Неудачник - книга первая - Ищенко Геннадий Владимирович (читать книги без регистрации .txt, .fb2) 📗
– Вы нужны нам! – сказал Клод. – У вас есть друзья, которые вас любят, а это главное!
– Какой-то странный владыка, – сказал Робер, когда шли в трапезную.
– Вы о крысе? – засмеялась Мануэла. – Император любит оригиналов, а наш Клод из таких, поэтому у него есть шанс попасть в любимчики. Орген очень деятелен, а здесь нечем заняться, поэтому ему скучно. Он расспросит не только демона, твоей сестре, Клод, тоже придётся о себе рассказывать, так что он многое узнает и о тебе. Хочу предупредить, что император любит показать себя новым людям проще и доступнее, чем он есть на самом деле. Поэтому, если ещё приведётся встретиться, следите за своими языками и не болтайте лишнего.
– Он злой? – спросил Кирилл.
– Он император, – ответила Мануэла, – а они не бывают злыми или добрыми. И он сам, и его окружение очень редко действуют, исходя из обычных человеческих чувств и симпатий. Главное – это выгода для них самих и для империи. Что значит жизнь и судьба какого-нибудь человека по сравнению с судьбами миллионов подданных? Роскошь быть обычным человеком они позволяют себе только в общении с очень немногими из них.
Глава 27
– Вы барон Клод Шефер? – спросил офицер, получил утвердительный ответ и, вручив юноше несколько конвертов, добавил: – На каждом написано, кому отдать бумаги. Мне сказали, что вы спешите уехать, поэтому через час подадут кареты. Этого времени достаточно, чтобы пообедать. Ваши шпаги отдадим слугам. Предупредите профессора Йонаса Бадера, что он пока останется здесь. Завтра за ним приедут. Счастливо вам добраться, барон.
Он поклонился и вышел из комнаты, а Клод вскрыл конверт со своим именем. В нём лежали бумага, подписанная лично императором и заверенная его печатью, и небольшая золотая пластинка с застёжкой. На пластинке были выгравированы собака и надпись: «Честь и верность». Бумага была грамотой, подтверждавшей его баронский статус.
– Император уравнял тебя с нашими баронами, – сказала Мануэла, когда Клод собрал спутников и раздал конверты, – но ты не будешь совать всем под нос эту бумагу. Вот пластинка – это ценная вещь, не ожидала, что нам её дадут. Это знак того, что ты лоялен императору и представляешь ценность для империи. Как и в ваши медальоны, в неё магически заносят имена владельцев. Теперь мы можем пройти любые проверки. А что в вашем конверте, Хельга?
– Он подарил мне наш фамильный замок и дал право сбора аренды с трёх деревень, – ответила Хельга. – Только это право действует десять лет. Туда нужно срочно съездить. Наверное, мать и сестра ещё в замке, вот я им его и оставлю.
– Съездите вместе с Клодом. Одной опасно даже с охраной и этой бумагой. И возьмёте с собой больше золота. Наверняка в вашем замке уже побывали молодчики графа Бекера, а после их наездов не остаётся ничего ценного. Пока твоя мать соберёт налог, в замке не останется ни охраны, ни слуг. Да и им самим нужно на что-то жить. Что у вас, Робер?
– У меня два направления, – ответил шевалье. – Одно для сына в императорскую школу магии, а второе для меня в службу того самого графа Бекера, о которой вы только что так нелестно отозвались. Только непонятно, для чего эта бумага Кириллу. Ему всё равно придётся сдавать экзамены.
– Придётся, – подтвердила Мануэла, – но без этой бумаги его к ним не допустят. В эту школу не так просто поступить, тем более сыну шевалье. Из нас императорской милостью обделили меня и Джеда. Профессора я не считаю, потому что он уже не наш.
– Спасибо вам за всё! – растроганно поблагодарил Йонас. – Не знаю, что я без вас делал бы! Если я когда-нибудь смогу вам помочь...
– Помогите империи, – сказала Мануэла. – Я не разбираюсь ни в магии, ни в вашей науке, но почему-то уверена, что у вас всё получится. А нам нужно собирать вещи и обедать. Путешествие затянулось, и очень хочется побыстрее его закончить.
Сборы не заняли много времени, обед был готов, и минут через двадцать его уже ели в трапезной.
