. Дженнера, и в Париже Луи Пастер (см. фото) приготовил и успешно испытал вакцину против бешенства. Этот препарат содержал живой вирус бешенства, который в результате его многократных перевивок через мозг кроликов (т. е. многократных внутримозговых введений препарата, взятого от первого кролика, второму, от него – третьему и т. д.) утратил способность вызывать бешенство у человека.
![Многоликий вирус. Тайны скрытых инфекций - i_005.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/7/7/8/9/5/177895/1457135132/i_005.jpg)
Луи Пастер
Именно французский микробиолог и химик Луи Пастер создает знаменитое учение о предохранительных прививках, которое послужило тогда и является до сих пор основой для исследований в этом направлении.
Сегодня здравоохранение располагает мощным арсеналом средств для предупреждения (профилактики) тяжелых вирусных заболеваний, и многие из этих средств знакомы нам с раннего детства: вакцины против кори, краснухи, полиомиелита, паротита, гриппа. Наряду с перечисленными созданы и применяются в особых случаях вакцины против бешенства, желтой лихорадки, лихорадки Денге, клещевого и японского энцефалита, герпеса и др.
А все началось с одной неудачи…
Той весной Л. Пастер много работал с возбудителями куриной холеры, введение которых вызывало у кур смертельное заболевание. Но вот наступило лето. Работа приостановлена, и Л. Пастер с семьей уезжает отдыхать. Вернувшись осенью в лабораторию, ученый обнаруживает забытую им в термостате пробирку с бактериями, вызывающими куриную холеру. Он ввел их птицам, и странное дело – куры остались живы. Что же произошло с возбудителями, они «ослабли»?
Тем же птицам, которые сначала получили «ослабленные» микроорганизмы, Л. Пастер попробовал ввести «свежие» возбудители куриной холеры. Подопытные птицы не только не умирали, но даже не заболевали, при том, что в случае введения только «свежих» микроорганизмов все птицы погибали от холеры.
Ослабленные микроорганизмы – вот путь создания предохранительных прививок! И на Международном медицинском конгрессе в Лондоне, состоявшемся в 1881 году, Л. Пастер заявил следующее: «Не встречаемся ли мы здесь с общим законом, который применим ко всем вирусам? Мы вправе рассчитывать открыть этим путем вакцины против всех заразных болезней…»
Гениальное предвидение ученого уже вскоре было подтверждено жизнью. Несомненно, идеи Э. Дженнера сыграли немалую роль в создании Л. Пастером учения о предохранительных прививках. Ведь и само название препаратов для предохранительных прививок – «вакцины» – введено Л. Пастером в честь Э. Дженнера: «Я придал слову „вакцинация” более широкий смысл, чем это делалось до сих пор. Надеюсь, что наука сохранит это название в знак уважения к заслугам и огромным благодеяниям, которые оказал человечеству один из самых великих людей Англии – Дженнер. Какое удовольствие доставляет мне возможность почтить это бессмертное имя…»
С тех пор прошло много лет, но все препараты микроорганизмов (вирусов, бактерий или других возбудителей), представляющие собой живые ослабленные или убитые микроорганизмы, а также их фрагменты, служащие для предупреждения различных инфекционных заболеваний, называют вакцинами, тем самым увековечив историю блестящей победы человеческого разума над тяжелейшим инфекционным заболеванием – натуральной оспой.
Итак, с тех самых времен в борьбе с вирусными заболеваниями ученые прежде всего стремятся обнаружить и выделить возбудителя заболевания. А изучив его свойства, приступают к изготовлению вакцины.
Однако неверно считать, что грозный лик вирусных заболеваний полностью утратил свои черты после открытий Дженнера и Пастера. Так, к примеру, всего чуть более 50 лет тому назад в Москве произошла вспышка очень и очень опасной болезни… Но обо всем по порядку.
Ясным ноябрьским утром 1959 года автор этих строк в прекрасном настроении приехал на работу в Московский научно-исследовательский институт вакцин и сывороток (НИИВС) им. И. И. Мечникова. Молодой кандидат медицинских наук, младший научный сотрудник отправлялся в первую в своей жизни научную командировку в Ленинград. И как же велико было мое разочарование, когда заведующая отделом вирусов профессор С. С. Маренникова (см. фото) сообщила, что командировка отменяется в связи с чрезвычайными обстоятельствами. Мало того, она попросила приготовиться к приезду в лабораторию академика М. А. Морозова (см. фото) – главного специалиста в стране по вопросам оспы и оспопрививания.
Как оказалось, несколько дней назад в Боткинскую больницу поступил художник А. А. Кокорекин, только что вернувшийся из Индии. Художник был свидетелем похорон брамина, умершего от оспы. Он даже протянул руку через костер, которым индусы обычно обкладывают место, где жил погибший от оспы, и потрогал понравившуюся ему удивительно красивую ткань, покрывавшую часть вещей брамина.
![Многоликий вирус. Тайны скрытых инфекций - i_006.jpg](https://goldenlib.ru/frontend/web/pic/1/7/7/8/9/5/177895/1457135132/i_006.jpg)
Михаил Акимович Морозов
Уже в самолете по дороге в Москву А. А. Кокорекин почувствовал недомогание, у него разболелась голова, поднялась температура, он кашлял – и по приезде обратился в Боткинскую больницу. Молодая ординатор приемного покоя больницы, узнав, откуда приехал больной, поставила диагноз «натуральная оспа». Маститый профессор высмеял неопытного специалиста и изменил диагноз на «грипп». Ну конечно, грипп, а как же иначе? На дворе зима, сезон гриппа, в больнице уже развернуто специальное отделение для гриппозных больных, и поступившего художника поместили… именно к ним в палату. А Кокорекину становилось все хуже и хуже. В это время начинают заболевать работники больницы: регистратор, принимавшая художника; врач-отоларинголог, консультировавший его; врачи и сестры того же отделения; сантехник, проходивший по коридору, и, конечно же, больные, которые находились с Кокорекиным в одной палате.
В конце концов художник умирает. Кожные поражения погибшего были покрыты черной коркой. На вскрытии – картина, не характерная для гриппа и его осложнений… Так что же это? Предположения высказывались самые невероятные. Кто-то даже предложил поставить диагноз «чума под вопросом». (И это в Москве!!!) И тогда были сделаны мазки из гнойного содержимого кожных поражений заболевшего работника больницы доктора Т., которые были доставлены в оспенную лабораторию Московского НИИВС им. И. И. Мечникова, единственную, в которой разрешалась работа с вирусом натуральной оспы. Руководила лабораторией С. С. Маренникова. А тем временем я судорожно готовился к приезду известного академика: расчехлил микроскоп, установил свет, приготовил бумагу и ручку и даже (на всякий случай) вскипятил чайник.