– С сестрой не разговаривали? – спросила Хельга.
– Не получится с ней разговаривать, – ответил Клод. – Я с ней говорил, пока не села в карету императора, а после этого связь исчезла. И с Дербом тоже не удалось связаться. Наверное, резиденция императора защищена от магии. Теперь пообщаемся только в столице. Когда мы в неё приедем?
– Только завтра к вечеру, – ответила Мануэла. – Скоро доберёмся до переправы через Салею, а потом будем ехать дотемна и заночуем. Завтра проедем небольшой городок Старум и закончим путь в столице.
– Может, избавимся от меньшей кареты? – предложил Баум. – Нас осталось только семеро, так что должны поместиться в большей.
– Я поговорю с кучером. Если согласится поработать у меня в столице, поедет с нами, а если нет, я его рассчитаю.
К окончанию трапезы подъехали кареты, и наёмники быстро перенесли в них уменьшившийся багаж. Вскоре проехали лагеря и свернули на тракт. За два часа езды разминулись только с купеческим обозом из Ларсера.
– Обычно в это время здесь больше путешествующих, – заметила Мануэла. – Наверное, из-за заговора ограничили выезд из столицы, а в неё тоже никто не рвётся без нужды. Показалась Салея. Кто-то из вас рвался купаться. Я думаю, что уже можно, только не на этой стороне, а когда переправимся.
Минут через десять тракт упёрся в паромную переправу.
– Повезло вам, господа! – говорил паромщик. – Не так давно переправляли обоз на Хорт, а кроме купцов за весь день было только две переправы. Обычно в это время не протолкнуться от желающих переплыть реку и приходится подолгу ждать. А у вас, стало быть, не будет никакого ожидания.
Перебирались на другой берег опять в два приёма, но на этот раз первыми уплыли господа с большой каретой, а вторым рейсом на паром загнали малую карету и всех лошадей. Пока их переправляли, желающие искупались.
– Напрасно не захотели купаться, графиня, – сказала вышедшая из воды Хельга. – Вода очень тёплая!
– Искупаюсь в ванне, – ответила Мануэла. – Одевайтесь быстрее, а то вы смущаете Кирилла. У них не принято женщинам ходить нагишом.
– Неужели у них купаются в одежде? Дикари эти пришельцы!
После переправы ехали недолго и, как только стало смеркаться, остановились на ночлег в первом же трактире. Поужинав, немного пообщались и разошлись по своим комнатам. Клод уже собрался спать, когда тихо постучали. Он открыл дверь и впустил Хельгу.
– Мне одной так тоскливо, – сказала она. – Не прогонишь?
Юноша молча запер дверь, поцеловал её в губы и помог раздеться.
– Мануэла в другом конце коридора и ничего не услышит, – шепнула Хельга, – но я постараюсь не кричать.
Клод закрыл ей рот поцелуем и притянул к себе. Луиза не была забыта, только он решил пока повременить с выбором и плыть по течению. Любимая далеко, а год для него – это слишком долго. Неизвестно, удастся ли выжить, добиться успеха и встретиться, за это время можно запросто потерять голову. Жить только ожиданием встречи, которой может не случиться? Всё равно кто-нибудь будет греть его кровать, так почему не Хельга? Разве лучше платить трактирным девушкам, для которых он ничем не отличается от тысяч других, чем дарить радость этой одинокой и любящей его женщине?
Графиня осталась на ночь, а утром он сам разбудил её ласками. Когда закончили, Хельга оделась и убежала в свою комнату, а он лежал на кровати и думал, любовь у него к ней или ещё нет. Ни до чего не додумавшись, юноша оделся и стал собирать вещи в дорогу. Вскоре позавтракали, сели в карету и продолжили путь. Когда отъехали от трактира, выяснилось, что Хельга забыла покормить попугая. Она открыла мешочек и обнаружила, что корм закончился.
– Меньше нужно бегать по ночам, а больше заботиться о тех, кто от тебя без ума! – рассердился Сай. – Вчера ничем не кормили и сегодня ничего не дали! Если меня не кормить, любовь может закончиться!
– Не ори! – сердито сказала Хельга. – Тебя кормила Алина, а я этим не занималась. В первом же трактире купим для тебя чего-нибудь. И поменьше болтай, пока не скрутила шею.
